Рассказ №2884

     Решила вот, в очередной раз оставить в своем дневнике одно из самых замечательных воспоминаний молодости - перечитаю, когда стукнет этак 40, посмеюсь, поплачу...
     
     Через три дня снова лето. Снова опять решать, куда, как, да и вообще - нафига, ехать отдыхать. Одна из самых чудесных романтических историй произошла со мной прошлым летом 99'. Особенности подобных происшествий в том, что они всегда начинаются там, где их совсем не ждешь.
     Не могу назвать себя красавицей, но что-то во мне все же есть (впрочем, как в любой женщине), что притягивает мужчин, особенно с видимой разницей в возрасте.
     Тогда, в свои 21, мне дико захотелось от всех смыться, оторваться, спрятаться, в том числе и от сексуальных домогательств, от назойливых звонков, приглашений, захотелось полностью быть предоставленной самой себе, забыть обо всем на свете и расслабиться. Я решила поехать на две недели в Анапу - "международный" !детский! курорт, само название которого предполагало, что там не должны бродить толпами хачи, да и вообще, любые представители противоположного пола.
     Первый раз в жизни мой багаж выглядел по-человечески: всего одна сумка. Ну а че, мужчин-то не будет, самой придется тащить. Намечалась программа минимум - пятеро невесомых коротеньких платьиц, две пары босоножек, пара купальников и крем для загара (помимо всякой дребедени).
     Хотя, поначалу, мужчины продолжали осложнять мои планы, было даже впечатление, что все сговорились: один из друзей тоже собирался ехать отдыхать именно в Анапу, отказаться от совместной поездки было делом не из легких, и, сославшись на клаустрофобию в одном купе, (глупо, но зато результативно) я просто взяла его анапский адрес, что, собственно, ни к чему не обязывало. Потом, как только я зашла в свой поезд, как назло, в своем купе обнаружила однокурсника, но, слава Богу, с семьей. Впрочем, отказаться поехать "расслабляться" с ним оказалось довольно просто. (непросто было потом доказать однокурсникам, что у нас с ним ничего не было)
     По прибытии, как и ожидалось, подавляющее большинство обитателей Анапы оказались одинокими, оголтелыми мамашами, безумными глазами переводящие взгляды с редко возникающих особей мужеского полу на свое чадо и обратно. В общем - тишина, спокойствие, всеобщее благоговение, одним словом - рай.
     Пансионат на берегу моря тоже оказался просто райским уголком - завтрак, пляж, обед, пляж, ужин, пляж, "типа-дискотека", отбой. По какой-то демонической случайности оказалось, что именно в этом пансионате отдыхают исключительно питерцы, впрочем, это меня мало напрягало тогда. Первый день прошел просто офигенно. И какое же это было блаженство - забыв обо всем, валяться на теплом песочке с утра до вечера, прикрывая соски тут же найденными ракушками: и всем на тебя пофиг:
     В воздухе разливалась космическая мега-Лень. Лениво было все: лениво самой натираться кремом, лениво плюхаться в море; лениво учиться плавать, так что я просто купила себе детский круг; лениво, но зорко следить за каждым продавцом мороженого, лениво проходящего по пляжу. А в перерывах, как вареная муха с идиотской, слепой улыбкой на лице, плестись на кормежку, и обратно.
     На второй день, за обедом, достаточно разморившись на солнышке, с полуприкрытыми глазами сидя по-турецки за столом (вызывая возмущенные взгляды мамаш) и мирно поглощая свой компот:мне был воткнут "нож в спину". В окружении семьи - молодой, стройной жены и семилетнего ребенка, - девчушки, удивительно похожей на маму, шел ОН. Высокий, в меру мускулистый мужчина лет 35-ти, с волосами до плеч, с типичным пиратским лицом, чем-то удивительно похожий на Агутина. Учитывая то, что я никогда, за всю свою жизнь не произнесла ни одного нехорошего слова, моей первой мыслью было: Какого :.. :.. он здесь появился?!!!! Он прошел мимо, никого не замечая, с томным, пофигистичным выражением лица.
     Я поняла, что на наш неуязвимый, хорошо укрепленный тыл неожиданно напал враг, и настало время готовиться к бою. Я сама себя не узнавала: я же зареклась себе еще в зеленой юности, с тех пор как моего папу увела из семьи какая-то стерва, что никогда не посмотрю на женатого мужчину:
     Все расслабленное благоговение куда ушло...
     Дождавшись, пока обед закончится, все разойдутся, и останется лишь его опоздавшая семья, я взяла сливу, и обхватив ее губами так, будто я делаю, ни больше ни меньше - минет, остановила Его взгляд на себе, и в свою очередь, несколько секунд посмотрев на него озорным взглядом, протопала мимо, как ни в чем ни бывало размахивая босоножками: О Боже: поймать на себе любопытный, похотливый взгляд юнца - никогда не сравнится с ТЕМ взглядом: восхищенным, полным удивления и старательно маскируемого от семьи, сильнейшего желания опытного зрелого мужчины:
     Пока я неслась в свой номер, меня пробирал непонятный истерический хохот. Не знаю, на что я тогда рассчитывала больше: на то, что он, как любящий свою жену порядочный муж, не обратит на меня никакого внимания, или наоборот. На следующее утро, перед завтраком, я попросила соседей по столику поменяться со мной местами, я села так, чтобы хорошо его видеть. Каково же было мое удивление, когда я обнаружила, что он, точно так же пересадив всех за своим столиком (жену, ребенка, соседей) теперь уже сидит, глядя на меня. Я не могла не улыбнуться ему через весь зал, на что получила смущенную, титаническими усилиями скрываемую от всех и адресованную только мне улыбку, и предупредительный кивок в сторону жены, апеллирующий к пониманию и осторожности. Я сразу сделала резюме: Козел. Но какой:аааа:
     Это было выше моих сил, не помню, чтобы к кому-либо ранее я испытывала подобное желание с первого взгляда. Никогда ранее я не вела себя так нагло, "распущенно" как с Ним, я упивалась своим состоянием. Я тысячу раз задавалась вопросом о нравственности своего поведения, о последствиях, о его жене, ставила себя на ее место: но я не могла ничего с собой поделать. В конце концов, мужчина, так жадно посмотревший на первую попавшуюся на глаза девочку в присутствии жены и ребенка, вполне может носить гордое имя "Козел", не я - так другая обязательно его бы соблазнила.
     Мое положение усугублялось еще и тем, что его жена, просто чисто по-человечески, мне очень нравилась. Ни смотря на то, что Он никогда ничего мне о ней не рассказывал, у меня сложилось собственное впечатление о ней. Я сочувствовала ей, в своей солидарности ко всем женщинам, которым безумно нравится тип красавцев - "козлов". Мне очень хотелось, чтобы она поняла: "Ну ведь эти мужики только для забавы, ну оттрахай ты его, поразвлекайся, но зачем же портить себе всю оставшуюся жизнь и выходить за такое замуж, ты будешь просто обречена носиться с ним, как с ребенком:" Она была из тех женщин, в которых мужчинам подобного типа очень легко развить мазохизм до необъятных размеров, которые ради любимого, пусть даже, законченного козла, готовы были положить все: Свою красоту, молодость, обаяние, все свободное время, ни минуты не задумываясь о последствиях. Она была высокой, похожей на изящную испанку брюнеткой, такой загорелой, что ее легко было спутать с негритянкой. Она всегда завязывала волосы сзади в хвостик и никогда не снимала черных очков, скрывая не проходящие мешки под глазами. И хоть грудь в ее 32 была не первой свежести, сама фигура была будьте - нате! Все ее существо излучало какую-то неискоренимую доброту и покорность, и ей видимо нравилась ее экзистенция. Она как будто удовлетворяла себя фразой: "Да, пусть я уже не такая красивая, какой была в молодости, зато у меня есть такой мужик, и я сделаю все, чтобы удержать его возле себя".
     Я решила, что имею полное право "издеваться" над ним, как захочу. За всеми завтраками, обедами, ужинами, я продолжала доводить его милыми невинными улыбками, озорными взглядами, и т .д., На пляже я чуть не сползла в обморок, когда увидела его в одних плавках, и всякий раз, впиваясь взглядом в его руки или ягодицы, или любые другие части его тела, мои прелести начинали пульсировать с бешенной скоростью и меня просто трясло. Я непременно раскрывала свой зонтик в 15 метрах от него, но так, чтобы жена смотрела в другую сторону, и маленький чертенок, сидящий во мне, продолжал свои шалости. Какое наслаждение было видеть его "фирменный" взгляд, полный дикого желания, и какое умиление вызывало наблюдение за этим здоровым детиной, который так же краснел, смущался, пытался делать вид, что ничего не происходит, и даже иногда злился! от вынужденного бездействия, т. д. и т. п, и я могла вертеть им с такой же легкостью, с которой переворачивалась под солнцем на своем маленьком полотенце, или зарывалась в нежный песочек.
     Мне хотелось крикнуть ему "Ну сделай это со мной, screw me, fuckin' bastard, покажи мне, что ты умеешь: ты же видишь, как я хочу тебя! Чего ты ждешь, кретин, я же вся твоя!" И он отвечал мне суровым взглядом: "Ну погоди, девочка:в Питере ты у меня дождешься, я тебе покажу, где раки зимуют, будешь у меня всю жизнь раком стоять, малышка:"
     Жена не отпускала его от себя никогда, нигде, ни на минуту, а его пофигистичной натуре было куда проще не спорить, меньше проблем. Меня его настроение еще больше раззадоривало.
     Наконец, нам удалось встретиться, правда - у всех на виду, но не буду рассказывать, какой конспирации нам это стоило. Первые его слова (удивительно, но спустя год, я могу воспроизвести все дословно) были:


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также: