Рассказ №3263 (страница 3)

     
     - Да нет. Сейчас я отхожу от подобных акций, - смущенно проговорил Саша. - Знаете ли, наш народ сейчас ничем не удивишь, а докапываться до глубинного смысла ему мешает врожденная душевная леность...
     
     - Как верно сказано: душевная леность. Есть, есть, что-то в этом - Аркадий Львович затряс головой. -  Без сомнения народ наш, беда наша. Быдло. Я бы даже сказал - говно. Это уж если совсем честно. Говно, господа!  Говно наш народ. Ну да ладно. Не будем о грустном. Разливай, Миша!
     
     Калугин вновь наполнил стаканы. Выпили молча, не чокаясь. Последние высказывание Аркадия Львовича, несмотря на свою резкость в какой-то мере было верно.
     
     - Вот что я скажу тебе, мой юный друг - Аркадий Львович наклонился к Саши и с жаром зашептал. - Бросай ты этого козла, своего Калугина. Давай ко мне в магазин. Сделаю вторым человеком. Ну, как ты? За?
     
     Рука Аркадия Львовича очутилась на бедре у Саши. Тот отшатнулся. Калугин, наблюдавший это излияние с ухмылкой, вдруг захохотал:
     
     - Нет, врешь! Не пройдешь! Вот ты Аркадий Львович, умный человек, но простой истины не видишь. Сам же говорил, искусство  мертво, убито этой сугубо материальной цивилизацией. И тут же Сашеньке - чистой души человеку - предлагаешь эти самые ценности. Не выйдет! Я знаю Сашу давно и хорошо, он свою душу не продаст. Уж будьте, уверены, уважаемый Аркадий Львович!
     
     - Да нет, нет! - гость замахал руками. - Как вы все превратно понимаете. Я лишь из самых лучших побуждений. Помочь. Да разве же я не знаю, как сейчас тяжело приходиться молодым, начинающим талантом? Сам был когда-то на их месте. И, очень даже хорошо представляю их положение.
     
     Пили еще долго. Калугин и Аркадий Львович спорили жарко и увлеченно. То и дело слышалось: "Сорокин - говно!  Ерофеев - говно! Есенин - говно! Солженицын - говно!". Время от времени Аркадий Львович предпринимал попытки положить руку на колени Саши. Тот упорно отметал его ухаживания. Наконец в полвторого ночи они разошлись.
     
     В подъезде Аркадий Львович с жаром поцеловал Сашу в губы и всучил ему свою визитку, потребовав завтра немедленно позвонить. Саша согласился. Выйдя на улицу, он дошел до расположенной во дворе детской площадке. Его мутило. Обхватив руками какое-то футуристическое сооружения из железных труб Саша начал блевать.
     
     После того, как Саша опорожнил желудок, ему стало значительно лучше. Отчего-то его охватила странная, необычная легкость. Он шел нетвердой, танцующей походкой, попеременно раскачиваясь во все четыре стороны света. Саша чувствовал восторг от множества искрящихся мыслей, внезапно овладевших его. Его охватила странная эйфория.
     
     - Господи, - думал Саша - Это ведь так хорошо! Да, да, непременно хорошо! Ведь  и я, господи, никчемная тварь, а тоже частичка мироздания, составная твоего великого замысла, господи! Теперь я понимаю это. Понимаю, что каждый из нас играю эту роль в театре абсурда, что именуется жизнью, вместе с тем часть великого, непостижимого, таинственного и прекрасного замысла. Спасибо тебе господи за это. Спасибо!
     
     Внезапно Саша засмеялся и остановился. Яркая, пронзительная и прекрасная идея пронзила его.
     
     - О, да, господи я понял. Вся моя жизнь, есть лишь подготовка, вступление к другому более прекрасному и великолепному миру. Как я не понимал этого раньше! Мы копошимся в этом грязном мирке, не понимая того, что настоящая жизнь наша не здесь, а там. За этой роковой чертой. Да, да - смерть - это самый главный и значительный подарок, господи, который ты сделал нам. Ибо только смерть все ставит на свои места. Непризнанные становятся гениями, страдающие обретают покой.  Как это верно! Как божественно точно!
     
     Саша начал озираться вокруг в поисках того, с кем можно было бы поделиться своим открытием. Вокруг никого не было. Он стоял один, покачиваясь на краю тротуара. Внезапно в его глаза ударил свет.
     
     - Вот оно! - улыбнулся Саша. - Мое время настало. Теперь я знаю что делать. Сегодня, непременно сейчас! Я должен нанести последний мазок на холст моей жизни! Да!  
     
     Саша Зуев шагнул с тротуара на дорогу и направился прямо на яркий свет. Последнее, что он успел осознать, это был громкий, режущий звук, разрывающий его голову.
     
     Когда грузовик затормозил, визжа тормозами, из кабины выпрыгнул мужчина. Сперва он кинулся назад, но затем  остановился и пошел уже не спеша. По асфальту тянулись влажные темные полосы. На остатках головы Саши Зуева  отчетливо отпечатались следы протектора. Странно, но одна нога тела продолжала конвульсивно дрожать.
     
     Рядом затормозила машина. Послышались чьи-то возгласы.
     
     Водитель грузовика отвернулся от тела, нога которого все еще дергалась, сплюнул на асфальт и процедил сквозь зубы:
     
     - Вот же мудак.
     
     13-15 августа 2002 года.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]
Сайт автора: http://zhurnal.lib.ru/p/pppjapp_p/

Читать также: