Рассказ №3752 (страница 2)

     Когда же Микола вернулся, дядя сказал, что пора бы обе дырочки этой целке порвать. Он лег на крышку гроба, положив девочку на себя. А Микола зашел сзади и старательно смазал попку трупа. Потом он раздвинул белые, как снег, половинки маленькой попки в стороны и просунул туда свой конец. Холод мертвого анального отверстия окружил его член.
     -Усё готово, дядьку! - сказал он.
     Дядя с племянником задвигались. Постепенно они наращивали темп. При этом они, уже не стесняясь, кричали. На них пьяными глазами взирал Петро, чуявший, что здесь что-то неладно, но все равно не желавший уходить. Племянник улёгся на холодную и белую спину трупа и с остервенением драл его в попку. Дядя почувствовал, что ему стало как-то тяжело, но всё равно загонял свой толстый член в уже теплую вагину девочки. От возбуждения он целовал лицо трупа. И дядя, и племянник порядочно вспотели. От возбуждения они не заметили маленького огонька между деревьев, мелькавшего за спиной Петро, расхрабрившегося, наконец, на то, чтобы засунуть свой опущенный конец девочке в рот.
     Дядя и племянник одновременно кончили, заполнив холодное тело горячей спермой. При этом они громко гакнули, а из-за деревьев вышел мужчина с фонариком.
     -Ггаждани, а что зтесь гобиться? - он пытался говорить по-украински, но его картавость выдавала в нем еврея.
     -Тю! Гляды - жiд прiпёвсi! - крикнул Степан, сбрасывая с себя труп девочки.
     Теперь подслеповатый сторож разглядел, что здесь происходит. А, разглядев, торопливо стал наматывать свои бакенбарды на уши.
     -Та вi что, то iсь що! Я нi жiд! У мiни пгосто дефект мовы!
     -Та ты нi ссы, - сказал Степан. - Жiть ты будешь. Ну-ка, Петро! У тебя вже встал, я бачу. Так поеби его. А потом мi з Мiколкой его тожi покахаiм.
     Еврей испугался, но покорно стал раком, приспустив штаны. А пьяный Петро стал его трахать. В это время Микола лег на крышку гроба и, положив на себя труп, принялся его ласкать. От этого его опавший член снова стал подниматься. Степан же взял лопату наперевес и пошёл разрывать могилу рядом. А его племянник целовал холодные губы и водил своим членом по молодым, но уже мертвым ляжкам. Снова раздался крик - Петро спустил прямо в анус Мойше-сторожу.
     -Тiхо, дiбiл! Хто там наступнiй? - Петро позвал следующего претендента на анус сторожа.
     Но никто не ответил - Микола был увлечен прелестями Сары, а Степан вовсю раскидывал землю из соседней могилы. От выпитого в нем возникла нечеловеческая работоспособность. Тогда Петро подвел еврея к тому месту, где Микола ласкал труп девочки. Петро помог парню попасть членом девушке во влагалище. Заодно он следил, чтобы каждый раз, когда член мальчика выпадал из мертвой киски Сары, Мойша облизывал его.
     Тем временем Степан в одиночку вынул ещё один гроб. Из него он извлек новый труп. Но, к сожалению, это был труп мальчика. Впрочем, это не остановило его, и он принялся пердолить девственное, ещё даже не покрытое волосами очко. А Петро сношал новый труп в рот.
     Когда осквернители могил кончили, Петро вдруг сказал:
     -А що, у нас зараз еда кончiвась. А я ще жрать хочу.
     -Слышь ты, як табi там, спостерiгач! - сказал Степан. - Розводь вогнище.
     -Да нет, ви шо. Здiсь никак нельзя костер. Це ж кладбище, - отозвался Мойша, натягивая штаны.
     -Я бачу ты ще пару палок захотiв, - сказал Степан более грозно.
     -Та ни, ви шо. Я вже иду за дгровами...
     А Степан стал раскапывать ещё одну могилу. Она была не такая свежая. С голого тела Степана пот потек струями. Но, с помощью Петро он извлек гроб и, открыв его, увидел там труп какого-то мужика. Достав нож, Степан стал разделывать труп, к необычайной радости Петро и рвотному рефлексу Мойши. Тот уже развел костер и раздувал пламя. Отрезав тонкий кусок мяса от ноги трупа, Степан повесил его на палку и протянул Петро. Тот принялся жарить его над костром. Потом Степану пришла новая бредовая идея. Он отрезал хер трупу и протянул его Мойше.
     -На, вот. Бачь, яка играчка гарна! Пососi его, - сказал он, а увидев отказ, добавил. - А то ще съicть заставлю, або ще краше - твоi отрiжу.
     Мойша живо взял обрубок в рот и зачмокал сквозь слёзы. А Степан рубил новые куски от трупа. Их ел и Петро, и Микола. Немного осталось и Степану.
     Тем временем над лесом появилось белое зарево. Светало.
     -Ну, що, хлопцi? По послiднему разу? I усё - пошпiндюрiм домоi! - сказал Степан.
     Микола первым подскочил к Саре и, приподняв её за ноги, стал трахать стоя. При этом труп девочки доставал лицом до земли. Хорошо смазанный член с легким звуком вжикал в её влагалище. Степан подошел к трупу и приподнял девочку, поддерживая её за грудки. Он направил свой член ей в рот. Теперь её тело, болтая безжизненными руками, двигалось взад-вперед, насаженное на два члена. Рядом стоял Петро и дрочил.
     -Петро! Ты що? Iдi вон спостерiгача покохаi! - посоветовал ему Степан.
     Петро послушно развернулся, а Мойша послушно сдёрнул штаны.
     -Слышь, Мiкола! Даваi ей два хуя в пiзду вставiм, - сказал Степан.
     -Нi знаю дядьку. Як бi нi порватi.
     -Та ну. Ей вже усе равно.
     Степан лег на крышку гроба. Спиной на него Микола положил Сару. Затем он как следует смазал её вагину обсаленными пальцами, запустив пальцы даже внутрь. Потом вставил туда член дядьки. Заведя пальцы под губки, он стал отодвигать их в сторону. Когда же образовалось пространство, почти подходящее для его стоящего члена, Микола прислонил головку члена и стал давить. Пот выступил у него на лбу. Но влагалище поддалось, и его член устремился внутрь, скользя по дядькиному. А Микола оперся о землю и принялся целовать крохотные грудки. Снизу изо всех сил пыхтел Степан. Его член почти не двигался в тесном влагалище. В данный момент его куда больше тер член племянника, нежели влагалище мертвой девочки.
     Петро уже спустил в жопу сторожа и сейчас, довольный, курил рядом. Мойша, потирая отодранную попу, стоял рядом и, похоже, плакал. Вероятно, его унижение сильно порвало струны его души. Кроме того, было задето его чувство уважения к усопшим. А самое обидное - это то, что он не мог ничего сделать, кроме как плакать. И то чуть слышно.
     В это время два крепких члена, засаженных во влагалище трупа, стали терять свою крепость, спуская её в виде спермы. Дядя и племянник стали на колени и стали вытирать свои обспермленные члены об лицо мертвой девочки. Степан при этом ещё и плевал трупу в глаза.
     -Усё, ступаi! - сказал Степан сторожу и стал одеваться.
     Но Мойша не успел уйти. Послышался лай собак и на кладбище выбежал десяток овчарок в сопровождении фашистских женщин-офицеров.
     -Претьявить дакумент! - раздалась команда какой-то женщины из офицеров. Она
     говорила на ломаном русском, но украинцы неплохо это поняли.
     -А вi хто? - испуганно спросил Петро.
     -Хто! Хто! - передразнила его другая. - Це мi, полiцаi.
     -Та ну! - храбрился пьяный Степан. - Тогда я з украiнего розщука...
     
     Через три часа осквернители очнулись. Полностью разколбашенные, они были на какой-то базе, вероятно недалеко от Львова. Абсолютно голые, они были прикованы к кафельным стенам. При этом они стояли на коленях. Все вчетвером - сторож Мойша тоже был здесь. Вонь стояла неимоверная - наверное, когда-то здесь был туалет. Дверь открылась, и вошли четыре немецкие женщины-офицера. Ниже пояса из одежды на них были только хромовые сапожки. Не говоря ни слова, они прижались к лицам пленных своими ощетинившимися лобками.
     -О я! Я! - застонала женщина, которой лизал Степан. Впрочем, остальные делали то же самое. - Зер гут!
     От её стонов Степан начал возбуждаться. Он уже готов был подумать, что ничего страшного не произойдет. Но тут же получил ногой по яйцам и возбудившемуся члену. Причем получил не легонько, как в реслинге, а чисто конкретно. Почти до потери пульса.
     -Стоять, сфолочь! Нет возпуштаца! Найн! - визгливо заорала женщина, давшая Степану по яйцам.
     Потом она нагнулась над его лицом и плюнула два раза, стараясь попасть в глаза. За мат в её адрес, Степан получил ещё раз сапожком по яйцам и два раза в живот. Подруга той женщины (а ей облизывал племянник Степана) попросила её подождать. Она подошла к Степану и тоже нагнулась над его лицом. Затем она засунула два пальца в рот и, поиздавав рвотно рычащие звуки, блеванула прямо на рожу украинского некрофила.
     Потом женщины сняли сапоги и заставили пленных облизывать их потные ступни. Петро от этого стало нехорошо, но любая задержка каралась одним ударом по яйцам. Степан это уже понял и не матерился. Тем более, что это было не самое страшное. Потом женщины надели сапоги и заставили пленных вылизывать их ноги уже в сапогах.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: