Рассказ №3752 (страница 3)

     После офицеры вышли. Через четверть часа они вошли, уже одетые. Теперь их было человек пятнадцать. Одна из них, наиболее злобная, держала в руке какой-то листок. Затем стала читать:
     -Фи есть наш пленники. Зтесь фи путете пока путете нам полезтны. После этоко места фы отпрафитес ф концентрационный лакерь. Фам понятна? Ферштейн?
     Пленники молчали.
     -Панятна, я спрашифаю? - она перешла на крик.
     Не дожидаясь ответа, остальные подбежали к мужчинам и стали бить их по лицам. Били до тех пор, пока те не подтвердили, что им понятно. Тогда главная продолжила:
     -Кажтый тень фи бутете облизыфат нам всё, что ми фам сказайт. Кроми токо: у нас нет тля фас никакой еты и питья. Поэтому бутете есть то, что ми фас застафим - все то, что вытаст фам наши организм. Это панятна? Пака всё. И помните - лючше фам бить полезным нам.
     Честно говоря, пленные не поняли насчет еды. Не поняли пока. В течение последующих трёх часов они исправно лизали разнообразные влагалища офицеров. Потом все ушли, и пленники могли поговорить. Правда, сказал лишь Мойша:
     -Ну, усё, хлопцi - тiперь нам каюк...
     Через час в камеру зашла одна из офицеров.
     -Кто хочет пить? - спросила она. Все молчали, тогда она указала на Миколу. - Ты, мальшик.
     Приспустив штаны и трусы, она подошла к Миколе.
     -Открой сфой рот, - сказала она.
     Тот не открывал. Тогда она больно ударила его по лицу и зажала ему нос.
     -Нi, нi надо! Дядку, кажi ей! - закричал Микола.
     -Ты що, сука фашiстска, моiво племiнника! - закричал на неё Степан.
     Но женщина воспользовалась тем, что рот у мальчика оказался открыт, и пустила туда струю желтой жидкости. Она не отпускала его нос. Микола захлебывался и не глотал, но часть мочи все-таки попала в его желудок, тогда как остальная растеклась по его голому телу. Когда полицайша отпустила его нос, из него пошла кровь.
     -У, сука! - только и сказал Степан.
     Женщина ушла, дав напоследок Миколе по яйцам ногой. Но вслед за ней сразу же вошла вторая.
     -Тут гофорят, что ты, мразь, - и она указала на Степана. - Очень хочишь кушат. Почти готофо.
     Она проделала незамысловатую операцию со своими штанами и села на лицо Степана. От усталости он не мог ничего поделать и под тяжестью её попки, опустил свой зад на засеренный пол, где ещё не высохла блевота. А женщина резко просунула пальцы в рот Степану и дернула его нижнюю челюсть. От боли Степан взвыл, а офицерша, закатив глаза, выпустила ему в рот длинную черную какашку. Степан выплюнул говно, но женщина, удивив всех, не стала его бить. Она лишь сказала:
     -Ничеко, ничеко. Когта есть захочешь, бутешь Бока молить, чтоп у меня запора не пыло...
     Вытерев попку о подбородок мужчины, она одела штаны и ушла.
     
     Капли росы заискрили волшебными каменьями в первых лучах восходящего солнца. Где-то неподалеку засвиристел жаворонок. Он пел гимн новому дню. По мере того, как солнце поднималось выше и выше, температура воздуха повышалась. Вот уже и роса высохла и перестала искрить на солнце. Но под солнцем лежали два детских трупа, извлеченные из разрытых могил.
     В это время труп девочки пошевелился. Или мне это показалось? Да нет, вот она открыла глаза и шевельнула рукой. Труп мальчика тоже стал подавать признаки жизни. Как странно. Вот они оба встали на ноги, стыдливо прикрывая интимные места, и, широко открыв глаза, смотрят друг на друга.
     -Сара, мы умерли?
     -Наверное, - ответила девочка. - Где это мы? Похоже на кладбище.
     -Да точно. Вот наши могилы. А это ещё что, - и он показал на обглоданный труп.
     -Какая гадость.
     -Наверное, мы в Раю, - сказал Абрам, убирая руки от своего члена. - Пойдем отсюда, здесь нам никто не запретит любить друг друга.
     
     Да, читатель. Если ты это прочитал до конца, то я рад. Но, надеюсь, что ты прочитаешь и это окончание, дабы у тебя не сложилось неправильного мнения обо мне и о моем творчестве. В первую очередь это относиться к тем, для кого этот мой рассказ будет первым.
     Так вот, я, в своем творчестве стараюсь не стоять на месте. Всегда хочется написать что-то новое (а к этому надо стремиться и в жизни). Так, что вот это - тоже нечто новое.
     Это было во-первых. Во-вторых, у кого-то может сложиться впечатление, что я националист. Нет, это не совсем верно. Я, в куда большей степени расист, чем националист. Кстати, мысли о том, что я украинец/еврей/фашист тоже можете смело отбросить. Просто украинский язык мне нравиться из-за того, что там много прикольных и смачных слов.
     И, наконец, в-третьих, если кого-то из украинцев оскорбит то, как я безграмотно (ну, скорее всего) употребил тут их речь, то с меня спрос невелик. Все эти слова я знаю по анекдотам и по рекламе, что видел, когда отдыхал в Крыму. Кроме того, хочу сказать отдельное спасибо сайту www.slovnyk.org. Часть слов я перевел именно там.
     Не знаю, будет ли Вам интересно, но проект "Осквернители могил" замышлялся на самом деле, причем в настоящее время. Первой была осквернена статуя ныряльщицы в Нескучном Саду. У меня имеются фотографии этого действа, но я не знаю, куда их девать. Так что, если кто интересуется, то можно договориться-поменяться.
     Ну и до новых встреч, а я надеюсь, их будет ещё немало. В смысле - до побачення, як гуторят на Украiне.
     
     Imperior. Октябрь 2002.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: