Рассказ №3919

     В городе Стокгольме, на самой обыкновенной улице, в самом обыкновенном доме живет самая обыкновенная шведская семья по фамилии Свантесон. Семья эта состоит из самого обыкновенного папы, самой обыкновенной мамы и самого обыкновенного сына - Малыша.
     - Я вовсе не самый обыкновенный, - говорит Малыш.
     Но это, конечно, неправда. Ведь на свете столько мальчишек, которым шестнадцать лет, у которых голубые глаза, льняные волосы и истертые до белизны джинсы, что сомневаться тут нечего: Малыш - самый обыкновенный.
     Во всем доме есть только одно не совсем обыкновенное существо - Карлсон, которая живет на крыше. Да, она живет на крыше, и одно это уже необыкновенно. Потому что, захоти она, весь дом мог бы принадлежать ей. Но, двадцатилетняя Тутта Карлсон, единственная наследница богатенького папы, взбалмошная сорвиголова, пожелала жить в пентхаузе. Построили пентхауз, а к нему - лифт по наружной стене обыкновенного старого дома, как раз возле эркера с окнами Малыша.
     Днем сквозь тонированные стекла лифта не было видно, кто поднимается, зато вечером светящаяся изнутри кабина позволяла рассмотреть пассажирку. А посмотреть, право же, было на что, ибо девушка выглядела очаровательно: жгучая брюнетка - редкий для Скандинавии случай - с глазами отчаянной синевы и умопомрачительной фигурой. Она, проезжая мимо освещенных окон, частенько с интересом заглядывала в них, особенно когда была навеселе. Чем сильно смущала размеренный отдых добропорядочных бюргеров.
     Как правило, лифт возносил ее в своем сияющем чреве поздней ночью. Одну или с очередным дружком. Малыш в это время уже крепко спал.
     Однажды расстроенный Малыш в душных августовских сумерках стоял у открытого окна. Он давно мечтал, чтобы на день рождения - а семнадцать лет, как известно, бывает раз в жизни - ему подарили машину. Папа с мамой не понимали его мечты, и очередной разговор, затеянный Малышом за ужином, окончился ничем. Папа, устав от бесплодных споров, поставил жирную точку:
     -Я же не русский какой-нибудь, чтобы вот так, ни с того ни с сего, швыряться деньгами. Хочешь, купим тебе новый компьютер. Или собаку. Ведь раньше ты хотел собаку?
     Малыш, воспитанный шведский тинэйджер, поблагодарил маму за ужин, вышел из-за стола и заперся в своей комнате, не зажигая света.
     Он так глубоко погрузился в безрадостные мысли, стоя у распахнутого настежь окна, что ничего перед собой не видел, и поэтому вздрогнул от неожиданного веселого и звонкого окрика:
     - Эй, блондинчик, смотри, не вывались!
     Прямо перед ним находилась сияющая в сгустившейся сиреневой полутьме огнями кабина лифта с открытым окошком, а в ней - черноволосая красотка в алом облегающем платье.
     - Что-то я тебя раньше ни разу не видела, приятель. Как тебя зовут?
     - Малыш... То есть, - смущенно поправился он, - Свантесон.
     - А меня Карлсон. Тутта Карлсон. А сколько тебе лет?
     - Семнадцать... Скоро будет...
     - Как - семнадцать? Не может быть! Я думала - восемнадцать! Можно к тебе в гости?
     - Да, пожалуйста, заходи! - обрадовался Малыш. - Ой, а как же ты войдешь?
     От лифта до окна был добрый метр бездны. Но девушку это обстоятельство не смутило. Кабина чуть сместилась вверх, и красные туфельки девушки оказались на уровне подоконника. Тутта поковырялась в углу лифта и сдвинула нижнюю панель. Получилось что-то вроде дверцы.
     - Лови! - девушка прыгнула и оказалась на подоконнике. Свет в кабине погас. Малыш крепко обхватил отчаянную девицу за бедра. У него отчего-то сильно-сильно забилось сердце.
     - Ну, все, все. Можешь отпускать, - засмеялась фрекен Карлсон и погладила его льняные вихры. - Привет, Малыш!
     - Привет, Карлсон!
     - Слушай, разве я так похожа на этого нахального толстяка с пропеллером? Зови меня просто Тутта.
     Они уселись рядом на подоконнике и стали дружно болтать ногами.
     Тутта рассмеялась и спросила:
     - Ну, что мы будем делать? Развлекай меня!
     - А... сколько тебе лет?
     - Скажем так: я девушка в самом расцвете лет. Слушай, а у тебя выпить есть? Виски там, или водка?
     - Ты что, - испуганно посмотрел на нее Малыш, - у меня только пиво... Папа ничего другого не разрешает.
     - Наверное, - усмехнулась девушка, - целая бутылка?
     - А вот и нет! Целая дюжина! - гордо ответил Малыш. - Так пиво пойдет?
     - Не тяни! Давай скорей. Жуткая жара, правда?
     Малыш достал из маленького холодильника две бутылочки. Открыл. Протянул одну Тутте. Девушка выдула пиво в три глотка и схватила бутылку Малыша, которую он едва успел поднести к губам.
     - Эй, а как же я?
     - Тебе жалко, да? У тебя еще полно пива!
     - Так это на всю неделю... - и он поплелся за новой бутылкой.
     Пустяки, Малыш, дело житейское. Пить надо, когда хочется, а не когда можно! Будь здоров, Малыш! - Тутта улыбнулась как-то по-детски наивно и удивительно располагающе.
     - Будь здорова, Тутта! - улыбнулся он в ответ и, наученный опытом, поскорей присосался к бутылке.
     - Уф! Вот теперь хорошо, - выдохнула Тутта, допив пиво. - Жаль, мало... Слушай, а музыка у тебя есть? А то сидим в тишине, как в склепе. О! - она спрыгнула с подоконника, и нажала кнопку магнитофона.
     Под заунывное пение Стинга она принялась лениво извиваться и гладить себя руками по бедрам, животу и груди, не отводя пристального взгляда от Малыша. Малышу стало не по себе, его как магнитом потянуло к девушке, захотелось сжать ее в объятиях и... и...
     - Фу, тоска! Включи-ка что-нибудь повеселее, - Тутта подошла, сдернула его с подоконника и подтолкнула к стойке с кассетами. - Старый добрый рок-н-ролл, например...
     Грянул рок. Тутта быстрым движением увеличила громкость до рева, схватила Малыша за руку и взялась учить танцевать рок-н-ролл. Парень оказался способным учеником и, через пять минут они уже делали перекат через спину, и даже протаскивание между ног. Мебель ходила ходуном, орал магнитофон, и Малыш не сразу расслышал стук в дверь.
     - Сынок, - раздался из-за двери голос мамы, - не думаешь ли ты, что это слишком громко?
     - Пустяки, мам, дело-то житейское! - лихо крикнул разгоряченный Малыш, но громкость все же убавил. - Уфф, жара... Пива хочешь, Тутта? - спросил вполголоса.
     - Ты еще спрашиваешь!
     Малыш решительно вытащил из холодильника весь ящик. Они плюхнулись с хохотом на кровать и, сидя рядышком, под веселый треп осушили по бутылочке. Потом еще по одной. Потом еще. Потом Тутта захотела добавить...
     - О! Видеодвойка! - воскликнула Тутта и принялась шарить среди видеокассет. - Что ты тут смотришь? Ну-ка, ну-ка!
     Она вынула несколько кассет сразу, сколько смогла захватить пальцами. В образовавшийся проем стала видна еще одна, в яркой коробке, прижатая плашмя к задней стенке полки. Тутта проворно достала кассету. Малыш, мгновенно побагровевший, попытался ее отобрать. Он сгоряча навалился на девушку, но она отвела руку подальше и засмеялась: это был крутой порнофильм.
     - Вот как, "COLOR CLIMAX"! Ax ты, тихоня! Ну-ну, не красней, мы живем в свободной стране. Каждый может смотреть, что хочет.
     Тутта прижала кассету бедром и достала из тайника еще одну.
     - А это что? " EXCITING "? Ай да Малыш! Я хочу посмотреть! - требовательно заявила она.
     Малыш сидел "по стойке смирно", руки между колен, глядел в пол и молчал. Тутта вставила кассету, нажала кнопку пуска и вернулась на кровать. Она села, плотно прижавшись, горячим бедром к его ноге.
     На экране развертывалось захватывающее действо с участием здоровенного чернокожего парня и нескольких полуголых белых девиц. Когда девушки содрали с парня одежду, Тутта восхищенно толкнула Малыша локтем:
     - Ты только посмотри, какой у него... шланг! И это в спокойном состоянии! Малыш пробурчал, не поднимая глаз:
     - Да видел я... Ну и что?
     - Как что? Не каждый может похвастать...
     Малыш только неопределенно хмыкнул.
     Девицы на экране активно священнодействовали, и Тутта, когда процесс эрегирования завершился, завистливо вздохнула:
     - Вот это да! Дюймов девять, не меньше...
     Черная курчавая голова исчезла между белых сливочных бедер, тело парня облепили подружки-счастливицы. Тутта покосилась на Малыша. Он по-прежнему упрямо смотрел в пол. Девушка положила ему на колено правую руку, а левой повернула за подбородок парня лицом к себе и, пристально глядя в глаза, осторожно прикоснулась пухлыми губами к его губам. Он слегка вздрогнул и ответил нерешительным, каким-то сухим поцелуем. Тутта языком попробовала раздвинуть губы Малыша. Они поддались, и девушка ощутила фарфоровую твердость его зубов. Рука Малыша нежно легла на ее плечо, их языки встретились и, как бы знакомясь, обежали один вокруг другого. Малыш подумал, что у нее очень вкусные упругие губы, в сто раз вкуснее, чем у его подружки и одноклассницы Бетан. Смущение понемногу проходило, уступая место сильному возбуждению: ему уже стало тесно в джинсах.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать также: