 |
| |
| | Я проговорил хриплым от ненависти и бешенства голосом: "Не смей называть меня девочкой" после чего начал избивать его с тупой жестокостью, не обращая внимания на его вопли. Когда я устал от этого, я молча перевернул его на живот и резким, сильным движением пропихнул горлышко бутылки в его жопу. От ужасной боли он сначала взвыл а потом начал угрожать мне, он ругался, боже, как он ругался...он кричал, что убьет и закопает меня, кричал что сделает мою жизнь невыносимой, кричал что посадит в колонию и еще много чего...но разве я мог остановиться? Бутылка была уже почти наполовину в его жопе, когда я решил сделать его боль еще сильнее. Оставив его с окровавленным анусом, я сходил на кухню за солонкой, перечницей и ножом. Я не думал о последствиях, я думал лишь о мести. Вытащив бутылку из его развороченной задницы, я всыпал туда половину солонки. Отчим взвыл так, что задрожали стекла, потом он опять начал бешено ругаться. Взяв нож, я нисколько не дрожа и не жалея его, вырезал у него на спине слово "ПИДОР" после чего присыпав это слово солью и перцем...он не прекращал кричать, выть и извиваться от ужасной боли. Но и этого мне показалось мало...я снял штаны м нассал на него, обоссал его с ног до головы (ведь я перед этим выпил целую бутылку шампанского), потом присел и насрал ему на спину, сопровождая действо ужасными словами уже с моей стороны...на земле нет таких жесточайших и циничных слов, которые я ему не высказал в эти минуты...он уже не кричал, на его лице ясно читался панический ужас, он уже считал себя наполовину мертвым, ибо думал, что я лишу его жизни. | | |
| |
|
| |
| | И теперь я должна была предложить наказание. Я уже разошлась и ничего не стеснялась и поэтому предложила, что проигравшая выйдет голой на улицу, под дождь, встанет на четвереньки в грязи и провоет три раза. Все рассмеялись, но стали играть. Почетная честь выйти на улицу досталась : Лене. Точнее вышли мы все вместе, и дождь падал на наши обнаженные тела. Лена встала на четвереньки в грязь и стала завывать. Со стороны, может быть, это было не смешно, но нам было очень смешно. Когда она вошла в дом, то руки и ноги у неё были в грязи, но она была готова продолжать игру. Но об этом я напишу после обеда, а пока пойду погуляю. | | |
| |
|
| |
| | Она долго не отпускала меня из своих горячих объятий - похоже сестрёнка сильно "изголодалась". Тогда, поставив Марину "рачком", я вновь и с удовольствием поимел её. Видок весьма возбудительный круглой попки, очень возбудительно! - а как приятно помять и поласкать её классную грудь - чего её муженёк так редко уделяет своей жене внимание, просто непонятно. Хотя одну такую причину похоже я знаю. Куплю этому водиле подушечку, набитую гречишной лузгой, наш врач комбината настоятельно советует всем шоферам, чтобы яйца у них не сварились. Да и для простаты неплохо! Да ещё и Марина предложила мне зайти перед дорогой, она найдёт ещё один учебник немецкого языка, там куча немецких анекдотов, а некоторым преподам такое сильно нравится. Твоя Мара будет довольна! | | |
| |
|
| |
| | Алексей уже не мог остановиться, осознав, что Саша вовсе не возражает происходящему. Тогда он сжал ладонью попу девочки, практически достав своими пальцами до её промежности, положил маркер на место и поднёс ладонь второй руки к груди Саши. Учитель повернулся лицом к девочке и взглянул ей в лицо, одновременно с этим положив руку ей на грудь и сжав её ладонью через блузку. | | |
| |
|
Рассказ №4692
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 15/12/2003
Прочитано раз: 21459 (за неделю: 3)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "И она, размахнувшись, ударила по моей попке. Резко стало больно, и я вскрикнула. Машка убрала мои руки с попки, которыми я закрывала мою славную, мягкую попку, и ударила вновь. опять стало больно, но я начала трястись от возбуждения. "Ещё! Ещё!" - просила я. Машка послушно била меня. Через сорок ударов моя попка стала розовой, а на диван потек сок из моего мягкого, возбуждённого влагалища. Машка увидил это, и вздохнуда от зависти. Теперь после каждого удара я испытывала ужасное наслаждение, которое не испытывала никогда раньше. Через сто ударов она сказала:"Всё, теперь ты меня!" И я начала стягивать с неё трусики. Потом я положила её на диван и пресильно ударила по ещё белой попке, на которой уже был виден розовый след...."
Страницы: [ 1 ]
После того, ка мы с Машкой посмотрели, как наказывает нашу бедную одноклассницу Катю отец за тройки и двойки (читай рассказ "Строгий отец, в разделе "экзекуция", написала я же), мы стали возбуждаться даже пре слове "ремень".
И как-то, придя к Мане домой, решили попробывать. Никого из её родни не было дома. А у мамы с папой было множество ремней, хотя они НИКОГДА не били Машку.
Мы нашли папин, широкий с пряжкой, и, вытащив жребий, решили, кто будет первой жертвой. Этой жертвой оказалась я. Я легла на диван, сняв трусики, и приготовилась. Моя попка заранее тряслась. "Чего, страшно?! Или приятно, Надька?!" - спросила Маша. "Я очень возбуждена"- ответила я.
И она, размахнувшись, ударила по моей попке. Резко стало больно, и я вскрикнула. Машка убрала мои руки с попки, которыми я закрывала мою славную, мягкую попку, и ударила вновь. опять стало больно, но я начала трястись от возбуждения. "Ещё! Ещё!" - просила я. Машка послушно била меня. Через сорок ударов моя попка стала розовой, а на диван потек сок из моего мягкого, возбуждённого влагалища. Машка увидил это, и вздохнуда от зависти. Теперь после каждого удара я испытывала ужасное наслаждение, которое не испытывала никогда раньше. Через сто ударов она сказала:"Всё, теперь ты меня!" И я начала стягивать с неё трусики. Потом я положила её на диван и пресильно ударила по ещё белой попке, на которой уже был виден розовый след.
Я била её минут пять после чего из её писечки полился сок.
Она клялась, что такого удовольствия не получала никогда раньше!
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
