 |
| |
| | Со французской любовью у нас, правда, не сложилось. Но при этом я восхищен твоей способностью помнить на вкус сперму каждого мужчины, которому ты когда-либо делала минет. И если даже со мной этого теперь почти не бывает, то не просто потому, что "не хочется". Нет, ты вполне можешь объснить, чем тебя не устраивает именно "мой" привкус, и тут ты уже подобна гурману, смакующие французские вина и отвергающему бордо или божоле - но, допусти, ради терпковатого и выдержанного Medoc. О, как ты расписывала малафью своего очередного увлечения: "Сладковатая, струящаяся, слегка опалесцирующая, и не обычным желтым, а изумительным серебристо-голубым оттенком!" | | |
| |
|
| |
| | Зачем же он уехал так надолго? Теперь сижу здесь, на лавочке в темноте с даже не мои знакомым, а знакомым моих знакомых. Я вижу, что он ничто. От его худого тела пахнет лекарствами, он младше меня, у него нет опыта, он изо всех сил старается выпендриться, и от этого кажется еще более жалким. Этот список недостатков можно продолжать до бесконечности, но не смотря на длину списка (судя по всему прямо пропорциональную величине его члена) я все равно хочу его. Чувствую как во мне все напрягается и ч | | |
| |
|
| |
| | Я спустил трусы до колен и они мягким комком свалились на пол. Подойдя к скамейке, я лег на нее животом и (как Ленька до того) до ломоты в. пальцах стиснул ее край. Над головой свистнуло и попу пронзило резкой болью. Куда там розге, а тем более ремню! Резиновая скакалка при ударе сначала растягивалась, захватывая кожу, а потом сжималась, причиняя дополнительную боль. Я захватил зубами тыльную сторону ладони, чтобы не кричать, пока скакалка раз за разом высекала на моей многострадальной попе педагогические скрижали. Вдруг, вместо очередного, одиннадцатого, удара я услышал: | | |
| |
|
| |
| | Женщина была черноволосой брюнеткой со смуглым ровным оттенком бархатистой нежной кожи в вечернем черном платье. Серебрящимся на проникающем через большое открытое от больших ниспадающих штор окно в лунном и звездном свету. Облегающим плотно ее красивую практически безупречную по красоте гибкую в ее тонкой талии женскую фигуру. Выгнувшись немного взад спиной в своей узкой талии, и овалом круглого красивого живота вперед, приподняв аккуратными тонкими в колечках и перстнях пальчиками левой практически полностью до самой шеи оголенной руки, завитушки длинных на своем милом одном ушке в красивой большой бриллиантовой сережке, слева черных, как смоль вьющихся волос. Забрав в пучок остальные волосы на самом темечке своей миловидного вида головке, она, оголив тонкую женскую шею и сами дивной красоты плечи и спину в глубоком вырезе декольте. Пышущую страстным любовным жаром, пышную дышащую страстью женской безумной любви грудь. | | |
| |
|
Рассказ №4977
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 24/08/2026
Прочитано раз: 24371 (за неделю: 19)
Рейтинг: 79% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сама процедура постановки клизмы никак не вязалась с ангельским обликом мальчика. Он был такой хорошенький и чистенький, что его никак нельзя было представить в такой грубой ситуации, да еще проводимой без всякого стеснения и целомудренности. Это несоответствие и заставляло бабушку искать более гуманные методы, чем вливание в попу большого количества воды. Мать делала свое дело буднично, не очень сосредотачиваясь на происходящем. Всовывая в дергающегося ребенка наконечник, она говорила ему дежурные ободряющие слова, хотя совсем ему не сочуствовала, и была противницей всяких бабушкиных рассусоливаний...."
Страницы: [ 1 ]
Все пошло насмарку. Кефиры, отвары, массаж. Она с самого начала настаивала на радикльных мерах. Ей надоели все эти рассусоливания бабушки с диетой, упрашивания потужиться и уговоры не зажиматься. Халатик поверх трусиков и лифчика, полтора литра теплой воды в грелку со шлангом и наконечником, и ... приговор окончательный, обжалованию не подлежит. Растерянные бабушка и сын. Итак, предстоит клизма. Теперь-то, когда все будет, как она хочет, можно и пошутить. Вот вам замечательная водная диета, внутренний массаж и возможность позажиматься сколько душе угодно. Где наша прелестная попка? Скоренько снимаем штанишки и трусики. Оп-ля. Ложимся к мамочке на коленки. Ну-ка, а где эта дырочка, которая из себя ничего не выпускает? Вот она, дорогая. А сейчас мы проверим впустит ли она наконечник? Смотри-ка впустила. Тише, тише. Все идет как надо. Сейчас попросим бабушку поднять повыше клизму, и вода тебя хорошенечко промоет. Только не дергаться и глубоко дышать.
Эти слова были сопровождением последовательности действий. Маленький белокурый херувим был быстро раздет, перекинут через колено, распялен так, что вся попа широко раздвинулась, и в задний проход был вставлен наконечник клизмы, которая была воздета расстроенной бабушкой над испуганным и плачущим мальчиком.
Сама процедура постановки клизмы никак не вязалась с ангельским обликом мальчика. Он был такой хорошенький и чистенький, что его никак нельзя было представить в такой грубой ситуации, да еще проводимой без всякого стеснения и целомудренности. Это несоответствие и заставляло бабушку искать более гуманные методы, чем вливание в попу большого количества воды. Мать делала свое дело буднично, не очень сосредотачиваясь на происходящем. Всовывая в дергающегося ребенка наконечник, она говорила ему дежурные ободряющие слова, хотя совсем ему не сочуствовала, и была противницей всяких бабушкиных рассусоливаний.
Вставив наконечник и включив воду, мать почувствовала как членик мальчика уперся ей в голое бедро. Она пошевелила наконечником, и мальчик задергался то ли желая сползти, то ли от возбуждения. Это позабавило мать, и она, не привлекая внимания бабушки, стала шевелить наконечником, слегка выводя его и всовывая вновь. Бабушка, желая побыстрее вырвать внука из рук дочери, подняла кружку повыше и пронзаемый струей херувимчик заколотил ногами и руками и громко заорал. Мать недовольная криками сына, шлепнула его по голой попе и потребовала, чтобы он замолчал и глубоко дышал ртом. Малчик запыхтел и через несколько минут мама, сжав ему ягодицы, вынула наконечник. Она переложила сына со своих коленей на диван, и шутя предложила позажиматься как можно дольше. Взяв опустошенную клизму, она вышла из комнаты, а бабушка осталась караулить своего любимца, которого сама же только что подвергла сильным мучениям. Мальчик, лежа на животе, продолжал всхлипыать, и бабушка, как могла, успокаивала его, говоря, что все уже кончилось и если он еще немножко потерпит, то клизмочка хорошо подействует и ему будет легко и весело.
Ну, вот и все.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
