 |
| |
| | Даже Толик вошел, а мы стонем оба, Алла почти орет в голос. Но вот и мне пора кончать, махнул рукой Толику, перевернули мы красотку на живот и и я с силой надавил и вошел в ее круглую мягкую попку. Она взвыла, дернулась, но поздно - я уже двигаюсь в ее тугой дырочке. Под оханье Алки я бурно кончил, изливаясь внутрь такой классной попочки. Хотя ей явно было не в кайф, но наказание есть наказание - мы же предупреждали ее, мол, все, будешь пить - будем пороть. Вот такое наказание! По попке или в попку, как и обещали. Думала, мы шутим? Да нет, всё по-взрослому! Я еще полежал на ее упругом теле, член мой постепенно "остывал", но вот эта проказница запросилась в туалет. | | |
| |
|
| |
| | С этими словами, он галантно поцеловал руку Тане, крепко пожал мою и, получив наше согласие, в котором никто из присутствующих, конечно же не сомневался, увлёк мою жену в сторону своего кресла. Его рука при этом сразу же легла на Танину талию, а комментарии по поводу тех или иных приборов, рычажков и прочего производились в полголоса на ушко, почти интимно. Второй пилот и штурман, обнялись с Ириной и Мариной, которые стянув с них галстуки и фуражки, принялись без прелюдий целоваться в засос. Инга, прижавшись своим упругим бедром ко мне, поглаживая спину пальчиками, несильно возбуждающе царапая ноготками, повела меня к креслу второго пилота. Когда я был усажен в кресле, которое было гораздо удобнее пассажирского, краем глаза я успел лишь заметить, что Таня уже сидела в кресле командира, а он, продолжая ей что-то нашёптывать, всё чаще касался губами мочки уха, щеки, шеи, постепенно переводя поцелуи на грудь. Она, в свою очередь, одной рукой ласкала член командира, толчками пульса поднимающийся и твердеющий, а второй рукой за галстук всё сильнее притягивала его к себе. За спиной уже раздавались характерные звуки начавшегося полового акта, но взглянуть назад мне не позволила нога Инги, поставленная на подлокотник, раскрывающая перед моим взором более интересную картину. Между стройных, словно это две Эйфелевые башни, ножек находились гладко выбритые, припухлые от переполняющего их возбуждения, бугорки половых губок, к которым невозможно было не припасть в страстном поцелуе. Ощущая на своем члене ласкающий ротик Инги, я в ответном порыве прильнул к её промежности, сразу же проникая языком вглубь насколько мог. Двигая им в разные стороны в желании обласкать всевозможные уголки, некоторое время я ещё пытался подстраиваться к движениям Инги, но в конце концов нетерпение брало верх и я буквально начинал насиловать девушку своим языком. К реальности меня вернул командный голос командира: | | |
| |
|
| |
| | Папа держал ее за одну ножку и ссал на выползающий кал. Ему нравилось наблюдать, как напрягается девочкин пресс, кости таза расширяются, и широко раскрывается колечко ануса. Он сунул два пальца ей в зад, прямо в ползущее вверх говно, и попытался расширить анус еще больше. Кишки поддались и полезли за пальцами вверх, оголяя розовые стенчки, высовываясь наружу из жопы, спеленькие, будто лепесточки роз. | | |
| |
|
| |
| | Мы начали целоваться. Я стал спускаться всё ниже и ниже раздевая её. Она не сопротивлялась и тоже стала раздевать меня. Её тело было великолепным. Я никогда не видел женщину так близко, но не растерялся и когда дошёл до её киски, передо мной предстала вся Киска, и я увидел что Лида девственница. Я начал ласкать её клитор. Там было очень влажно и пахло очень возбуждающе. Она искривлялась от удовольствия и даже постанывала. Через некоторое время я спросил было ли Это у неё с другими. Она сказала что нет, (значит, я не ошибся когда подумал что она девственница). Я уложил её на кровать, достал свой 23 сантиметровый аппарат и начал вводить ей во влагалище. После разрыва целки мой член сразу залетел туда до конца. Она взвизгнула и сказала, чтобы я продолжал. Я двигался медленно, но постепенно стал наращивать темп. И вот настал тот момент взрыва. Я почувствовал, что она щас кончит, да и сам уже кончал, но всё же сдержался и дал ей кончить. После этого я кончил сам, не забыв о том что, не было резинки. Мне пришлось вытащить его и кончить на неё. Мы кончали тогда ещё раз 5 с резинкой в разных позах. | | |
| |
|
Рассказ №5719 (страница 4)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 08/12/2004
Прочитано раз: 76494 (за неделю: 42)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "По вечерам, когда спадала жара, мы играли на школьном дворе в футбол, и никто из пацанов не знал... да, никто - ни один из них! - не ведал, что связывает меня и Димку, какие чувства мы испытываем друг к другу......"
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
Димка готов был ебаться всё время, и поначалу я просто выпадал в осадок, когда он ни с того ни с чего вдруг откладывал в сторону ключ, которым отвинчивал какую-нибудь гайку у своего моцика, и, вытерев тряпкой руки, говорил мне, весело глядя в глаза... "Пойдём в сарай... я тебя выебу..." или "Пойдём... я пососу у тебя..." Поначалу я протестовал против такого беспредела, но постепенно привык, и мне это стало даже нравиться - мы ебались везде, где только можно... В душе... в Димкиной комнате на полу... в шалаше на берегу речки... и даже в речке пытались это сделать несколько раз... но чаще всего - днём - мы ебались в сарае... до сих пор вижу во всех деталях, словно было это вчера... вот - я стою, чуть прогнувшись, упираясь ладонями в стенку, шорты у обоих приспущены, и Димка в полумраке наяривает меня стоя, жарко сопя в затылок... вот - я стою посередине сарая, сквозь щель в стене пробивается тонкая, как лезвие ножа, полоска света, Димка сидит передо мной на корточках и, сжав в ладонях мои бедра, ритмично насаживает свой рот на мой напряженно торчащий член...
Раз, когда мы лежали на сеновале с толстыми, как сосиски, опухшими членами - ебаться уже не было никаких сил, - Димка мне честно признался, что до меня он ебался несколько раз с Джоником - одноклассником Женькой... Я смутно догадывался, что я не первый у Димки, но никогда его об этом не спрашивал, пока он не рассказал сам. "Но с ним я просто долбился, а тебя люблю", - просто сказал Димка, и возникшая было ревность к неизвестному мне Джонику, переехавшему жить вместе с родителями в город и, следовательно, навсегда исчезнувшему из Димкиной жизни, утонула в захлестнувшей меня нежности...
Однажды мы чуть не попались... я сосал - как обычно, в сарае - у Димки член, когда неожиданно за стенкой раздался голос одного из наших друзей... "Димыч, ты где?" - и едва я успел отскочить от Димки, а он, соответственно, натянуть шорты, как в проёме двери возник Лёшка... "Вы что здесь делаете?" Димка посмотрел на пацана как ни в чем ни бывало... "Шайбочка... закатилась куда-то. Иди... может, ты найдешь... мы с Андрюхой уже полчаса здесь лазим..." - и еще минут пятнадцать мы втроём, заглядывая под какие-то доски, приподнимая узлы, разыскивали несуществующую шайбочку... А потом вышли из сарая, из его полутёмного пыльного чрева, и по глазам нам ударил яркий солнечный свет - была середина июля, было знойно и тихо, ни малейшего дуновения не ощущалось в раскалённом воздухе...
Мы носились по станице на моцике - и едва только моцик выскакивал за околицу, на просёлочную дорогу, где нас никто не мог видеть, я, сидя сзади, плотней прижимался к Димке и, запустив в его шорты руку, нередко дрочил ему, подставляя лицо упругому ветру...
Димка... или Димыч, как звали его пацаны... я готов был для него - ради него! - на любое безрассудство! Я ни минуты не мог быть без него, мне всё время хотелось к нему притронуться, всё время хотелось обнимать его, тискать, лапать, хотелось всё время слышать его голос... - я любил его первой своей любовью, ещё не совсем понимая, что это - именно это! - и есть любовь...
По вечерам, когда спадала жара, мы играли на школьном дворе в футбол, и никто из пацанов не знал... да, никто - ни один из них! - не ведал, что связывает меня и Димку, какие чувства мы испытываем друг к другу...
Уезжал я из станицы в середине августа - лето пролетело как один миг - и, уезжая, я твердо знал, что через год я обязательно вернусь... Я не вернулся. В самом начале зимы бабка Нюра упала, сломала себе руку и ногу, почти всю зиму пролежала в больнице, и вначале в станицу слетал отец, потом мать, а весной было решено бабку Нюру забрать к себе, а хату её продать. Что и было сделано - ехать за несколько тысяч километров мне было уже не к кому...
И всё, что осталось у меня от того счастливого лета, - это маленькая фотография с нечеткими, размытыми лицами... Димка на корточках, выставив одну коленку вперёд, сидит в центре... я стою сзади него, положив ему на плечи руки... а рядом, плотно друг к другу, сидят и стоят ещё человек девять или десять - наша футбольная команда... никто не улыбается - все напряженно, сосредоточенно смотрят в объектив... лето... солнечный день... ватага мальчишек, двое из которых - мы, я и Димка... и над нами застывшие - навсегда остановившиеся - облака...
В то лето нам с Димкой исполнилось по четырнадцать лет... мне - в конце июля, ему - в самом начале августа...
Где ты теперь, мой друг?..
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ]
Читать также:»
»
»
»
|
