Рассказ №5719 (страница 3)

     Мы помолчали. Было видно, что Димке тоже немного не по себе... или он уловил моё напряжение и тоже замер, затаился, не зная, куда теперь всё повернётся?
     - Пойдём искупаемся... - не то спросил, не то предложил мне Димка и, не дожидаясь моего ответа, зевая и на меня не глядя, полез из шалаша. Я, помешкав секунду, вылез за ним.
     Солнце было уже высоко. Пахло травами. Стояла тишина, и всё вокруг полыхало зноем... Димка, по-мальчишески стройный, стоял у кромки воды в голубых узеньких плавках, туго обтягивающих его зад... Я отвернулся...
     Весь день прошел для меня под знаком осознания, осмысления того, что случилось... Димка ни словом, ни намеком не обмолвился о том, что между нами произошло. Мы искупались, к обеду вернулись домой, и до вечера я промаялся во дворе, вновь и вновь прокручивая всё происшедшее... Я не шел к Димке, и он тоже не шел ко мне. Я слышал, как он возится с мотоциклом, как гремит за забором ключами, и мне казалось, что дружба наша, так легко и естественно начавшаяся в первый день моего приезда, кончилась.
     Под вечер Димка крикнул мне из-за забора...
     - Андрюха! За травой поедем?
     Трава предназначалась для Димкиных кроликов, и мы каждый день ездили за станицу, на луг, где набивали две сетки сочной зеленью, и мне нравилось, сидя на моцике сзади Димки, подставлять лицо упругому воздуху...
     - Нет, - отозвался я. - Бабка сказала огурцы полить...
     Это была отмазка. Димка в ответ ничего не ответил. Я слышал, как он, выжав газ, рванул с места... Мне, сам не знаю отчего, захотелось заплакать...
     Вечером к Димке пришли пацаны, из-за забора позвали меня, и мы отправились на школьное поле играть в футбол. Пацаны ничего не знали - с криками, с матюгами носились по полю, я стоял на воротах, и снова было всё как прежде, не считая того, что пару раз я поймал себя на мысли, что слежу я не столько за мячиком, сколько за Димкой, который носился по полю так же, как вчера, как позавчера... так, как будто ничего не было. "Пидарас", - думал я...
     Расходились уже затемно. Сначала шли все вместе, громко разговаривая, жестикулируя, потом пацаны по одному стали сворачивать в свои переулки и улочки, исчезать в своих дворах - и, наконец, последним, пожав нам руки, отвалил в сторону Виталик, и мы с Димкой остались одни - идти нам было еще метров двести.
     - Андрюх, хочешь... в хате душно, я на сеновале спать решил. Если хочешь, приходи - вместе будем... - неожиданно предложил Димка.
     Я растерялся... Целый день я избегал Димку - и то и дело целый день я ловил себя на мысли, что я хочу... я жду от него каких-то слов, какого-то объяснения... целый день я снова и снова прокручивал в своем воображении сцены того, что было в шалаше, мысленно смакуя детали, повторяя Димкины слова - и то и дело целый день у меня, как оловянный солдатик, подскакивал член, и я усмирял его сунутой в карман ладонью, с трудом удерживая себя от суходрочки... целый день я задавал себе одни и те же вопросы, выясняя, хорошо или плохо было то, что между нами произошло, - целый день, боясь себе в этом признаться, я хотел... хотел, чтобы всё повторилось... и вот, когда Димка позвал меня, я растерялся, не зная, что ответить, как поступить...
     - Ну, придёшь? - повторил Димка.
     - На сеновал? Зачем? - я по-глупому ухмыльнулся.
     - Ну... веселее будет, - как-то неуверенно сказал Димка и тут же, словно оправдываясь, торопливо добавил... - Я и в прошлом году на сеновале спал, когда жарко было...
     - Да? Снова мне в жопу дашь?
     Фраза прозвучала грубо, гадко - я сам, едва проговорив это, понял, что сказал Димке откровенную, пошлую гадость, и оттого, что я это сказал, на душе у меня мгновенно сделалось так же гадко и муторно.
     - Псих ты, - вполголоса произнёс Димка.
     - Да? Я псих? А ты, выходит, нормальный? - я проговорил это торопливо, как-то отчаянно зло, и опять, едва это проговорив, я понял, что снова, сам того не желая, ляпнул очередную гадость... боже, что я такое несу?!
     Димка смотрел мне в глаза, не моргая. Я вдруг почувствовал, что краснею. И еще почувствовал... дружба наша... мои отношения с Димкой натянулись, как тетива. Стоит сказать ещё одно слово, ещё одно грубое, неосторожное слово, и... он сейчас мне даст по морде, - мелькнула мысль... Всё смешалось в моей душе... нежность и грубость, страх и желание... все переплелось в один узел, и для того, чтобы этот узел распутывать, чтоб развязывать его, времени у меня уже не было... Димка смотрел молча, не моргая... ну, стукни меня, стукни, дай мне в морду! - мысленно взмолился я.
     - Ладно, как знаешь, - проговорил Димка и, на секунду запнувшись, закусив губу, отвел глаза. - Если не хочешь... конечно, не надо. Только, Андрюха, я попрошу тебя... - он снова запнулся, - ну, ты понял, о чём я...
     - Не понял. О чем ты?
     - Не говори никому о том, что было...
     - А что было?
     Нет, я точно хотел получить по морде... Если б Димка меня ударил, я бы, защищаясь, ударил его тоже - мы бы стали врагами, и тогда сразу бы всё сделалось понятно... он - пидор, а я - нет, и мы враги, и вместе нам не быть... Но Димка, казалось, упорно не замечал моего хамского тона.
     - Так о чем я должен молчать, а? Ты напомни, что было...
     Член у меня, налитый горячей твердостью, стоял, как каменный, и, сунув левую руку в карман брюк, я прижимал его к ноге, испытывая ноющую сладость в промежности...
     - Ничего не было, - Димка смотрел на меня с каким-то спокойным сожалением.
     - Ну, а если... - я прищурился, - если я всё же к тебе приду?
     - Ты же боишься...
     - Я? Ничего не боюсь...
     - Ладно, как хочешь. Бывай! - и Димка, не подавая мне руки, развернулся, чтобы идти.
     И здесь вдруг со мной что-то случилось... что-то, созрев, прорвалось во мне, и я вдруг почувствовал... нет, я понял - как-то мгновенно, разом - что у меня еще не было такого друга, как Димка, и дело вовсе не в том... точнее, не только в том, что случилось между нами там, в шалаше... и что это - всё, его последние слова, он уже больше не подойдёт ко мне... и что я не хочу... не хочу, чтобы он уходил...
     - Димка... Дима! - рванулся я вслед за ним.
     - Ну? - он, повернувшись вполоборота, взглянул на меня исподлобья. Я машинально отметил, что я впервые назвал его Димой.
     - Я приду! - выдохнул я. - Только в душе сейчас обмоюсь... хорошо? Поем и приду... будешь ты меня ждать?
     - Буду...
     Я почувствовал, что я счастлив... Все мои страхи вдруг испарились, лопнули, словно мыльный пузырь, и стало легко на душе и чисто... мы - "пидарасы"?.. ну, "пидарасы", "пидарасы" мы... и что? плевать! - отмахнулся я...
     Через час, вымывшись в душе и поужинав, я был у Димки на сеновале.
     - А это что? - прошептал Димка, глядя, как я тащу за собой свёрнутое в баул одеяло.
     - Бабка дала... говорит, что утром, может, холодно будет...
     - Ну-да, чтоб любимый внук не простыл... - Димка тихо рассмеялся, помогая мне втащить одеяло наверх. Какое-то время мы копошились, устраивая себе ложе, потом, едва я лёг, Димка молча, ни слова не говоря, лёг на меня, подмяв под себя моё тело, страстно и жадно, как это бывает только в ранней юности, еще не утоленной опытом, засосал меня в губы...
     - Димка... нас здесь никто не увидит? - прошептал я, когда он на миг оторвался от моих губ.
     - Никто... раздевайся... а то так можно и в штаны кончить... - так же шепотом ответил он. - Сегодня первым я тебе в жопу всуну... я тебя первым выебу, чтоб ты не пиздел, кто нормальный, а кто нет, - Димка тихо засмеялся.
     - А вазелин... вазелин ты взял? - прошептал я.
     - А ты? - отозвался Димка.
     - Нет... А где бы я взял его? У бабки?
     - Ага, вместе с одеялом, - Димка снова тихо засмеялся. - Вот бы бабка удивилась...
     - И... как же мы будем?
     - Да взял я... всё взял, не ссы...
     Члены у нас напряженно стояли. Мы торопливо разделись и, голые, горячие от нетерпения, вновь заключили друг друга в объятия... Через час, с пятой или шестой попытки, Димка вставил свой член в моё очко... Потом свой член ему вставил я... Потом снова он... И снова я... Уснули мы, натянув плавки, под бабкиным одеялом прижавшись друг к другу, когда по станице уже пели третьи петухи...
     Так, спустя две недели после знакомства, началась наша настоящая дружба...
     Это было необыкновенное лето... мы с Димкой почти каждую ночь или ездили с ночевкой на рыбалку, или вместе спали на сеновале - как безумные, забывая обо всем на свете, до изнеможения мы тискали друг друга в горячих объятиях, сосали друг у друга члены, по очереди педерастили один одного в очко, то становясь раком, то ложась на спину и поднимая вверх разведенные ноги... С вазелином было почти не больно, или, точнее, больно, но только в первые, в самые первые мгновения, пока в очко не проскальзывала залупа. А потом член заходил легко и свободно...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также: