Рассказ №5719

     Первая дружба - навеки
     Детские клятвы - до гроба...
     Где ты теперь, мой друг?
     Анатолий Штейгер
     
     
     В тот год мне исполнялось четырнадцать лет, и родители, решив, что я уже достаточно взрослый, отправили меня на всё лето на юг - в станицу к бабке. Был я в станице лет в семь или восемь, мало что помнил и потому ехал не без некоторой опаски... каких-либо друзей или хотя бы знакомых у меня там не было, и чем я там буду заниматься, я совершенно не представлял. Но дома затевался грандиозный ремонт, предполагалось, что растянется он до сентября, и родители твердо решили меня сплавить. Спорить с ними было бесполезно. Так в самом начале июня я оказался за несколько тысяч километров от дома, и, что самое главное, я впервые был без родительской опеки, которая к тому времени уже начинала меня порядком тяготить.
     Станица оказалась большой, утопающей в зелени... Буквально сразу же, в первый день, выяснилось... по соседству с бабкиным домом, или, как там говорили, хатой, живёт Димка, с которым я тут же и познакомился. Точнее, познакомился он со мной, крикнув мне из-за невысокого покосившегося забора...
     - Привет!
     - Привет, - отозвался я, обернувшись. Пацан, стоявший за забором, был вихраст, симпатичен и смотрел на меня, не скрывая доброжелательного любопытства.
     - Ты к бабке Нюре приехал? В гости?
     - Да.
     - Тебя как зовут? - спросил он.
     - Андрей...
     - А меня Димка. Ты что-нибудь в мотоциклах понимаешь?
     - Нет, - я отрицательно потряс головой.
     - Ну, ладно... Перелазь через забор, я покажу тебе свой моцик, - сказал он так, как будто мы знали друг друга по меньшей мере сто лет.
     Так состоялоь наше знакомство. Я перелез через забор, мы пожали друг другу руки, и... для меня началась новая - деревенская - жизнь.
     Димка, как вскоре выяснилось, оказался пацаном весёлым и неугомонным. Он постоянно что-то изобретал и придумывал, что-то организовывал и чем-то увлекался. Моциком оказался старенький мотоцикл "Восход", на котором Димка носился по станице, иногда - сняв глушитель, и еще ездил за травой для кроликов, которых он разводил. Моцик постоянно ломался - Димка его постоянно ремонтировал, причем, ремонтировать моцик Димке доставляло удовольствие. С Димкой мы оказались ровесниками, довольно быстро сдружились, через него я перезнакомился со всеми остальными ребятами, и уже через неделю я чувствовал себя настоящим аборигеном.
     Еще через неделю Димка потянул меня с ночевкой на рыбалку...
     Клёв начинался рано утром, мы посидели у костра, Димка вздохнул и первым полез в шалаш.
     - Давай спать, - сказал он из темноты, сладко зевая. - Завтра с утра нужно клёв не проморгать.
     Костёр, который мы разожгли, погас... Звёздное небо висело над миром... рядом, словно соревнуясь, орали лягушки, и мир, огромный и необъятный, был преисполнен таинственного великолепия...
     Я еще несколько минут посидел на берегу и тоже полез вслед за Димкой. В шалаше было темно и уютно, спать не хотелось.
     - Андрюха, хорошо в городе жить? - задумчиво спросил меня Димка.
     - Нормально, - я неопределенно хмыкнул. В данный момент мне очень даже нравилось жить в станице.
     - Андрюха... - снова нарушил молчание Димка, - а ты... ты уже пробовал?
     - В смысле? - не понял я.
     - Ну, ебался с кем-нибудь?
     - Ну... - я на секунду запнулся и, сам не знаю зачем, соврал... - Ебался. - И, помолчав еще секунду, добавил... очевидно, для большей убедительности... - Ебался, и не с одной. В городе это просто...
     - А у тебя их сколько было?
     - Три, - сказал я.
     Мы помолчали.
     - А в жопу... - снова нарушил молчание Димка, - в жопу ты ебался?
     - Ну, - отозвался я. - С одной... Мы её с Лёхой, с одноклассником, в жопу пёрли...
     - Врешь ведь... врешь, да? - Димка пошевелился и, не давая мне ничего возразить, вдруг придвинулся ко мне вплотную, так что я ощутил на своём лице его горячее дыхание. - Андрюха, а хочешь... хочешь сейчас поебаться?
     - С кем? - почти машинально проговорил я, не успев даже толком уловить, какой смысл может содержаться в Димкином вопросе здесь, в шалаше, где никого, кроме нас, сейчас не было.
     - Со мной, - отозвался шепотом Димка. - Хочешь? Как с бабой...
     Я почувствовал, как огнем вспыхнули мои щеки.
     - Как - как с бабой? - прошептал я, и мне показалось, что я не узнал свой голос.
     - В жопу... хочешь? Я серьёзно тебе говорю... давай! - Димка вдруг навалился на меня, обхватив руками мои голые плечи, и горячо зашептал, задышал прямо в моё лицо... - Я тебе дам... хочешь?
     - Ты... ты серьёзно? - после секундного замешательства пробормотал я, с каким-то сладким ужасом ощущая, как в живот мне уперлось что-то большое и твердое - член у Димки стоял торчком...
     Сердце мое лихорадочно застучало... В свои неполные четырнадцать лет я был обычным пацаном с типичной, свойственной этому возрасту, кашей в голове... смутные желания переплетались со страхом, под бравадой скрывалась неуверенность, какая-то случайная информация обрастала домыслами, полнейшая неискушенность прикрывалась враньём о мнимых успехах... как всякий нормальный пацан, я тайно занимался онанизмом, одновременно и стыдясь этого занятия, и испытывая к нему непреодолимое влечение. О сексе с парнями я никогда не думал - все мои познания в этой области сводились к нескольким словам, которые я если и употреблял, то, подражая окружающим, исключительно как ругательства. То, что этими словами нужно ругаться, приходило извне и усваивалось в голове как должное... "пидор", "педик", "пидарас"... смысл, стоящий за этими словами, был для меня лишен конкретики, и поскольку слова употреблялись исключительно как ругательства, то, естественно, и сами действия, стоящие за этими словами, воспринимались мною как нечто плохое, ненормальное и даже позорное... Словом, извращение. Иного не предполагалось...
     И вот... Я лежал под Димкой обескураженный, сбитый с толку... То, что он предложил мне, было настолько неожиданным для меня, что я на какой-то миг растерялся. Мне вдруг вспомнился эпизод из книги Ремарка "Возлюби ближнего своего", которую я прочитал за месяц до этого. Там, изображая пребывание главного героя в тюрьме, Ремарк пишет... "Профессора выпустили через четыре недели. Вора - через шесть недель; растратчика - на несколько дней позже. В последние дни он пытался склонить Керна к педерастии, но Керн был достаточно силён, чтобы держать его на расстоянии. В конце концов, ему пришлось нокаутировать его прямым коротким ударом, которому научил его светловолосый студент"... Такая реакция - нокаутировать - вполне соответствовала моему, как мне казалось тогда, единственно правильному представлению, как нужно относиться к "пидарасам"... может, подумал я, мне следует сейчас нокаутировать Димку? И тут я вдруг почувствовал, как мой собственный член - помимо моей воли - стал стремительно увеличиваться, наливаясь упругой горячей твёрдостью...
     - Серьёзно... а ты что - не хочешь? - в голосе Димки послышалось легкое удивление.
     - Кто? Я?
     - Ну, не я же... - Димка, лежа на мне, шевельнулся.
     В шалаше было жарко, темно... Кричали лягушки...
     Я лежал под парнем, своим ровесником, у меня был стояк, я чувствовал, как сладким ознобом наполняется мое тело - вопреки всем моим представлениям об этом... и - совершенно не знал, что мне следует делать дальше. С первого дня нашего знакомства, на протяжении двух недель, Димка ни единым словом не дал повода что-то такое заподозрить, и вдруг... кто он? пидарас? Слово "пидарас" у меня ассоциировалось с чем-то большим и волосатым...
     Почему "пидарасы" должны быть волосатыми, я не знал... Очевидно, волосатыми в моем представлении они были по той же самой причине, по какой я считал одно время, что если заниматься онанизмом, то на ладони от такого занятия обязательно будут бородавки...
     - А если кто-то увидит? - спросил я.
     - Кто здесь увидит? Давай...
     - Подожди...
     Лежа под Димкой, я лихорадочно думал, как мне следует поступить... Согласиться?.. попробовать?.. или - оттолкнуть сейчас Димку, вырваться, выскочить из шалаша?.. это сделать ещё не поздно... а в шалаше - темно, уютно... и у меня стояк... и вообще... я поймал себя на мысли, что мне хочется... да, мне хочется попробовать то, что предложил Димка...
     - Ты что - не хочешь? - тихо засмеялся Димка, обжигая меня горячим дыханием. - Никого ведь нет... чего ты боишься? Я сейчас лягу, как нужно, а ты... в очко меня... понял? Давай, раздевайся!


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать также: