 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Миленхирим опустился ногами на пол Вадика комнаты и пошел к его маме, которая копошилась как раз на кухне. На кухонных часах было десять. Мама показала ему на еду, стоящую на столе и то, что он опоздал в школу. Она была не очень довольна лентяем сыном и ворчала на него. Она не стала его сегодня будить. - "Вот и прекрасно" - подумал Миленхирим - "Это еще хорошо, что так получилось. А если бы она его застала висящим под потолком во сне". Он даже не стал об этом долго сейчас думать. Надо было думать о предстоящем деле, деле которое не получилось вчера. Ему надо было подкатить к Алине и подобраться поближе через нее к своему младшему брату Элоиму. Вчера это оказалось не возможным. Алина была до позднего времени на даче с родителями. Но вот сейчас надо было попробовать. Весь день впереди. | | |
| |
|
| |
| | Ты понимаешь вообще что мне нельзя так идти по улице и стоять так в офисе, неясно? Лена в момент разговора автоматически отвела руки от тела и открыла свои прелести. Поняв свою ошибку она тут же прикрылась снова. Повернувшись спиной она вскоре поняла что мало что поменяла в свою пользу так как теперь смотрят на ее задницу. Вскоре Лене пришлось пойти на определенные условия чтоб ей вернули одежду. Вначале ей приказали одеть на себя чулки и туфли на шпильках. После чего танцевать приватный танец. Как могла она виляла бедрами и талией при этом смущаясь и видя что ее снимают на телефон. Дальше ей сказали что присела на корточки, раздвинула свои ноги и положила ладони на колени. Нет, прошу не снимайте меня. Но ее слова были бесполезны. Дальше ей на шею одели поводок и приказали ей встать на четвереньки как собаке. | | |
| |
|
| |
| | Сексуальная жизнь Шолпан Дамировны была нерегулярной. Первый раз она лишилась девственности довольно поздно, в двадцать пять лет. Ее первым мужчиной был крупный и влиятельный чиновник, который очаровал Шолпан свом галантным отношением к даме. | | |
| |
|
Рассказ №630
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 31/08/2022
Прочитано раз: 129831 (за неделю: 22)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Девушка с готовностью скинула с себя всю одежду: легкое платьице, бюстгальтер, трусики. Под ними обнаружился тонкий кожаный поясок, соединенный двумя цепочками с половыми губами юной особы. Раскрытое таким образом пространство прикрывал небольшой кусок мягкой темной кожи, прижатый к телу достаточно, чтобы оказывать возбуждающее действие при каждом шаге. От одного прикосновения к нему девушка пошатнулась и едва не упала. Тут же последовала пара звучных пощечин:..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Жизнь Алексея Свиридова не привлекла бы нашего внимания - ведь до определенного момента была она достаточно обычной. Учеба, семья, любовные увлечения - все как у других, не хуже и не лучше. Но Алексей оставался доволен своим положением, пока однажды не совершилась решительная перемена, о которой стоит вам рассказать.
Летом Алексей отправился в гости к дальним родственникам - троюродной тетушке и ее мужу, проживавшим в соседней области, в милом провинциальном городке на Волге. Он не был там с раннего детства и почти позабыл родных. Впрочем, теперь у него оказалось и время, и деньги, заработанные за истекший год. Ему как раз исполнился двадцать один год, а наступление полного совершеннолетия стоило отметить. Даже с такой утилитарной точки зрения поездка казалась весьма полезной:
Алексей подумал, что город почти не изменился - он во всем соответствовал его детским воспоминаниям. Тетушка оставалась так же мила; она теперь разошлась с мужем, разменяла квартиру и жилищные условия не позволяли ей принять племянника на две недели:
- Тебе, Леша, лучше поселиться в квартире у девочек. Там места много:
Свиридов почти забыл о существовании сестер - две девочки из его памяти превратились в какие-то бледные тени. А тетушка смело направила его к дочерям, предварительно известив их по телефону:
- Девушки будут очень рады тебе. И ты их нисколько не стеснишь. Так что отправляйся, веселись:
И Алексей поехал по указанному адресу. Его сестры неплохо устроились в жизни: в большом коттедже на две семьи они занимали половину. На звонок в дверь тотчас же ответили - видимо, ожидали. На пороге появились те, о ком он почти позабыл:
Старшей из сестер, Нине, было уже двадцать четыре года, Ире - на год меньше. Однако две девушки, стоявшие на пороге, меньше всего походили на скромных офисных служащих, которыми их считал Алексей. Нина - высокая брюнетка - выглядела крайне величественно в темно-зеленом жакете, длинной черной юбке и вызывающе высоких кожаных сапогах с тугой шнуровкой. Высокие каблуки добавляли ей роста, а изящный темный галстук - солидности и уверенности в себе. Высокий воротник охватывал изящную шею, а лицо, невзирая на неправильность формы, приковывало внимание, прежде всего резкий очерк губ:в этот миг раскрывшихся, что бы произнести:
- Да это же братец! Давно не виделись, Андрей.
Присоединилась к этому и Ира:
- Привет. Ух как здорово ты вымахал!
Ира в своем роде оказалась не менее эффектной. Волосы были коротко выстрижены и покрашены в розоватый цвет. На девушке была кожаная футболка, туго обтягивающая небольшие, но крепкие груди, короткая и опять-таки кожаная юбочка и ботинки на огромной платформе. При этом девушка казалась какой угодно, только не мрачной: вызывающе яркие чулки, красного цвета поясок, выкрашенные зеленым брови создавали образ совершенно оторванной и супермодной девицы, правда, слишком сбавлявшей свой возраст. Вдобавок левая бровь и правая ноздря Иры были проколоты и в них красовались булавки с драгоценными камнями - похоже, настоящими.
Ира бросилась брату на шею и радостно чмокнула его в щеку, Нина ограничилась рукопожатием, не снижая серьезного имиджа, и тут же пригласила войти.
Часть дома, занимаемая девушками, оказалась весьма обширной. По крайней мере, в коридор выходило сразу несколько дверей. Алексея проводили в гостиную, обставленную шикарной, хотя немного старомодной мебелью. Девушки настояли на том, чтобы накормить гостя. Завязалась непринужденная беседа; сестры вели себя так, будто не встретились с братом только что, а общаются с ним давным-давно. Заметив восхищенный взгляд Алексея, Нина пояснила:
- Да, живем мы вполне сносно. Есть возможность заработать на жизнь и в нашем городке. Конечно, подрабатываем.
- Да, я ничем подобным похвалиться пока не могу, - вздохнул гость. - Вы, впрочем, тоже немало для этого потрудились:
- Конечно, и приходится продолжать. Ведь живем мы сами по себе, помощи не ждем. А женщинам так существовать нелегко.
- Да, мужики не слишком часто такие вещи понимают, - улыбнулась Ира, раздававшая кофе. - Что-то вроде эмансипации, только чуток пооригинальнее. Если женщина способна в чем-то одержать верх - почему ей этим не заниматься? А то скукотища выходит - мужчина вверху, и никаких проблем!
Сестры расхохотались, а Алексей вынужден был с ними согласиться: действительно, эта философия способствовала их процветанию и, судя по всему, не противоречила внутреннему предрасположению обеих. Потом девушки предложили прокатиться по городу; он с удовольствием поддержал эту идею, поскольку пешая прогулка по городу не дала цельного представления об этом месте. У Нины оказался дорогой, хотя и подержанный джип, и вскоре они уже объезжали самый центр. На главной площади Нина остановила машину, они прошлись по скверу. Неожиданно старшая из девушек воскликнула:
- Извините, отлучусь на минутку - нужно переговорить со знакомым.
Алексей проследил за ней взглядом, перебрасываясь непринужденными репликами с Ирой. Нина подошла к солидному мужчине лет сорока в дорогом костюме. Тот, приветствуя, поцеловал ее руку и что-то произнес. Даже на таком расстоянии гость заметил, что Нина что-то грубо выговаривает мужчине, а тот с некоторым испугом соглашается. Мужчина втянул голову в плечи и как будто ожидал удара. Но потом гнев Нины утих, она вновь протянула руку для поцелуя и вернулась к брату и сестре.
- Занятные у тебя знакомые: - заметил Свиридов.
- Да; деловые отношения, впрочем, довольно сложные: - этим Нина и ограничилась, а Алексей больше ни о чем не спросил, не будучи гостем корректным.
День провели великолепно, домой вернулись, когда уже темнело. Девушки показали брату его комнату.
- Увы, мебели нет почти: Впрочем, ты у нас будешь спартанцем! - улыбнулась Ира.
Действительно, кровати и шкафчика в углу неприхотливому Алексею вполне хватало для сносного быта. Он разложил здесь вещи, перекусил на кухне. Сразу после ужина Нина заметила:
- Алексей, тебе пора и отдохнуть с дороги. А мы ждем: ну, в общем, гостью - маленький женский совет. Извини, тебя не приглашаем.
- Без проблем! Мне и в самом деле спать пора. - Не вмешиваться же в чужие секреты:
Когда Алексей направлялся к себе в комнату, в дверь позвонили. Ира пошла открывать. Он на миг задержался на пороге, но заметил только женскую фигуру среднего роста с распущенными светлыми волосами. Что-то в ней показалось ему удивительным. Но что именно - ясно не было. Он лег в постель, не переставая думать об этом, а девушки прошли в другую часть коттеджа, к дверям спален. Раздался какой-то шум, потом все стихло. Некоторое время спустя Алексея потревожила неожиданно громкая музыка, доносившаяся из комнат сестер. Впрочем, усталость брала свое и он безмятежно смежил веки: А музыка все играла.
Встал он поздно. Как только открыл дверь, навстречу из своей спальни выскочила Ира - в свободном коротком халатике:
- Как спалось? Музыка не мешала?
- Вообще-то не очень:
- Извини! Привыкли, понимаешь: - И скользнула в ванную, не забыв плотно прикрыть дверь спальни.
Следующий день прошел все так же непринужденно; Нина уехала до обеда на работу, облачившись в деловой костюм и длинный, до пят кожаный плащ. Ира посоветовала ему прогуляться, указав интересные места, и Алексей увлекся осмотром достопримечательностей. Вечером все вместе поужинали. Девушки опять ждали гостей.
- Тут очень важное деловое свидание, - пояснила Нина. - Ты поэтому постарайся не появляться, чтобы не смутить людей. Ладно? А то все сорваться может: Семья, понимаешь, строгие требования. А у нас свои дела с ними:
Алексей, не раздумывая, кивнул головой. Сестрички прокручивают какие-то левые операции - пусть зарабатывают на жизнь. Он что, мешать им будет? И собрался спать: Выходя из ванной, он заметил, как открылась дверь, а Нина в коридоре сделала ему знак скрыться и сама исчезла в спальне. Ира проводила туда гостей - мужчину и женщину, которых в полутьме разглядеть толком не удалось. Затем Алексей смог вернуться к себе. Но заснуть не сумел - загадочные визитеры разожгли его любопытство. Заслышав шаги в коридоре, он подошел к двери и приоткрыл ее. Мимо как раз проходила Ира, тут же обернувшаяся:
- Леша, пожалуйста, не мешайся! - Она с неожиданной силой потянула дверь на себя, и юноша услышал с внешней стороны щелчок щеколды. Он дернул за ручку и убедился, что заперт, даже попытался постучать по двери, но сестра уже ушла и явно не собиралась его выпускать. Действительно, это уже выходило за границы приличий, и если б не одна деталь, Свиридов предпринял бы еще какие-то действия. Но:
Ира была в своем парадном наряде, в котором встретила его в первый день - только без ярких цветов. И еще одна дополнительная деталь: на руках у нее были перчатки с острыми, явно не декоративными металлическими шипами. Такие же шипы украшали наколенники, налокотники и даже ботинки девушки. Их назначение Алексей скорее интуитивно угадывал. И то, что за ним скрывалось, казалось шокирующим и возбуждающим. Впрочем, чем там занималась его дальняя родственница: конечно, это ее персональное дело, но: Тут опять заиграла музыка - громкая, быстрая и мелодичная, вызывающе немодная. Под ее грохот Алексей и заснул.
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
