Рассказ №630 (страница 2)

     Утром он обнаружил, что дверь его комнаты свободно открывается. Коридор был пуст, ничто не напоминало о вчерашних впечатлениях - ничто, кроме капелек крови на плинтусе. Сестры не показывались; двери их спален, располагавшихся друг против друга, наглухо заперты. Алексей умылся, проследовал на кухню, где обнаружил пьющую чай Нину, одетую в шикарный брючный костюм с кожаными вставками. Волосы были стянуты в тугой хвост, галстук повязан по-мужски, и сестра походила на собравшегося на работу клерка.
     - Доброе утро, - без малейшего смущения приветствовала она Алексея, - присаживайся завтракать.
     Этим безукоризненным спокойствием она обезоружила взвинченного до предела гостя. Готовый ко всему Алексей покорно опустился на стул и принял протянутую чашку чаю.
     - Я:хотел бы знать, что: вчера происходило! - голос его почти срывался.
     - Ну, Леша, - голосом взрослой, успокаивающей подростка, ответила Нина, - я же просила тебя не мешать, а ты вылез совсем некстати. Вот Ира и подстраховалась. Извини, но ты сам виноват. Наши дела - только наши, и никому в них лезть не следует, даже тебе: Ты и так больше других узнал.
     - Я полагаю, что должен уехать после этого: - резко произнес Алексей.
     - Ну что ты! Никуда мы тебя не отпустим: - В этой фразе ему почудился оттенок угрозы. - Все в полном порядке, живи сколько угодно, только, умоляю, не вмешивайся.
     - Конечно! - прямо с порога заявила ворвавшаяся в кухню Ира. - Лешка, прости, но так уж мы живем. Все в порядке:
     После поцелуя в щечку можно было считать, что инцидент исчерпан. Однако в поведении девушек Алексей чувствовал какую-то настороженность и решил завтра подыскать себе другую квартиру.
     Но возможности повернуть назад для него уже не существовало. Выбор был сделан.
     Обед прошел поздно и все в том же напряженном молчании. После него Алексей уселся в гостиной смотреть телевизор. Вещи он уже собрал и обдумывал ближайший маршрут в поисках жилища. В это время вошла Нина, облаченная в свободное летнее платье темно-зеленого цвета. Волосы девушки были распущены и выглядела она прекрасно:
     - Я присяду здесь, братец? Хотя какие мы тебе сестры - седьмая вода на киселе! - Она прижалась к Алексею плечом и она вздрогнул, ощутив тепло пышущего здоровьем тела. Это Нина тут же заметила:
     - Ты что, боишься женщин? Ни к чему: Меня можешь не бояться, я хочу тебе только самого лучшего: - Ее волосы щекотали щеку Алексея. - Скажи, я ведь тебе нравлюсь?
     Алексей кивнул, побуждаемый ее требовательным взглядом.
     - Поэтому ты и хочешь от нас убраться подальше? Ты волнуешься, хочешь и одновременно боишься: Такая понятная реакция, - промурлыкала Нина. - Давно у тебя была женщина в последний раз?
     - Д-д-довольно давно: - несколько испуганный ее напором, произнес Алексей, вспомнив свою бывшую одноклассницу, с которой провел несколько ночей в начале года. Это приключение не походило на предыдущее - и аромат запретного, и подавляющая аура партнерши подчинили его.
     Как бы в полусне, Алексей последовал за Ниной в свою комнату. По правде сказать, сестра (впрочем, кровное родство тут было только его вымыслом) просто вела его за руку. Прикрыв дверь, она быстро расстегнула рубаху юноши и ремень на брюках. Затем сильные пальцы потянули эту часть туалета вниз. Нина присела перед ним, нежно касаясь пальцами выпуклости на трусах:
     - Ты ведь хороший мальчик, умный и нежный, правда? - От этих слов, произнесенных нарочито ласково, Алексей пунцово покраснел, но, соблюдая правила игры, нерешительно кивнул. Но этого оказалось недостаточно: - Скажи это вслух. Скажи, что хочешь быть хорошим мальчиком.
     - Да: Я: хочу:. - прошептал он, когда руки Нины обнажили низ его живота.
     - Вот и славно. Чтобы подтвердить это, сделаем все по-моему. - Обезумевший юноша только кивнул, поскольку губы Нины сомкнулись на его половом органе. Она только и ждала его согласия. - Тебе будет хорошо, как никогда. Ну-ка ложись!
     Она подтолкнула юношу к кровати, сама же раздеваться не спешила. Нина склонилась над лежащим Алексеем и, покрывая его тело поцелуями, отвлекалась только для того, что ободрить любовника:
     - Ты ведь думал о нас, тебя посещали всякие грязные мысли. Хотя мы тебе не сестры на самом деле, ты хотел шпионить за нами. И знаешь много такого, без чего можешь обойтись. И тебе уже не забыть. Вот и замечательно. Ты можешь прикоснуться к моей жизни, и это будет здорово: - Она продолжала ничего не значащую, но бесконечно волнующую воркотню, заговаривая его страхи своим бархатным низким голосом: - Ты будешь ласковым со мной, Леша: А я - с тобой: Я покажу тебе много занятных вещей. И тебе это понравится. Я знаю, что понравится: Ты их полюбишь, ты к ним готов. Они тебе многое прояснят. А сейчас (ее тон стал более резким) лежи спокойно, а я сяду на тебя сверху. Будет слегка тяжело, но не волнуйся - ты привыкнешь быстро. Делай только то, что я скажу. А я займусь твоим дружком. И мы останемся довольны.
     Нина вскочила на кровать, встала над ним и приподняла платье. На ней не было нижнего белья, и Алексей мог разглядывать снизу постепенно выплывавшие из тьмы идеальные очертания бедер: и то, что находилось чуть выше.
     - Тебе не кажется, что это здорово? - улыбнулась Нина. - Сейчас вдохни поглубже - потом будет легче.
     Она опустилась на юношу сверху, прикрыв его голову и плечи широкими складками платья. Алексей очутился во тьме. И горячие ягодицы прижались к его лицу, зажав нос. Донесся, заглушенный тканью, голос Нины:
     - Лежи тихо; рот можешь приоткрыть, но не вздумай: - Она крепко прижала его руки, взметнувшиеся вверх. - Не шевелись, я приказываю! Тогда получишь свое удовольствие.
     Сидя лицом к его ногам, девушка поерзала, устраиваясь удобнее, вминая лицо Алексея в постель. Юноша все глубже вдыхал ее резкий запах; и это не могло ему не нравиться. Член, замерший в напряжении, погладила нежная рука. Однако это была только прелюдия. Все еще прижимая его руки во избежание нарушений порядка, Нина склонилась над восставшим стержнем и начала ласкать его ртом. Он делала это нежно и в то же время решительно. Алексей стонал, хватая ртом воздух: и волоски у половых органов сестры. Вскоре он кончил, так и не сумев высвободиться - руки были надежно прижаты к кровати, а на каждое движение головы Нина поворачивала ягодицы таким образом, чтобы надежнее контролировать дыхание юноши.
     Как только оргазм совершился, Нина привстала - только чуть-чуть, чтобы дать Алексею возможность сделать несколько полноценных глотков воздуха. Однако ее резкий запах еще преследовал его. Попка девушки, о которой он привык думать как о сестре, оказалась неожиданно уместной у него на лице; ощущение упругих ягодиц он не прочь был возвратить. Кроме того, Нина тоже возбуждалась от соприкосновения с ним. Выступавшую влагу он уже чувствовал, хотя и не мог соприкоснуться с ее источником хотя бы языком.
     Сверху донесся голос Нины:
     - Теперь можешь полизать свою конфетку! Только медленно: А то я обижусь и не стану больше ласкать тебя!
     Сладостное давление вернулось; его пенис снова оказался сжат губами Нины и испытывал сладострастные и мучительные прикосновения. Алексей по приказу девушки открыл рот и начал двигать языком - сначала нерешительно пробежался по волоскам, затем погладил внешнюю часть половых губ, уже намокших и готовно раскрывшихся от первого же его толчка. Но Нина тут же сжала его голову:
     - Я сказала - медленно! Доставь мне удовольствие: И проглоти всю мою влагу:
     Дальнейшее запомнилось Алексею как один сплошной страстный стон. Нехватка воздуха только обостряла ощущения, неистовые ерзания Нины стали болезненными, но не мешали возбуждению. Он спустил второй раз и находился в каком-то беспамятстве. Поэтому и не услышал шагов у постели. Нина сосредоточенно обтерла его пенис досуха мягкой тканью, затем отдала быстрый приказ:
     - Можешь надевать! И поскорее:
     Алексей не успел пошевелиться, как его бедра стянуло что-то тяжелое, сжавшее член и резко разделившее ягодицы. Одновременно Нина перехватила его запястья и стянула их спереди веревкой. Юноша запоздало дернулся, но Нина уже вставала. Как только его лицо освободилось, большой кусок полотна втолкнули в рот, обвязав снаружи другой полосой ткани. Кляп не давал возможности издать ни звука. Но целиком осознать свое положение Алексей смог лишь тогда, когда увидел рядом с Ниной ее смеющуюся сестру - в кожаном корсете, штанах и ботинках до колен. Груди Иры, ничем не прикрытые, выглядели на этом фоне вызывающе бледными.
     Но не это было самым ужасным: бедра, член и ягодицы Алексея теперь стягивал металлический каркас, обтянутый черной кожей. Цепь вокруг бедер скреплялась на боку с помощью небольшого, но увесистого замка, ключ от которого вертела в руках старшая из девушек. Первое же движение показало, что освободиться от пояса без посторонней помощи он не сможет: приспособление буквально въелось в кожу и туго сжимало его спереди и сзади, только ягодицы, резко раздвинутые кожаной (внутри металлической) полосой, были свободны.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ]

Читать также: