 |
 |
 |  | Здесь убивалось одновременно несколько зайцев - во первых раздетые донага парни будут меньше резвиться и безобразничать, смущаясь своей наготы перед постоянно снующими практикантками и прочим персоналом. Во вторых - не очень то убежишь от медкомиссии без трусов - ни в автобус не сядешь, ни так - по улице до самого дома... И в третьих - это очень удобно для уставших врачей-специалистов - не надо постоянно напоминать призывнику, чтобы он то снимал то надевал свое нижнее белье и тратил на этот процесс драгоценные секунды, которые за день складываются в часы бестолково потраченного времени. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Оля идет в спальню Аллы и застает ее голую, прикованную к кровати за шею толстой цепью. Оля ложится рядом с подругой, их губы сливаются в нежном поцелуе. Потом они ложатся в позу шестьдесят девять, Аллочка оказывается внизу. Ее опытный язык обрабатывает вагину Ольги. Оля старается не отстать от партнерши, вставляя свой язык в ее лоно. В это время Ира, кончив два раза от ласк Жени, заставляет рабыню повернуться к ней спиной. Госпожа пристегивает толстый страпон и с трудом заталкивает его в анус Женечки. Рабыня кричит, но Ира не останавливается, пронзает зад Жени своим членом так что рабыня почти теряет сознание от боли. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Обнимаю ее крепко, руки несколько судорожными движениями гуляют по Юлькиной спине, поднимаются выше, сжимая плечи, опускаются, обхватывая ягодицы: расстегиваю ее юбочку, и она спадает к нашим ногам: Юля прижимается крепко, часто дышит и слегка постанывает. Продолжая целовать вновь сажаю ее на край стола, ладонями обхватываю талию, глажу бедра: Руки Юли у меня на плечах, колени чуть раздвинуты: Снова немного отдаляясь от нее... кладу большой палец поверх капюшона... медленными плотными движениями несколько раз перекатываю клитор из стороны в сторону, влагалище блестит, источая сок: Она дрожит: Глажу ладонью бедра, продолжая массировать клитор прижимаю руку еще немного плотнее... Юля начинает гореть, ее бьет мелкий озноб: Не переставая ласкать клитор, провожу головкой между половых губ, она легко скользит по влажной промежности... член вновь становится твердым-твердым. Продолжая так же медленно и плотно поглаживать клитор, погружаю головку меж половых губ, водя ей вверх-вниз и нажимая все сильнее: |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Но, когда я внимательнее присмотрелась, то до меня стало доходить, (как до жирафа) , что это перчик Борьки. Я сидела на корточках и боялась пошевелиться, что бы это маленькое чудо, не исчезло. От любопытства, я наклонилась и стала внимательно рассматривать его перчик. Какие были у меня чувства в то время, я уже не помню, но то, что это было очень интересно и интригующе, я могу подтвердить под "присягой". И тут у меня внутри, накатила первая волна. Я покраснела и поняла, что я теку. Умом я еще не соображала, что происходит, а вот мои внутренние органы, уже отреагировали. Я стала не на шутку заводиться. И тут, я больше рефлекторно, чем сознательно, опять опустила руку на этот волшебный перчик. Я двумя пальчиками взяла его и стала медленно водить вверх и вниз. От моих ласок, Борька стал извиваться и издавать звуки "восторга". |  |  |
| |
|
Рассказ №6446
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 09/08/2005
Прочитано раз: 75910 (за неделю: 2)
Рейтинг: 79% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мы ринулись в глубь цеха и, обернувшись, я увидел, что Людмила Васильевна в изнеможении опустилась на пол. Ее ноги были широко разведены, кроваво зияли вымазанные спермой отверстия. Начальница цеха мочилась, а какая-то незнакомая мне девица жадно вылизывала её, ловя ртом терпкую струю......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
Текст печатается с сокращениями, но не по цензурным соображениям, конечно же, а по соображениям лаконичности.
В ту осень жизнь у меня определенно не задалась. Армия осталась далеко за плечами, законный мой месячишко я отгулял и пора было бы браться за дело. Только вот ни профессии ни охоты не было - одна десятилетка за душой, а что с ней, с десятилеткой, улицы мести? С учебой тоже не заладилосьЙ В общем, с ног сбился, работёнку ища подходящую - родители ещё насели: лоботряс, мол, объедаешь своих молодых родителей, которые сами своего от жизни не добрали!
Выручил Аркадий - сосед, веселый и непоседливый дружок мой, почитай, "с песочницы".
- По работам рыщешь, волчара? - оживился он, проведав о моих злоключениях, - а чего звёзды с неба хватать, айда к нам на завод!
- На завод?
- Ну да, на завод. Зарплата по нынешним временам приличная, для начала в слесаря определим, а там, глядишь, в рост пойдешь.
- Спасибо, Аркадий... Только подумать надо! "Карьера" слесаря не больно-то мне глянулась, да и видел я, как выматывают Аркадия бесконечные ночные смены, однако выбора не было. Тем более начинать трудовую жизнь плечом к плечу с дружком было как-то спокойнее, что ли.
Спустя пару дней я оформлялся на завод, а уже через неделю шлёпал по ноябрьской хляби к проходной.
- Прошу любить и жаловать! - у входа в цех улыбался Аркадий, окруженный рабочими.
- Толик! - я пожимал крепкие, грубоватые руки, ребята дружелюбно хлопали меня по плечам. Подошедший мастер повел меня вглубь здания.
- Вот, парень, твое рабочее место, - просто сказал мастер, - давай теперь, тяни лямку - а там, глядишь, приживёшься у нас, уходить не захочется!
Уходить мне и вправду не хотелось. Цех был уютный и светлый, размеренно, ненавязчиво гудели агрегаты, а добродушие рабочих с первых же минут позволило мне ощутить себя полноправным членом моей новой небольшой, но крепкой - трудовой семьи.
К концу дня ко мне подошла учетчица:
- Ну, сколько напилил, мастер?
- Да вот... - я постучал по куче блестящих железяк, - сколько напилил, все моё!
- Нормальна-а! - девушка стрельнула глазами снизу-вверх и кокетливо облизнулась - ловкий язычок блеснул на миг между ее пухлых губ.
"А она ничего, с-после армии-то, - подумал я, подметая верстак, -разве что девчонка совсем.. А с другой стороны поглядеть, так..."
"Девчонка" согнулась над кипой нарядов, предоставив мне разглядеть её "другую сторону". Форменный халат обтянул мощные ляжки, потаенно темнели ложбинки над икрами. В душе я чертыхнулся - в штаны мне словно вылили свинца. Скорей покидав вещи в сумку я рванул на выход. Домой я летел, как на крыльях: завод полюбился мне "с первого взгляда"!
...Подходил к концу рабочий день, когда меня подозвал мастер:
- Давай, Андреич, в ночную сегодня остаешься!
- Степан Петрович, так я ж дневную уже от звонка до звонка! Руки отваливаются! Еще восемь часов - и крышка мне!..
- Ничего! - мастер по отечески потрепал мои волосы: вот и узнаем, каков ты слесарь! Отстоишь ночную - разряд получишь, а не отстоишь... Тут уж, сынок, не обессудь, не та , значит, кость!..
... Хлопнули двери цеха и к нам скорым нервным шагом направилась женщина. Ей было близко к бальзаковским сорока, она была высока, с чуть грубо выделанным, но красивым лицом. Дорогое пальто скрывало крупное тело.
Взгляд женщины мне определенно не понравился, он показался мне бесноватым. Женщина встала прямо против нас и судорожно дышала, раздувая ноздри.
- Начальник цеха - Людмила Васильевна, - наполнил моё ухо гулом шёпот Аркадия, - ты не боись её, вообще, она мудила - это меня радует!
- Да что это творится? - мне было не по себе: в глазах жен-щины я читал мой приговор.
- Ночная, ночная, Толик!
Людмила Васильевна расстегнула пальто и медленно развела полы в стороны. Меня прошиб пот - под пальто не было ничего! Женщина стояла, чуть расставив полные ноги, ясно были видны набухшие губы, разнесенные в стороны большим воспаленным клитором. Промежность была выбрита. Холеные руки Людмилы Васильевны нервно поглаживали живет. Пальцы были закованы в толстые шиповатые кольца - вдруг два из них с чмоком вошли в щель, вытолкнув капли жёлтей смазки.
Как сомнамбула я приблизился к женщине.
- Гляди-ка, парень, - голос был глух. Она задыхалась. Пальцы вылезли наружу, увлекая за собой слизь - на мгновение натя-нулись блестящие нити. Женщина тряхнула холёной рукой и терпкая капля обожгла мой лоб. Я был заворожён и сжав набрякший член следил за тем, что вытворяет передо мной эта истекающая самка.
Между тем влажные пальцы коснулись сосков. Женщина прогнувшись запрокинула голову и впилась руками в тяжелые груди. Массивные кольца терзали белую кожицу в синих жилках артерий, соски торчали и каждое прикосновение к ним отзывалось судорожным колыханием белого влажного тела.
Не в силах сдерживать себя, я молниеносно высвободил член, подхватил женщину, ощутив ворсистую тесноту ее подмышек, и одним грубым движением вошел в нее. Удар по матке сразил Людмилу Василь-евну. Гортанно ойкнув от боли, она вся вытянулась, инстинктивно стремясь разорвать близость. Не тут-то было! Я бросил руки на ее круглые плечи и раз за разом жестко осаживал женщину на член, при-давливая клитор своим лобком... Влагалище было жарко и тесно - оно неистовствовало, массируя и обжимая мою бешено работающую плоть. Сдерживаться было невозможно. Едва не разрывая уздечку я подбросил женщину и толчками изверг в раскаленнее лоно семя. У меня потемнело в глазах, но прыгающие пальцы обхватили и прижали мои ягодицы:
- Погоди! Еби меня еще!.. Ну же?
- Да я...
- Парень, милый, ну тогда поссы в меня, умоляю, поссы... Ра-зорви мне пизду!
Слушая ее всхлипы я, не разрывая близости, напрягся и помочился.
Она стояла, расслабленно выпятив живет, глаза ее были закрыты.
Туман рассеивался и тут за спиной Людмилы Васильевны я различил знакомую кудрявую физиономию. Я "работал" не один?
Пристроившись сзади мою даму пёр в сраку Аркадий. Движения его были скупы и размеренны. Он улыбался. Сквозь тонкую перепонку я ощущал движения его хуя и, обхватив плечи женщины ждал, что произойдет. Людмила Васильевна все энергичнее работала задом, подмахивая Аркадию и, наконец, взвыв, разразилась крупней дрожью. Инцидент был, что называется, исчерпан...
Аркадий мягко освободился от женщины и вытер лоб:
- Маразм, правда?
- Да нет... - я, кажется, начинал понимать, в какую историю влип. Но это мне даже нравилось.
- Тогда пошли! - Аркадий решительно схватил меня за руку, - я еще не кончил, а работа не ждет! Вперед!
- Это меня радует! - воскликнул я, и мы, поглядев друг другу в глаза, расхохотались.
Мы ринулись в глубь цеха и, обернувшись, я увидел, что Людмила Васильевна в изнеможении опустилась на пол. Ее ноги были широко разведены, кроваво зияли вымазанные спермой отверстия. Начальница цеха мочилась, а какая-то незнакомая мне девица жадно вылизывала её, ловя ртом терпкую струю...
"Ночная смена" едва набирала обороты, но работа в цехе кипела вовсю. ..
Владимир Иваныч, зажав член в тиски, натирал его толстым войлоком. Кряхтел мастер - его здоровенная елда ходуном ходила за щекой "Вафли" - похотливой девахи с соседней бригады, полногрудой как астраханские тыквы.
- Разогреваются, - определил Аркадий.
К нам подскочил невысокий жилистый парнишка. Глаза его горели.
- Это Шурик, - представил парнишку Аркадий: шофёр со склада А вообще - он вампир!
- Не пизди!
Аркадий, однако, смотрел серьезно.
- Да слушайте ж, мужики! - завопил Шурик-Вампир, - я только сейчас девчонок двух нашел, с ПТУ практикантки, мо-о-лоденькие!
- А где они?
- Я их в подсобке рядом закрыл, один ведь не притащишь - царапаются, кр-р-рысы!..
Зыкнув, Владимир Иваныч решительна отжал тиски и не пряча члена ринулся в подсобку. Шурик поспешил следом.
Через пару минут бригада обступила двух перепуганных девчонок. Им было около семнадцати.
- Ну, что делать будем? - мастер с вожделением оглядывал стройные девические фигуры. Правый глаз его нервно моргал.
- Пихаться будем... - вздохнул Владимир Иваныч: целки, небось?
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|