 |
 |
 |  | Они боялись меня больше, чем монстра. Панически боялись, ожидая какой-то каверзы с моей стороны, и я их не разочаровала, вот только сама не понимаю, когда и почему. Каждый раз, когда я собиралась что-нибудь сказать или спросить, они цепенели, как мыши перед гадюкой. Все, кроме Повелителя. Раз уж я внушаю Старейшинам такую антипатию, то почему они не сплавили меня Лёну? Пусть бы он меня потчевал, а не этот лощеный Хариус, то бишь Эриус. Тогда волей-неволей ему бы пришлось более активно участвовать в беседе. Но мне достался дальний угол стола. Вряд ли меня хотели унизить. И вряд ли догевский этикет запрещает чужеземкам сидеть во главе стола. Ладно, пойдем от противного. Допустим, я сижу рядом с Лёном. Кому я могу помешать? И вообще, что такого нежелательного можно выкинуть, сидя рядом с Повелителем? |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Весь член был покрыт засохшой спермой, и не большими пятнами крови. Я начал его надрачивать медленно и до самого конца. Он стоял уже в полном боевом состоянии Алик начал подавать признаки жизни, я надеялся что он все таки не проснется. Он закинув руки за голову открыл еле еле свои глаза улыбнулся |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Девочка сидела на диванчике и смотрела телевизор. "Привет. Ниночка!", я сказал, "к тебе в гости пришла тётя Клизма! Вырубай телек, подымай платице вверх, а колготки и трусики спускай вниз!". "Нет, я не согласна на клизму!", заревела Ниночка, вскочила с диванаи собиралась выбегать из комнаты, ноя её крепко схватил за руку. Светка тем временем выключила ТВ, подняла платье девочки и одним махом стянула племяннице колготки вместе с трусиками до колен. Затем мы общими усилиями уложили плачущую, рыдающую девчонку на диван, повернули её на левый бок, согнули её ножки в коленах и прижали к животику. Света одной рукой держала Нину за колена, другой - за туловище. Я взял коробку крема "Нивея", обильно намазал им наконечник клизмы и указательный палец моей правой руки. Затем я левой рукой развёл уже и так приоткрытые ягодицы девочки и ввёл намазанный палец ей в сракочку. Ниночка нервно задёргалось. "Не волнуйся, Ниночка", я сказал, "я просто проверяю, почему эта дырочка не выпускает из себя каку. Ну да, как она может выпускать, если там всё твёрдое как камень. Но ничего, сейчас впустим туда водичку, промоем и как пойдёт вон посвистывая". Я выволок палец и вставил вместо него наконечник клизмы, а потом обоими руками сильно сжал "грушу". Содержимое клизмы булькая влилось в кишечник Ниночки. Не отпуская баллон, я выволок наконечник и погрузил клизму в кружку с водой, чтобы "груша" снова наполниласьбы. Сам в это время стиснул вместе Нинкины ягодицы. "Ну, вот, одна клизма успешно сделана!", я резумировал. "А сколько будем делать вообще?", Светка спросила. "Как минимум две, а то и три", я ответил, "у твоей племянницы запор не на шутку тяжелый, её надо было проклизмовать уже пару дней назад, тогда может ей хватилобы одной клизмы". "Так еслибы я знала", сокрушалась Светка, "я только сегодня вечером заподозрила неладное, поскольку ребёнок почти ничего не ел на ужин. Стала допрашивать её как "кегебешник" и еле-еле получила признание". "Ну, ладно, лучше поздно, чем никогда!", я вспомнил пословицу. Клизма за это время снова была наполнившись водой. Я опять всадил её в сраку Нинке и впустил жидкость в кишки девочке. Затем снова положил "грушу" в кружку с водой. "Дядя, хватит мне делать клизму! Я уже какать хочу!" заныла Ниночка. "Потерпи, деточка!", я ответил, держа сжатыми её ягодицы, "вот ещё одну клизмочку сделаем, тогда будешь идти какать. Всё будет хорошо, только надо вести себя спокойно и не сопротивлятся!". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Его глаза широко раскрылись, и он увидел всех их. Десять девочек-лисиц. Десять подростков. Стояли в углу комнаты, окружив большую красивую женщину. То самое лицо, что он помнил с детства, смотрело на него с упреком, и, может быть, с толикой отмщения. |  |  |
| |
|
Рассказ №7367
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 22/06/2006
Прочитано раз: 37095 (за неделю: 1)
Рейтинг: 62% (за неделю: 0%)
Цитата: "Члены так и остались гордо стоять, и отец залез на полок, придвинулся к стене уступая место сыну, жестом руки указывая на свободное рядом место. Иван не раздумавая залез и лег рядом с отцом, его лицо очутилось напротив громадной залупы, а его собственный хуй - с лицом отца...."
Страницы: [ 1 ]
Дело было в тридцатые годы, когда в деревнях еще не было не электричества, не железных коней (тракторов) , но тем не менее жизнь была веселой и интересной. В деревне было около тридцати домов, для деревни тех лет это было достаточно. Хочу рассказать об одной семье: семья эта не была большой, глава семейства Федор был мужчиной видным, ведь он был кузнецом. В нем с детства была непомерная сила, был он высоким хорошо сложенным, с большими ручищами в которых чувствовалась сила. Его жена Елена - женщина небольшого роста, но имеющая большую грудь и осиную талию казалась рядом с Федором словно дюймовочка. Им было около тридцати пяти лет и они были красивой парой на деревне. У них было двое детей: Иван-парень лет пятнадцати и сестра Людмила, на год младше Ивана. Иван был весь в отца, у него была хорошо сложенная мускулистая фигура, и сам парень был внешне красив: у него было красивое лицо, зеленоватые глаза, густые брови, русые густые волосы. Все молодые бабы деревни давно хотели покуралесить с Иваном или с его отцом. Но не только этим отличался Иван от своих сверстников, у него в штанах был совсем не юношеский по размерам член, которому позавидовал бы каждый взрослый мужчина, он словно большая колбаска свисал когда был в невозбужденном состоянии, но стоило Ивану вспомнить как отец с матерью занимались чем-то ночью, то у него сразу начиналась эрекция и хуй вставал на 28 сантиметров.
Иван сначала стеснялся своего огромного органа, проходя по деревне многие бабки подшучивали над ним видя как у парня выделяется здоровенный бугор в штанах, но потом Иван привык и виду не показывал. Еще два года назад купаясь в пруду с другими мальчишками голышом он заметил большую разницу между ног у других парней. Многие парни сравнивали письки, у некоторых не было волосиков в паху, а у других недавно появились, но члены еще не были столь впечатляющие какой был у Ивана. Пруд находился в нескольких километрах от деревни, поэтому взрослые здесь появлялись редко, и местные мальчишки купались нагишом не опасаясь что их кто-то увидит. Мальчишки резвились и купались в пруду, затем шли на берег и загорали в чем мать родила.
К загорающему Ивану подошел Максим, он был на год старше и его хозяйство между ног было как и у взрослых мужчин, но не таких больших размеров. У Максима была не плохая юношеская мускулистая фигура, был хорошо развит пресс. Его рост был как и у Ивана 1м76см, лицо чистое не затронутое еще мужской щетиной, волосы светлые и густые черные брови, которые придавали лицу красивый мужской взгляд.
- Ты никогда не пробовал доставлять себе удовольствие? - спросил он у Ивана, поглядывая на его хозяйство, лежащее толстой колбаской на мускулистом животе парня. Иван отрицательно пакачал головой, тогда Максим предложил перейти на другой берег пруда, который зарос кустами ивы. Парни зашли в кусты, которые скрывали их от посторонних глаз и Максим взяв свой член в руку начал массировать его, давая понять своими действиями Ивану чтобы и тот повторял такие же движения. Орган Максима стал расти на глазах, стал толще и вытянулся обнажив розовую головку, но по своим размерам был такой же как у Ивана в спокойном состоянии 17 сантиметров в длину и 4, 5 сантиметра в окружности. Иван стал повторять движения за действиями своего старшего наставника, ему стало приятно и член начал набухать, достигнув своих двадцати восьми сантиметров. Максим обалдел от такого великолепного зрелища, до этого он не разу не видел таких больших хуев.
- Да парень, с такой штукой как у тебя надо только баб ебать, вот бы мне такой! Ты не разу не пробавал с бабами?
- Нет, но я видел случайно ночью, как мой отец пихал свой хуй матери в письку, и она при этом стонала от удовольствия.
- Это и называется ебля! - при этих словах Максим заработал руками быстрее, и из его члена выстрелила густая белая жидкость, которая оросила песок и траву.
Очередь последовала и за Иваном, из его огромного вздувшегося органа также стали выстреливать струйки густой белой жидкости, ее было так много, что создавалось такое впечатление, что парень мочится. Жидкость забрызгала не только песок, но попала на живот и грудь парня, который до этого случая еще не разу не испытывал столь приятных чувств.
- Это называется малофья или сперма, если тебе понравилось, то давай завтра повторим, только пусть это останется между нами маленьким секретом! - сказал Максим, обтирая остатки стекающей спермы с живота приятеля травой. На следующий день ребята не встретились, начался сенокос и Максим помогал родителям заготавливать сено на долгую холодную зиму.
Федор стал замечать, что сын начал быстро взрослеть. Однажды, когда Ваня еще спал, он пошел будить его, что бы тот помог убрать хлев, в котором скопилось много испражнений от животных за неделю. Парень встал, но утренняя эрекция смутила его, ему было стыдно перед отцом, но тот подбодрил Ивана сказав, что и у него по утрам такое бывает, ни чего страшного в этом нет. Иван затолкал непослушный член в штаны, который и не думал уменьшаться, приступил к незатейливому завтраку приготовленному матерью. Он стал помогать отцу, который уже вычистил половину хлева, пока сын ел. Мать топила баню, а сестра хлопотала по дому. Быстро закончив с уборкой хлева Федор хотел было направиться уже в истопленную баню помыться после грязи налипшей ему на руки, но срочно понадобившись в кузнице, где нужно было приковать подкову коню, он только успел помыть руки в кадушке с дождевой водой и сразу отправился на неотложную работу.
- Иди тогда ты Иван мыться, а то отец долго задержится, пока он придет - ты уже намоешься и напаришься! - сказала мать, протягивая чистое полотенце.
До этого Иван ходил в баню после отца, а когда сам выходил уже намытый и напаренный, за ним шли мать с сестрой. В детстве он мылся вместе с ними, но как дорос до восьми лет так стал самостоятельно мыться. Он зашел в баню, разделся, налил себе воды в таз и залез на полок, чтобы немножко попотеть и попариться. От жары у него возбудился член, но не придавая значения парень начал хлестать себя березовым веником, так и оставаясь возбужденным. Дверь открылась и в баню зашел отец. Иван прикрыл свое хозяйство веником, продолжая смотреть в растерянности на отца, с которым еще не разу не мылся вместе.
- Да ты у меня совсем большой стал, вон как писюн отрастил! - раздеваясь сказал отец, и тоже забрался на полок, сев рядом с сыном.
Член отца тоже имел грозный вид, видимо от жары он тоже начал принимать боевое положение и вытянувшись до 26 сантиметров, встал гордо залупив огромную красную головку, которая была с целый кулак.
-Тебе нечего стесняться, видишь, у меня тоже стоит.
Сын убрал веник, и оба долго изучающе смотрели друг на друга, сравнивая возбужденные органы. У отца член был поменьше, но гораздо толще, его здоровая залупа была похоже на большое яблоко, в диаметре же член был около восьми сантиметров, тогда как у сына орган достигал шести сантиметров в диаметре.
- Ты не плохо экипирован, -заметил в слух отец, и взял член сына в руку. - Посмотри какой большой!
- Спасибо папа, у тебя тоже не маленький, - ответил Иван продолжая с любопытством следить за большой залупой отца, которая от напряжения слегка подергивалась.
- Давай Ваня я научу тебя кое-чему! - и Федор спрыгнул с полка на пол, при этом большая головка шлепнулась об мускулистый живот.
Иван последовал примеру отца, который прижав с силой к себе ближе, развернул сына к себе спиной, обхватил за грудь и положил свой руки на возбужденный орган. Он начал двигать рукой по члену, от головки к основанию, а другой рукой массировал большие яички, похожие на два куриных яйца в мешочке. Его собственный член лежал на упругих ягодицах Ивана, а громадная головка упиралась ему в спину. Иван знал по своему небольшому опыту, что отец дрочит ему член, и возбудившись до предела стал кончать, а рука отца не останавливаясь, все продолжала водить по головке, которая приняла такой же вид яблока, как и у отца. Струй белой густой жидкости шлепались из нее на пол и на скамейку.
- Ты здорово здесь все залил, я и не думал, что у тебя столько много спермы! Теперь займись моим поршнем. Федор развернул сына и усадив на скамейку, оставаясь стоять, придвинулся ближе. Огромная залупа была перед лицом Ивана, он никогда еще таких не видел, и положив руку стал ласкать возбужденный хуй отца, который тут же выстрелил густой тянувшейся струей, залил лицо и грудь.
Члены так и остались гордо стоять, и отец залез на полок, придвинулся к стене уступая место сыну, жестом руки указывая на свободное рядом место. Иван не раздумавая залез и лег рядом с отцом, его лицо очутилось напротив громадной залупы, а его собственный хуй - с лицом отца.
- Полижи его! - и Федор пододвинул свой орган к губам сына, сам для примера, взяв вздувшуюся залупу и начал водить по ней языком.
Ивану стало приятно, он чуть не кончил, но захотел чтоб и отцу было так же хорошо, взялся за толстый хуй и неуверенно начал лизать толстую красную головку. Вместе испытав по мощному оргазму, обессиленные улеглись на полок, при этом сперма была разбрызгана по всей бане.
- Теперь будем ходить в баню вместе! -расмеялся отец, встал с полка и ковшом с водой начал смывать остатки мужского семени, затем он схватил березовый веник и начал хлестать сына по упругим юношеским ягодицам... Вечером, когда все семейство намылось в бане и готовилось ложиться спать, Федору пришла в голову мысль показать сыну как он занимается с женою любовью, чтобы и Иван знал как должен вести себя мужчина в постели. Дождавшись, когда жена уйдет в хлев кормить на ночь живность, он раздвинул занавес, разделяющий избу на две половины, в одной из которых стояла его сженой кровать, а вдругой две кровати - сына и дочери. Жена все еще задерживалась, и Федор раздев рубаху шагнул в ту часть избы, где спали его дети. Проверив, что Люда спит, он подошел к кровати сына и погладив его по голове, спросил спит-ли тот. Иван не спал, ему вспомнилось то чем они занимались с отцом в бане, и его вздувшийся член поднимал легкое одеяло, выделяясь словно парусник в море. Он не носил трусов как и его отец, и летом они обходились без них спав нагишом, а зимой одевали кальсоны и пижаму. Иногда, когда летом было особенно жарко, они уходили спать на сеновал.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|