Рассказ №792 (страница 3)

     Я сжал губы, прогоняя неприятные мысли прочь.
     Мужчина в это время уже добрался до моего члена, набухшего и пульсирующего. Сильные пальцы акккуратно ощупывали пенис, яички и промежность, подобно опытному урологу, старадющему сексуальными перверсиями. Жаркое дыхание в ухо, тесные объятия, боязнь быть застигнутым врасплох собственной женой - я с неслышным стоном отстранился от гаишника и отскочил к шкафу с посудой. Моего мохнатого зверька давно уже поймали и теперь сильно трепали, да так, что мир шатался у меня в глазах.
     - Я: Я.. - мой голос сорвался и слова камнем запечатали горло.
     Мужчина замер, словно каменное изваяние, а потом медленно выпрямился. Губы его улыбались, но в глазах промелькнуло что-то холодное и колючее, как льдинка в полынье. Не говоря ни слова, он пожал плечами и вышел из кухни в коридор.
     Я бросился за ним, ломая руки в отчаянии. Моя голова просто распухла от вопросов и слов извинений, от ругательств и тривиального "пошел вон!". Моя трепетная тень нависла, как коршун, над мужчиной, пока он обувался. Но, будучи уже одетым в свое шикарное пальто, гаишник безо всяких слов, одним жестом притянул мою голову к себе и подарил долгий поцелуй, глубокий и горячий, похожий на порыв летнего ветра в Новороссийске.
     Когда он ушел, я машинально вытер губы рукой и захлопнул дверь. Вихрь в голове стих, мохнатый зверек удачно проскользнул в незаметную нору и замер где-то в углу. Я глубоко вздохнул.
     - Кто это был? - Наташкин голос заставил меня подскочить на месте.
     - Га: Из ГАИ, - выдавил я и нерешительно улыбнулся. - Новый знакомый:
     Моя улыбка померкла. Я вспомнил сцену, описанную ушедшим мужчиной, и подозрительно посмотрел на жену. Она немного испуганно заморгала и отвела взгляд. Холодные пальцы правды заворочались в животе, вызвав взрыв мурашек на затылке и лавину по спине. Я глянул в сторону кухни, где на столе лежал искусственный фаллос.
     - Помой посуду, - негромко попросил я и направился в комнату:
     К Сенцовым мы в тот день так и не пошли.

     Встреча третья.

     Пятница выдалась на редкость морозной и я не был уверен, что смогу запустить "Жигули" на стоянке. Там уже стояли несколько человек в тщетной надежде оживить замерзшие двигатели. По площадке переносили зарядно-пусковое устройство, и все с завистью посматривали на его владельца. Белый шнур удлинителя, как тощая змея, тащился вслед за ним.
     Я открыл капот своей "шестерки", покопался в свечах и подергал застывшие кабели на трамблере. Это был скорее ритуал перед тем, как запустить машину. Дескать, смилуйся, запустись!..
     Внутри салона было еще холоднее, чем на улице. Когда я занял место водителя, то ощущение было такое, будто я сел в сугроб. Руль положительно обжигал пальцы морозом, и я натянул тонкие перчатки. Попав в отверстие для ключа с третьей попытки, я с мысленным вздохом включил зажигание:
     Ворота были открыты.
     Довольно улыбнувшись, я осторожно повел машину по солидной глубокой колее, пока не вырулил на площадку перед нашей дачей. Теща завозилась в кресле, осматривая владения. Я покосился на нее, а потом тоже уставился на дачу.
     Она была вся в снегу и напоминала избушку из сказки. Того и гляди на крышу вскочит Серебряное Копытце, и тогда хризолиты посыпятся дождем: Вместо этого черная кошка вынырнула из-за сугроба и скрылась за забором.
     Я выключил мотор и сказал:
     - Приехали!
     Теща молча вылезла из машины, впустив в салон облако холодного воздуха. Я почесал нос и последовал за ней, прихватив ключи от "Жигулей". Морозный снег заскрипел под ногами, дверь машины звучно чмокнула и закрылась. Я содрогнулся от холода, заползшего мне за воротник и только тут понял, что теща что-то бормочет недовольное себе под нос. Я проследил ее взгляд и тоже застыл.
     От калитки у забора до дома вела утоптанная тропинка.
     Я мысленно закатил глаза, потому что представил себе, как придется мне сейчас выслушывать тещины причитания, потом переться к председателю садоводческого товарищества и беседовать с ним на тему "Сторож и его гребаные обязанности": Как ничего из этого разговора не выйдет, а выйдет только то, что у нас пропали очень важные инструменты, которые теща специально приготовила к весеннему сезону, и что теперь:
     Когда я вернулся к реальности, то оказалось, что стою я уже перед домом и недоуменно осматриваю аккуратно счищенный снег с крыльца. Теща возилась с замком, и я уже было полез в карман за специальным размораживателем, как вдруг дверь открылась и женщина торопливо прошла внутрь.
     Я проследовал за ней.
     Никакого сомнения в том, что в доме кто-то побывал у нас больше не было!
     В доме было тепло, и это было самое главное: А еще я сразу заметил небывалую чистоту, немыслимую летом и особенно осенью. Не было засохших мух в древней паутине по углам и на подоконниках. Не было даже пыли на буфете. А потом я вообще вытаращил глаза: линолеум, который я все собирался постелить в комнате и прихожей, был не только аккуратно уложен, но и приколочен плинтусами: Мне на миг представился необыкновенный вор: тщательно обокрав не бедную на вид дачу, его вдруг мучает совесть и он, вернувшись с полпути, начинает прибираться в доме. А потом, разойдясь в пылу уборки, начинает даже мелкий ремонт, и после, вытирая пот со лба, довольно осматривает проделанную им работу, пишет прощальную записку и уходит. На этот раз насовсем.
     Я поискал глазами клочок бумаги, который мог бы быть подобной запиской, но ничего не нашел. Теща вернулась из комнаты, и снег уже таял на ее ногах, превращаясь в маленькие мутные капли на новом линолеуме. Она виновато посмотрела вниз и растерянно сказала:
     - Ну что, разуться, что ли?!.
     - Надо бы, Ирина Васильевна, - ответил я ей в тон и принялся снимать ботинки.
     - Прикрой поплотнее дверь, - попросила меня теща, вытаскивая из-под буфета тапочки.
     Я запер дверь на крючок и повернулся к теще.
     - Саша, - сказала Ирина Витальевна, держа в руках тапочки. - Что здесь произошло? Ты что, решил сделать мне сюрприз?
     Внутри я закатился в истерике, сгибаясь пополам от смеха. Более нелепой мысли и придумать было нельзя! Но тут же мелькнула и вторая идея - спустить все так, как есть. И тогда можно пропустить тонны разговоров - ненужных, нудных и отвратительно обязывающих:
     - Ирина Витальевна, - скромно начал я. - С Новым Годом Вас!.. Со Старым Новым Годом, то есть:
     - Ну, С-саша: герой! - теща немного восторженно посмотрела на меня, и я опустил глаза. Отчасти потому, что так следовало поступить новоиспеченному герою, а также, чтобы теща не заметила голой до синевы правды, отчаянно пытающейся выпрыгнуть из глаз с воплем: "Врет он! Врет!". Я разоблачился от тяжелой зимней одежды и помог снять пальто с Ирины Витальевны.
     Наташкина мама не собиралась долго задерживаться в этот день на даче, да и сам я был бы рад убраться отсюда до наступления темноты. Нам и надо-то было проверить замки и окна, навести относительный порядок и протопить печку в доме. Всего лишь. Поэтому когда тещино пальто заняло свое место на пустующей вешалке, то моему пытливому взору тут же открылась широкая рельефная задняя часть женщины, затянутая в синие утепленные рейтузы. На ногах топорщились мохнатые шерстяные носки, а сверху на теще был облезлый свитерок, выцветший и некрасивый.
     Однако, несмотря на небольшой рост Ирины Витальевны, грудь у нее была: В общем, безо всякого силикона она заткнула бы за пояс всех этих искусственных красавиц "Плейбоя" и "Пентхауса". Все это я высмотрел украдкой, косым взглядом. Ирина Витальевна ничего не заметила.
     Она деловито сновала из комнаты на кухню и обратно, бесцельно перебирая вещи и строя из себя великого детектива. Я равнодушно следил за ней, пока не понял, что она не знает, что ей делать. Все, за чем мы сюда приехали, уже было сделано до нас.
     - Саша, - позвала меня Наташкина мама. - Посмотри на втором этаже, там ничего не пропало.
     Я встал с дивана, на котором уже успел пригреться и неторопливо стал подниматься по лестнице. Ступеньки скрипели под ногами, выдавая звук уютного дома, деревянную песнь тепла посреди зимней стужи. Еще не открыв дверь в комнату, я почувствовал, что там тоже все в порядке. Щеколда громко кликнула и дверь со вставленными матовыми стеклами неслышно распахнулась. Заранее улыбаясь, я нашарил выключатель и зажег люстру в комнате.
     Какое счастье, что теща доверила мне подняться сюда!
     Я растерянно шарил глазами от стены к стене. Мой взгляд метался по потолку, словно затравленный заяц, пока, наконец, не уперся в диван у окна. Тут я зажмурился и прислонился к дверному косяку.
     - Саша! - послышался голос снизу. - Там все в порядке?
     - Да! - немедленно отозвался я, как теннисист, примающий хитрую подачу. - Все в порядке:


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ]

Читать также: