 |
| |
| | Лена уговаривала меня еще пару минут. "Чего она ко мне с этим "боевым крещением" прицепилась? - обиженно подумала я, - Наверно хочет проучить за моё бессовестное враньё на пляже" | | |
| |
|
| |
| | Его язычок стал ласкать её лепестки пробуя на вкус сладкий нектар её пизды, она приподнела одну ножку на плечи Щурика и его язычок проник в её влагалище. | | |
| |
|
| |
| | Между тем, Игорь, стоя на коленях у Иркиного изголовья, сосал ей соски, лизал ей груди, мял их и тискал. Ирка начала стонать - верный признак приближающегося оргазма. По-видимому, Игорь тоже понял, что медлить уже нечего. Правой рукой он быстро расстегнул Иркины шортики и стал их стаскивать вниз, причем моя супружница активно способствовала этому процессу, приподнимая попку, а когда шорты оказались ниже колен, задрыгала ногами чтобы окончательно сбросить их. Игорь привстал с колен, не отрываясь от Ирки, и даже не сказал, а выдохнул почти не слышно - Юра. В мгновение ока Юра вытянул руки, благо все в купе на расстоянии вытянутой руки и сдернул с Игоря треники, под которыми не было никаких плавок. Член его сантиметров двадцати, белый с красивой розовой головкой произвел на меня, а тем более на Ирку сильное впечатление. Из-за столика вытянулись к Игорю две зовущие руки с придыханием - Ну иди, иди же! Игорь согнул Ирке ноги в коленях, левую спустил с полки, а правую, согнутую в колене, прислонил к стенке купе. Так как правая нога Ирки свободно свисала с полки, то было хорошо видно, как белый член медленно входит в Иркино тело. Наконец он погрузился до конца. Игорь навалился на Ирку и мощно заработал. При каждом погружении его красивые белые ягодицы без единого волоска сжимались, а на обратном ходу распускались. Я был уже на пределе, сладкие стоны жены и вид этих ритмично сжимающихся и расслабляющихся ягодиц сводили меня с ума. Я уже схватился за свой член через тонкую ткань треников, чтобы освободится от этого страшного давления, которое распирало мне яички, как вдруг Юра, о существовании которого я почти забыл, вдруг мягко отвел мою руку и прошептал мне в ухо - Не надо, подожди, я сам облегчу тебя. Нежно обняв меня за плечи, он уложил меня на полку ногами к окну и прижался губами к моему рту. По-видимому, я уже был готов ко всему, так как начал отвечать на его поцелуй. Его щеки были гладкими как у женщины без малейшего намека на щетину. Что еще больше возбуждало меня. Его рука начала спускать мои треники, и скоро я, как и моя дорогая, оказался совсем обнаженным под молодым телом с изумительно нежной кожей, как у женщины. Я и не заметил, когда Юра успел раздеться. Его руки нежно бродили по моему телу, он целовал меня, то в губы, то в шею, сосал мои соски. Я понимал, что за этим должно последовать, но уже был готов на это. Юра согнул мне колени и прижал их к моей груди. Попка моя оказалась в его полной власти. В анусе сладко защемило. Неужели я гей, мелькнула мысль, когда я понял, что хочу и хочу этого как можно скорей. В руках у Юры появился откуда-то взявшийся мягкий пластмассовый флакон с длинным, с палец толщиной носиком. Не бойся - прошептал мне Юра - я все сделаю тебе очень нежно, ты не почувствуешь боли. Носик флакона плавно вошел в меня, направляемый опытной рукой, и я почувствовал, как тягучая, прохладная жидкость смазывает меня внутри. Юра отставил флакон и глубоко ввел в меня палец. Я застонал от удовольствия. Тебе больно? - участливо спросил Юра, не вынимая пальца. Нет - прошептал я в ответ - очень приятно. Юра ввел второй палец, потом третий, массируя и растягивая мое колечко. Юрочка, я больше не могу, хочу тебя - прошептал я. Что делалось на соседней полке, меня больше не интересовало. Юра развел мне ноги в коленях, чтобы я увидел то, что через секунду будет во мне. Он был тонкий и длинный, сантиметров двадцати пяти. Юра опять свел мне колени и развел в разные стороны мои лодыжки. Навалившись грудью на мои сведенные в коленях ноги. Отчего моя попка приподнялась, он подсунул туда тощую вагонную подушку и, держа мне левой рукой бедра, плотно прижатые вместе, другой рукой направил свой член в мою заждавшуюся его дырочку. Проникновение было легкое и безболезненное, как будто это было не в первый, а в сотый раз. Никогда не думал, что погружение в тебя мужского члена может быть настолько приятным. Я не мог сдерживаться, из моих губ вылетали прерывистые вздохи наслаждения. Входя в меня, Юрин член скользил по простате, вызывая судороги наслаждения, которые вскоре окончились сильнейшим оргазмом, который я до сих пор никогда не испытывал, ни при онанизме, ни при минете, ни просто при совокуплении. Моя струя достала мне до лица и залила грудь. Не спеша, Юра вышел из меня и я без сил вытянулся во весь рост. Теперь я мог посмотреть на соседнюю койку. Игорь только что кончил и сидел, широко разведя ноги и тяжело дыша, его член еще не успевший совсем опасть, блестел от Иркиных выделений. Ирка же, по-видимому, затраханная до потери пульса, даже не изменила позы: лежала, свесив одну ногу и держа у стенки вторую, согнутую в колене. Ее бритая пуська тоже еще не успела закрыться и между двух покрасневших мокрых губок чернела дырочка влагалища, из которой крупными каплями вытекала белая сперма. | | |
| |
|
| |
| | Иногда ты давилась членом, но тебя это только заводило еще сильнее от того что ты чувствовала себя шлюшкой которую трахают как хотят. Вот тебе в рот полилась густая сперма, ты как примерная соска начала глотать, глотая его сперму ты кончила еще раз. Проглотив все до последней капли ты начала вылизывать начисто член отъимевший тебя в рот. Затем ты начала лизать его яйца, но тут тебя грубо схватили за волосы, это начал кончать второй, он хорошенько отъимел тебя в зад и хотел тоже накормить тебя шлюшку своей спермой. Ты бысто перевернулась и вот уже второй хуй кончает тебе в рот, ты с наслаждением проглотила все. Парни сказали что к сожалению спешат и им пора, они сказали что бы водила остановился. Они вышли. Водила же после этого смотрел на тебя как на суку которую можно отодрать не спрашивая. Я открыл глаза и спросил понравилось ли ему смотреть на то как отодрали мою суку?? Он сказал что тоже хочет поиметь тебя в твою красивую попку. Мы свернули на нелюдную улицу. Я сказал что бы ты сняла топик и юбку. Ты вышла из машины только в колготках и туфлях на высоких шпильках. Я сел на капот машины и достал хуй, ты начала жадно мне сосать, тебя заводило что пока ты сосешь своему парню, какой то незнакомый мужик засадил тебе в попку и грубо трахает тебя в нее. От всего происходящего ранее и от того что мы ебем тебя вдвоем я почти сразу спустил тебе в рот, но мой член все равно стоял колом и ты продолжала сосать мне. Таксист тоже был сильно заведен, он шлепал тебя по жопке и называл потаскушкой, сучкой и блядью. Он быстро кончил тебе в попу, затем он тискал твои груди, мял и шлепал твою попку, называя тебя классной сучкой, в итоге у него опять встал и он засадил тебе в твою мокрую пизденку. Мы трахали тебя вдвоем, два члена одновременно имели тебя в киску и рот. Ты опять начала кончать, постанывая как сучка. Через минуту тебе в киску спустил таксист а я спустил тебе в рот. Ты взяла свои вещи, обкончанную юбку и топик, а таксист тут же запрыгнул в машину и уехал. Мы же остались на каком то отшибе, мы пошли в поисках остановки общественного транспорта и скоро вышли на довольно оживленную дорогу. На автобусной остановке стояло куча народа. Мы стояли на остановке и все мужики пялились на тебя, слишком уж коротенькая юбочка была на тебе надета. А ты еще и специально пару раз нагнулась, стоя спиной к толпе на остановке, якобы поправить туфлю, так что кто то точно сумел рассмотреть твою полуголую попку прикрытую колготками и обсалютно голую киску в вырезе на твоих колготках. Мужики просто откровенно пялились на тебя, на твои ножки. Вот подъехал автобус, из него вышла куча людей, но зашло еще больше, нас затолкали на заднюю площадку автобуса, мы стояли зажатые людьми со всех сторон, была давка. Вдруг ты шепотом сказала мне на ушко что к твоей попке прижался мужик стоящий сзади и что у него стоит и его хуй через брюки упирается прямо тебе между ягодиц. Ты сказала это и взяла меня за член и начала его ласкать через джинсы. Затем ты опять нагнулась к моему ушку и сказала что этот мужик уже залез тебе под юбку и лапает тебя между ног, лапает твою попку и что еще кто то ласкает твое бедро рукой и лезет тебе под юбку. Мои руки лежали на твоей талии, я не хотел мешать лапать тебя. Твоя же рука ласкала мой член. Я заметил что тебе сзади просто задрали юбку. Тебя начали лапать сразу два мужика, один был симпатичный, лица другого ты даже не видела. Мы начали целоваться. Ты уже залезла ко мне в ширинку и дрочила мой член. У тебя же между ног орудовали две руки незнакомых тебе мужчин, две другие лапали твою красивую попку. Вдруг ты замерла, выгнула спину и завела вторую руку за спину, легкий толчок и затем ты опять меня поцеловала в засос, наши языки переплелись в единое целое. Затем ты оторвалась на секунду и сказала, что один из них уже ебет тебя в жопу. Буквально через остановку мужик кончил в тебя и направился на выход протискиваясь сквозь толпу людей. Второй мужик долго не думая так же пристроился к тебе сзади и начал иметь тебя в киску, од медленно насаживал тебя на свой большой член а ты в это время ласкала мой член и целовалась со мной. Стоящий сбоку от нас троих мужик начал догадываться что происходит, пока тебя трахал второй в киску, он начал ласкать твое бедро, ты же свободной рукой расстегнула ему ширинку и достав его член начала дрочить ему. Вот второй спустил в тебя, по твоим ножкам текла сперма. Тот которому ты дрочила подстроился сзади, его хуй ты приставила по моей просьбе к своему анусу и тебя снова начали долбить в попу. Я же засадил тебе свой хуй в твою блядскую пизденку, мы сношали тебя в обе дырки одновременно. Я шептал тебе на ушко что ты у меня самая замечательная, что мне очень нравиться что ты у меня настоящая сучка и шлюшка. Мужик вдруг грубо схватил тебя обеими руками за грудь и спустил тебе в попу. Тут же мы одновременно кончили с тобой вместе. Мы вышли из автобуса на ближайшей остановке. Но нам надо было немного в другую сторону. Я спросил хочешь ли ты еще проехаться на такси? Ты кивнула мне. Я поймал такси, сказал что о цене договоримся. На этот раз спереди села ты. Как только мы тронулись я сказал таксисту, что он может поиметь в рот мою соску, что ты можешь сосать ему всю дорогу. Он тут же достал хуй и схватив тебя за волосы насадил на него ротиком. Ехал он не спеша и за 20 минут езды успер спустить тебе в рот 2 раза. Он трахал тебя в рот называя соской и блядью. Вот мы и приехали, поднимаясь на лифте я поставил тебя рачком и оттрахал тебя сзади спустив тебе на попку: | | |
| |
|
Рассказ №792 (страница 4)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 06/02/2025
Прочитано раз: 90524 (за неделю: 12)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "На самом деле все стены и потолок были просто увешаны искусственными фаллосами. Одного быстрого взгляда хватило на то, чтобы заметить, что здесь есть любой размер, любой цвет и твердость. От негритянского гигантского удава до подросткового стручка. Словно издеваясь над желаниями людскими, огромный и толстый, в рост человека, член, похожий на винтовочный патрон, невозмутимо возвышался в углу...."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ] [ ]
На самом же деле: На самом деле все стены и потолок были просто увешаны искусственными фаллосами. Одного быстрого взгляда хватило на то, чтобы заметить, что здесь есть любой размер, любой цвет и твердость. От негритянского гигантского удава до подросткового стручка. Словно издеваясь над желаниями людскими, огромный и толстый, в рост человека, член, похожий на винтовочный патрон, невозмутимо возвышался в углу.
- Саша! - ступени снова запели деревянную песню, и я судорожно сжался в ожидании новых неприятностей. Я кусал губы, слушая как приближается Ирина Витальевна, а потом не выдержал и быстро шагнул из комнаты к ней.
Теща, одолевшая половину лестницы, испуганно схватилась за сердце.
- Саша! - возмущенно сказала она. - Ты меня не пугай так!..
Я виновато покачал головой и осторожно заметил, что в комнате все в порядке, и что нам пора бы ехать, потому что здесь, похоже, уже все сделано до нас, а если ничего не пропало, то:
Ирина Витальевна снисходительно выслушала всю эту болтовню и, решительно отстраняя меня прошла в комнату. Я весь сжался, покрываясь потом. Вот сейчас она все это увидит!... Вот крику-то будет!.. Или: интересно, как поведет себя сорокапятилетняя женщина при виде кучи фаллосов, найденных на собственной даче и служащих цели, в общем-то, довольно известной?:
- Саша! - в который раз за этот день она позвала меня?
- Да: - негромко сказал я, осторожно всовывая голову в дверь.
- Ты только посмотри: - теща стояла в глубине комнаты, возле дивана и что-то вертела в руках.
Чтобы у нее там ни было, я с огромным изумлением и облегчением увидел, что все эти искусственные члены исчезли. Стены были пусты, равно как и потолок, и даже в углу не было никакого "патрона", а стояла там всего лишь маленькая колченогая тумбочка. Теща склонилась над диваном, и я снова получил возможность детально рассмотреть ее задницу. Мысленно отметив, что под рейтузами рельефно просматривается резинка широких трусов, я все же был сейчас захвачен другим. Опустившись на стул у двери, я блаженствовал от предотвращенного скандала, лишнего крика, семейной катастрофы: И лишь когда Ирина Витальевна повернулась ко мне, я опять вернулся в реальность. Червячок беспокойства зашевелился в животе.
В руках теща держала большую черную плеть.
Такую плеть я видел всего дважды в жизни. Один раз в детстве, когда читал книгу о приключениях Буратино. Огромная страшная плеть внушительно выглядела в руках Карабаса Барабаса, и я все время старался пропускать эти страницы или, по крайней мере, не особо вглядываться в рисунки. Второй раз я наяву видел ее в одном московском секс-шопе - среди блистающей металическими заклепками специальной одежды для садистов-мазохистов. Тогда у меня не было времени как следует рассмотреть ее. Я всего лишь набрал свою кучу фаллосов, предварительно пояснив равнодушно-внимательной продавщице, что это все для моей ненасытной жены. И быстро вышел. А теперь:
Теща удивленно взирала на странную вещь, которую держала в руках. Если бы я был художником, то непременно бы нарисовал ту картину, которую увидел тогда: невысокая женщина, уже в годах, стоит в глубине комнаты, а черная, словно негр, плеть неловко торчит из ее сжатого кулака. Чуть колышущиеся "хвосты" и вой поднявшегося ветра на улице последним штрихом дополняют картину. Как и приятный сосновый запах деревянных стен.
- Ирина Витальевна:
- Саша:
Мы смущенно замолчали, а потом теща спросила:
- Это тоже подарок?
Она забила мне точный гол этим вопросом, подкосила легкой подножкой, запустила "подачку-неберучку", сделала шах. Осталось лишь мгновение до мата: время растянулось, а секунды камешками покатились вниз:
Внезапно я почувствовал страшную усталость. Мне стало глубоко наплевать на все мои неприятности, и если бы даже эта дача на наших глазах сгорела или отправилась в космос, то я всего лишь проводил бы ее глазами, а потом поехал бы домой. Можно и одному. Без тещи.
В реальность меня вернул страшный удар по плечу.
Я изумленно схватился за пораженное место и отлетел к стене. Второй удар пришелся на другое плечо, задев по дороге щеку. Кожа на скуле потеплела, и я понял, что там течет кровь. Чуть присев, я получил третий удар прямо посередине головы и рухнул на пол окончательно. Последнее, что я запомнил, были блестящие во мраке глаза:
Черные глаза моего незнакомца.
Встреча третья (продолжение).
Я возненавидел эту лампочку.
Она была маленькая, ватт на шестьдесят, и висела на кривом от природы проводе. Света лампочка давала мало, отбрасывая размытые тени на стены. И настойчиво влезала под мои прикрытые веки. В глазах уже давно плясали зеленоватые пятна от раскаленной вольфрамовой спиральки, и конца не было видно этой пытке. Я застонал и заворочал затекшей шеей. В голову кто-то настойчиво стучался и просился войти. Щека саднила, но не настолько, чтобы биться в истерике от боли. Хуже всего было с плечом - оно превратилось в проспиртованный комок ваты, уже подожженный спичкой.
- Очнулся? - ласковый голос мягко вывел меня из забытьи.
- А-а: - хрипло сказал я, пытаясь что-либо разглядеть сквозь толпу зеленых "зайчиков" в глазах.
Потом кто-то наклонился надо мной и наконец загородил проклятую лампочку. Я благодарно застонал и попытался прикрыть глаза рукой. Но в кисть вцепилось многотонное животное и не дало мне шевельнуться. Все попытки дернуться другой рукой и даже ногами ни к чему не привели. Меня распяли, словно на кресте. Впрочем, одно отличие все же было - мои ноги торчали к потолку под прямым углом.
- Ну вот и ладно, - сказал голос, и я наконец узнал Ирину Витальевну.
- Ирина : - начал было я, но она меня перебила:
- Для тебя, морда, я теперь - Госпожа Ирэн! Изволь обращаться ко мне только так! А иначе:
Теща поднесла какую-то штуку к моему лицу. Напрягая зрение, я смог рассмотреть ту самую плеть, которую она нашла наверху. Я почувствовал одуряющий запах свежей кожи, и мои ноздри расширились.
- Да вы что, охренели?! Развяжите: меня, - гаркнул я, но последние слова дались уже с трудом, потому что вопль отдался в больной голове, и надлежащего эффекта мои слова не произвели.
- Покричи, покричи: - ласково проворковала Ирина Витальевна и отошла от меня, снова уступив место лампочке.
Я сощурился и поднял голову, несмотря на боль.
Наташкина мама стояла недалеко от кровати, на которой я был распят и, улыбаясь, смотрела на меня. Она скинула свой облезлый свитер и теплые рейтузы и осталась лишь в своем большом лифчике и широких бабских трусах. Не знаю, что на нее нашло, но лифчик она затянула так, что ее огромные груди двумя пушечными ядрами торчали спереди. Потом она встала, и я увидел, что от хлопчатобумажной ткани в горошек осталась лишь узкая полоска, поднятая высоко на бедра и туго заятнутая резинкой. Когда же она повернулась ко мне спиной, то вся, без исключения, задница предстала-таки на мое обозрение. Но рассматривать ее у меня уже не было охоты.
Мне стало страшно.
Я еще не совсем понял, что послужило причиной такого резкого изменения в Наташкиной маме, но Госпожу Ирэн она сделала из себя весьма удачно: перетянутые в "хвост" волосы на затылке, торчащие из-под ткани волосики в паху, врезавшаяся в кожу резинка лифчика и трусов: И грозное помахивание плетью. Это меня пугало больше всего. Я уже отведал ее прикосновений, и не скажу, что был от них в восторге.
- Развяжите меня, - попросил я ровным голосом. - Пожалуйста.
Ирина Витальевна кивнула и сказала:
- Да ради Бога!
Она подошла ко мне, как львица подходит к зебре, когда та уже бездыханная лежит на земле. Теща была мало похожа на львицу - если только на очень упитанную и донельзя ленивую, - но увернный взгляд, которого я раньше никогда не замечал, энергичные потряхивания плетью, поцелуев которой я уже получил: Мне не надо было объяснять два раза о том, кто здесь из нас жертва, а кто охотник.
Наташкина мама не стала меня развязывать. Легонько дотронувшись до узлов на веревках, она довольно скривилась, а потом уже более холодно обратилась ко мне:
- Если будешь делать все как надо, то больно не будет!
- А как надо? - я весь сжался в предчувствии недобрых вестей.
- А никак не надо, - задумчиво съязвила теща, рассматривая блики на граненых боках плетки. - Всего лишь расслабься: И постарайся получить удовольствие! Так, кажется, говорят у вас.
- У кого - у вас? - я помрачнел, сразу поняв, к чему она клонит.
- У мужиков, - пожала плечами Ирина Витальевна и вышла из комнаты.
Я покрылся холодным потом. Эта сбрендившая стерва могла сейчас сделать со мной все, что ей угодно. Избить, изнасиловать (само собой!), покалечить или даже убить! Последнее предположение меня никак не устраивало, и я стал лихорадочно искать пути к свободе. Еще никогда в жизни моя машина не казалась мне настолько далекой и желанной. Мой оставленный на улице "Жигуленок" должно быть уже присыпан снегом. И двигатель остыл. А про салон и говорить нечего.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ 4 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
