Рассказ №8138 (страница 2)

     
     И, плавно взмахнув розгой, бросил руку вниз. Лоза обрушилась с сердитым свистом. С отрывистым "чмоком" перечеркнула безмятежную белизну грешной задницы первой розовой полосой. Будто самолет, пролетавший над Антарктидой, разлил бочку с красным вином. Так почему-то подумалось Елене. Колина Антарктида сейсмически содрогнулась, он с усилием втянул воздух сквозь сомкнутые губы: "Вссс!"
     
     Елена громко объявила нейтральным дикторским тоном: "Раз!" И тотчас открыла рот для "Два".
     Ибо едва розга Бабакова соскользнула с объекта своей агрессии, немилосердно продавив юную плоть, как взметнулся карающий прут капитана Тихомирова.
     
     Коллеги работали слаженно, как богородские медведи. Секли ритмично, хлестко и неумолимо методично. Елене даже подумалось, что этот случай не первый в их практике и они имеют опыт подобного рода увещевания малолетних правонарушителей.
     
     Коле же, скорее всего, ни о чем не думалось. В те роковые секунды, отмеряемые свистом розог, их смачно-хищным цоканьем по коже да его "всссСС", всс-ссё более сс-ссуетливым и ссс-сстрадальческим, сознание его всецело переместился в то место, которое, собственно, испытывало сейчас наиболее ощутимое воздействие реальности. Для философских измышлений это место годится мало.
     
     На цифре "восемь" Еленин голос чуть дрогнул - в унисон с особо громким Колиным "всс-Ы", в котором впервые проклюнулась гласная. Паренек дернулся, покачнув массивный начальственный стол. На девятой розге он вскрикнул в голос, а на десятой - его подрагивающие колени подогнулись, опустились на пол.
     
     - Ладно, передохнем! - объявил Бабаков.
     
     Десять полос на тинейджерской заднице быстро вздувались, наливались лиловеющей болью.
     
     - А может, там "5" на бумажке написано, а, Коль? - не без мрачного ехидства вопросил Бабаков.
     
     - От вас дождешься! - сипловато усомнился тот. Попросил: - Слышь, начальник! Можно, я хоть материть вас буду?
     
     - Да на здоровье! - великодушно разрешил майор.
     
     А капитан Тихомиров добавил:
     - Чего новое о себе - хрен мы от тебя услышим!
     
     Бабаков взял свежую розгу. Тихомиров последовал его примеру. Эта "смена реквизита" не ускользнула от напряженного Колиного внимания. В его зеленых глазах промелькнула арифметическая выкладка: "На каждую розгу - по пять пришлось. Всего шесть их, розог. Значит, не больше тридцати?".
     
     - Вербы за окошком - еще много! - "утешил" Бабаков, уловив ход мыслей жертвы.
     
     - Там кровь у меня есть? - почти без эмоций поинтересовался Коля.
     
     - Пока нет. Но будет обязательно, - "обнадежил" майор. - Если, конечно, не скажешь "стоп-игре".
     
     - Не скажу. Давайте, фаш-шисты!
     
     - Тогда приподнимайся обратно. А то нам неудобно: низко слишком твоя жопа.
     
     Снова засвистели лозы. Снова послышался спорый, будто испуганный Еленин счет: теперь она уже не пыталась изобразить из себя диктора. Одиннадцать: Двенадцать: Тринадцать: - И Колина хриплая яростная ругань: "Ур-роды... Ы: бля! ... козлы-Ы: бля: па-А-азорные:
     Четырнадцать: - ПидаррАссы! - Пятнадцать: - СсУки драные - Шестнадцать: - вЫблядь муссорсс - Семнадцать. . - муссорская! - Восемнадцать! - СРАНЬ-МЕНТОПИЗДИЩЕНСКАЯ-СЕРО-МУДО-ЕБЛОМУСОР-ХУЙ-ВАМ-В-РЫЛО-СУКИ-БЛЯДИ!
     
     Последний титул был озвучен почти без запинки на двух ударах, завершающих серию. Удары вышли почти синхронными, и видимо, потому особенно подхлестнули, в буквальном смысле, Колино вдохновение. Оно было оценено по достоинству.
     
     - Как-как? - посмеиваясь, переспросил Бабаков. - СРАНЬ-МЕНТОПИЗДИЩЕНСКАЯ-СЕРО-МУДО: черт, не запомнить. Записать бы, а? Коль, не повторишь?
     
     - Да пошел ты, хуйло легавое! - в интонациях страдальца слышалась свирепость на грани слез.
     
     - Сейчас еще всыплем - еще не так завернет. Сергей Шнуров отожмется! - сказал образованный Тихомиров, не боявшийся подставлять свои капитанские уши под новые культурные веяния.
     
     - Кстати, коллеги, - заметил Бабаков, - обратите внимания: эту пафосную тираду он выдал, когда мы стеганули его одновременно. Может, имеет смысл так и сечь?
     
     - Попробуем, - согласился с шефом Тихомиров, чтивший субординацию.
     
     Теперь на измученной Колиной заднице явственно проступала сукровица. Заметив это, Елена зябковато подернулась и сказала:
     
     - Ребят, а может, хватит с него?
     
     Бабаков улыбнулся широко и ласково:
     
     - Леночка! Так все ж в его руках! Коль, а Коль? Скажи: "стоп"! Я ж не мог больше двадцати прописать тебе. Честно!"На пацана отвечу".
     
     - Еблан ты, а не пацан, - сказал Коля уже более спокойным, но оттого еще более ненавидящим голосом. - И чмо по жизни. В генералы выбьешься - а чмом останешься. И ты это знаешь. Ага?
     
     - Ну, ты несправедлив: - попробовал Тихомиров вступиться за начальника. - Еблан бы тебя на кичу без разговоров отправил, и:
     
     Но его прервал сам майор, устало махнув рукой:
     
     - Да ладно! Ты бы на его месте еще не такого нагородил.
     
     - Хорош пиздеть! - приказал вдруг секомый, решивший взять на себя роль распорядителя своей экзекуции. И решительно оторвал от пола колени, снова растянувшись в воздухе.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: