Рассказ №8140 (страница 2)

     
     Вот в таком городе - городе N - жила-была самая что ни на есть обычная семья, состоящая из четырех человек. Старшему сыну - Ване - было уже шестнадцать лет, а младшему его брату, Ростику, было меньше, и жили братья в этой семье как живут все братья в других таких же семьях; иногда они ссорились и даже дулись друг на друга - друг с другом не разговаривали, но потом обязательно мирились, и жизнь продолжалась... И вот однажды папа и мама решили поехать в санаторий; но здесь нужно честно сказать, что в санаторий ехать решили они не сразу, поскольку было это не лето, а была весна, и Ростик ходил в школу, а Ваня тоже учился - в техническом колледже, а это значит, что их нужно было оставлять одних - на целые две недели. Конечно, две недели - это не два года, и Ваня почти что взрослый, да и Ростик, если подумать без сюсюканья, уже не маленький, и - тем не менее. Собрали семейный совет: ехать или не ехать? Ваня с Ростиком стали убеждать папу и маму, чтобы те ехали и ни о чем не беспокоились, а они, то есть Ростик и Ваня, две недели без них справятся. Да и то сказать: кто в таком возрасте не мечтает пожить хоть немного самостоятельно! Ваня мог бы в случае отсутствия папы и мамы приходить попозже домой и не выслушивать при этом маминого ворчания, что опять он поздно пришел. А Ростик без папы и мамы мог бы вволю наиграться на компьютере, и никто бы не отрывал его от игры на самом интересном месте. И вообще... две недели без родительской опеки - это ли не счастье? Думали папа с мамой, думали... и решили они все-таки ехать, потому как путевка была по льготной цене и не воспользоваться такой путевкой было грех. Накупили они еды всякой на две недели, чтобы Ростик и Ваня могли кушать, мама научила Ваню жарить омлет, а папа по приказу мамы сходил в школу - предупредил классную руководительницу Ростика, что они уезжают. Надавали папа и мама Ване и Ростику всяких указаний-советов - нужных и ненужных, поцеловала мама Ростика и хотела Ваню поцеловать, но Ваня сказал, что его целовать не нужно, и мама его целовать не стала. Сели папа и мама в поезд, проходящий через их город, и - уехали. В санаторий. И остались Ваня и Ростик одни - на целые две недели!
     
     Остались Ваня и Ростик одни, и Ваня, понятно, остался за старшего. Строго-настрого мама наказала Ростику, чтобы он старшего брата во всем слушался, а Ване наказала, чтобы Ваня брата младшего не обижал. Уехали папа и мама под вечер. Ваня съездил на вокзал тоже - папу и маму проводил; на вокзале, кстати, мама предприняла еще одну попытку Ваню, старшего сына, на прощание поцеловать, но это уже вообще ни в какие ворота не лезло... На обратном пути заехал Ваня к Сереге, своему другу, с которым он вместе учился в техническом колледже. Серега этот жил в общежитии - специальном здании для студенческого разврата. Но в тот день никакого разврата не было, и они посидели в Серегиной комнате просто так - поговорили обо всем понемногу и разошлись. То есть Ваня с другом своим, Серегой, может быть, и еще б посидел - поговорил бы о чем-нибудь, но Сереге нужно было идти на свидание в другое общежитие, а Ваня вдруг вспомнил, что Ростик остался дома один, и тоже заторопился - все-таки он, Ваня, как-никак теперь был дома за старшего.
     
     Приехал Ваня домой, а Ростик сидит за своим столом - горько плачет. Перепугался Ваня: что такое? что случилось? Оказалось, что папа им, сыновьям своим, по наущению мамы подложил хорошую свинью: запоролил папа в компьютере BIOS, а пароль, понятное дело, ни Ване, ни Ростику не сказал, да оно и понятно - не для того он ставил пароль, чтоб его говорить, а для того он его поставил, чтобы Ростик после школы уроки делал, а не просиживал бесконтрольно за своими играми, и чтобы Ваня по ночам, когда Ростик спит, не искал во Всемирной Паутине всякие нехорошие сайты и не знакомился с разными нехорошими картинками, каких на этих нехороших сайтах превеликое множество. Огорчился Ваня, когда Ростик ему поведал, какую папа свинью подложил, потому как именно всяких нехороших картинок Ваня планировал насмотреться вдоволь, и еще он хотел пригласить в гости Серегу и ему эти картинки показать тоже, то есть хотелось, очень хотелось Ване нехорошие картинки посмотреть с Серегой, другом своим, вместе. И вот: я от дедушки ушел, я от бабушки ушел - здравствуй, жопа, Новый год... тьфу!
     
     Сжарил Ваня, как его мама научила, Ростику и себе на ужин омлет, поели они оба без аппетита. Стали спать укладываться. А спали они в одной комнате, и называлась эта комната "детской". Застелили каждый свою постель. Подумал Ваня почему-то про Серегу, друга своего, и - посмотрел на Ростика...
     
     Здесь так и хочется сказать: "и замыслил Ваня черное нехорошее дело... ", или так, например: "и почувствовал Ваня нарастающее желание... ", или, например, даже так: "и сладкая дрожь предвкушения пробежала по телу Вани... " - да много как можно было бы здесь сказать, когда всяких историй таких в наше современное время происходит тьма тьмущая. Но в нашей истории сказать так означало бы сказать неправду... то есть правду, именно правду, но - суровую правду жизни, а у нас, мой читатель, всё-таки сказка... и потом: это в сказках для детей все быстро делается, а в жизни - в сказке для взрослых - все делается не всегда так быстро, как хочется, и все не так просто, как кажется, а часто даже совсем не просто... да и Ваня был уже почти взрослый - было Ване шестнадцать лет, и был он студентом технического колледжа.
     
     Одним словом, посмотрел Ваня на Ростика, своего младшего брата, и - ничего не подумал, а подумал он, укладываясь спать, опять про Серегу, друга своего... Но если кто-то уже успел подумать или даже про себя решил, что Ваня имел нетрадиционные или какие прочие извращенные наклонности по причине своей неудержимой весны, и если уже кто-то нетерпеливо ждет всяких-разных сомнительных описаний и смакований реализации этих самых наклонностей, то я должен остудить пыл такого опытного и даже нетерпеливого читателя, потому что сам Ваня не то что не торопился - на потребу этому самому нетерпеливому читателю - свои наклонности реализовывать, но даже в самих своих наклонностях еще чувствовал некоторую и даже основательную неопределенность, и в какую сторону качнется маятник или, допустим, как ляжет-сложится карта, он, то есть Ваня, еще не знал... и даже когда он, то есть маятник, в какую-либо сторону обязательно качнется, то качнется он в эту самую сторону на время или навсегда, и что это будет за сторона вообще... ничего этого ни Ваня, ни кто-либо другой еще не знали и знать не могли; остынь, нетерпеливый читатель, - обо всем мы с тобой узнаешь в свое время! Если, конечно, тебе, вечно спешащему, это интересно и если есть у тебя, мой читатель, такое желание или даже такая возможность в наше стремительно утекающее торопливое время.
     
     Ну, и вот... легли они, Ваня и Ростик, спать - каждый в свою постель. Но если у Вани никаких видов на Ростика не было и, добавим, по причине временного отсутствия ясности в собственных наклонностях быть не могло, то у Ростика - по причине его детского любопытства - виды на Ваню были, и виды эти были вполне определенные и даже конкретные, - не прошло и пяти минут, как Ваня услышал шепот младшего брата:
     
     - Вань... ты спишь уже? Ваня...
     
     - Чего тебе? - нехотя отозвался старший брат, отрываясь от своих мыслей о Сереге.
     
     - Можно, я лягу с тобой? - прошептал Ростик, приподнимаясь.
     
     - С какой это радости? - тут же отозвался Ваня, не испытывая ни малейшего желания видеть в своей постели младшего брата.
     
     - Мне страшно... - прошептал Ростик. - Вань, можно? Я с краюшка...
     
     - Чего тебе страшно? Спи давай... не выдумывай! - проговорил Ваня намеренно громко, желая таким чересчур простым способом маленького Ростика успокоить, а всех гипотетических чертей и прочую нечисть разогнать и развеять.
     
     - Страшно, - повторил Ростик. - Мне кажется, что здесь... здесь кто-то есть... Ваня, я с тобой лягу! Можно?
     
     - Нельзя! Никого здесь нет... спи, блин, в своей постели! - с досадой проговорил Ваня.
     
     - Ваня! Мне страшно, - упрямо прошептал Ростик и, подумав секунду, тут же для пущей убедительности добавил: - Я не могу уснуть. Ваня... можно, я лягу с тобой?
     
     - Ну, блин... заколебал! - Ваня уже понял, что Ростик не отвяжется и потому, чуть подвигаясь к стене, буркнул недовольно: - Ложись. И попробуй только шевельнуться... Слышал, что мама говорила? Чтоб ты меня слушался... если хоть раз шевельнешься, вмиг полетишь на пол! И вообще... отпорю ремнём, - пообещал Ваня.
     
     - Ладно, - легко согласился Ростик, очень довольный, что всё уже начало получаться. Он соскочил со своей кровати и тут же юркнул под одеяло в кровать старшего брата. - Мама, кстати, не говорила, чтоб ты меня порол, - на всякий случай уточнил Ростик, мостясь на краю Ваниной постели, - а говорила, чтобы ты обо мне заботился.
     


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать из этой серии:

Читать также: