 |
| |
| | - Мне бы хотелось, чтобы вы ощущали себя комфортно, мисс Луна. - Неужели он ещё способен извлекать из чердаков своего подсознания некое подобие куртуазности? - Я же сейчас, к сожалению своему, наблюдаю собственными очами, со сколь нестерпимой жёсткостью мучает вас жара. Расстегните блузку, распахните её посвободней, дайте свежему воздуху доступ к коже - и я подпишу всё, чего вы от меня хотите. | | |
| |
|
| |
| | Планы, судя по всему, разрабатывались тоже без моего участия. Ну конечно, где уж мне, молодому и глупому, предлагать что-то опытным взрослым людям. Оставалось только наблюдать как разворачиваются события и при удаче воспользоваться плодами. Правда, была еще вероятность, что никаких планов не было, сплошная импровизация, но я в это не очень верил. Короче, после ужина поступило предложение прогуляться до моря и искупаться. Это было поддержано всеми. Плескались мы с удовольствием, чему немало способствовала выпитая за ужином малая толика вина. Чем дальше, тем больше меня охватывало предвкушение чего-то, что обязательно должно было сегодня произойти.
После купания, как в самый первый день, из-за присутствия Маши возник вопрос - где без лишних глаз выжимать купальники. Впрочем, Ритка уверенно потащила маму с Машей под тот самый обрыв. Зачем-то взяли и меня - постоять на страже. Правда, в этот раз я не пытался подсмотреть. Женщины немного замешкались - как оказалось, Ритка и мама предусмотрительно взяли с собой легкие платьица и сняв мокрые купальники надели их на голое тело. Маше этот вариант не понравился. Ссылаясь на слишком короткую юбку, она пыталась досуха отжать хотя бы трусики. Впитавшая воду ткань сопротивлялась, оставаясь влажной, и в конце концов Маша поддалась на уговоры мамы с Риткой, последовав их примеру.
Когда они были готовы, я сообразил что сам стою в мокрых плавках. Женщины ушли, а я не торопясь выжал из них все что смог, натянул обратно и отправился следом. Еще пожалел, что мужская половина не догадалась взять с собой что-нибудь сухое для переодевания. Так, в одних плавках и пошли. Мое удивление было безмерным, когда я никого не обнаружил в положенном месте. Ну не козлы!? - думал я. - Наверное, увидели что женщины возвращаются и решили что все в сборе вместо того чтобы пересчитать вернувшихся! Повезло, что дальнейшие планы обсуждали еще при мне и я был в курсе что следующим пунктом программы должна быть прогулка вдоль берега.
Отправившись в нужном направлении, я больше всего боялся что они поменяли планы и я их не найду. Быстро идти мешали трава и похрустывающие камешки, попадающиеся под ноги. Несколько раз я чуть не упал, пробуя ускорить шаг. Пляж остался далеко позади, а море шумело внизу, под обрывом. Никого. Даже голосов не слышно. Может, я чего-то напутал и они в другую сторону пошли?
Впереди мелькнула фигура в светлом платье. О, нашлись! - обрадовался я и устремился туда. Через секунду я понял, что фигура всего одна. Нет, не одна, рядом еще кто-то, просто темнее. И стоят они почему-то сильно в стороне от тропинки, у здорового, в человеческий рост камня, похожего на столб посреди россыпи камней поменьше. Еще не до конца осознав что это значит, я замер. А потом тихо-тихо, прячась за там и тут торчащими высокими сухими пучками какой-то травы, добрался до ближайшего камня и выглянул. Маму я узнал еще раньше, а теперь убедился что рядом с ней находится Сашка. Нет, мои подозрения не оправдались, они вели себя очень прилично, стояли рядом и мама что то говорила. Интересно, как Сашка тут без жены оказался? Я прислушался.
- Вот же, смотри! - указывала мама на каменный столб. - Вон голова, вот руки, здесь на ноги похоже... а тут вот... тоже похоже. - указала она на место, где якобы начинаются ноги. Я, честно говоря, с большой натяжкой мог бы опознать указываемые ею части тела. Сашка тоже:
- Ну-у-у... может быть. Руки, пожалуй... ну да. Голова пусть тоже. А ноги - не, не похоже. И это, между ног... не похоже.
- Почему?"Это"-то почему непохоже? По-моему - вполне! - мама погладила вертикальный каменный выступ, словно это был настоящий член.
- Непропорционально. - ответил Сашка. - Где это ты видела до колена?
- У идолов часто делают гипертрофированные части тела. Особенно эту. У какого-нибудь бога плодородия например.
- Тогда стоять должен. Вперед.
- А может он именно вот так стоит? У тебя самого что, всегда строго горизонтально?
- Ну-у-у... почти.
- Да ладно. - хмыкнула мама. - Давай проверим?
Сашка автоматически прикрыл пах.
- Давай-давай! - мама отвела его руки и потрогала плавки спереди. - Вот, у тебя тоже не торчит. Хоть я и чувствую, что ты возбужден. - она прижала ладонь к выпуклости плавок.
- Э-э-э-э... это не полностью встал... - с трудом выдавил из себя Сашка.
- Да? Саш, а давай его достанем? Можно?
Мама гладила ладонью выпирающий под плавками предмет и смотрела Сашке в глаза. Видимо, рассмотрев там согласие, она, тщательно изучив член сквозь ткань, стянула плавки до земли. Член меня не впечатлил. Обычный средний размер, чуть больше моего. Да еще и не стоит. Точнее, не торчит как он обещал, хотя явно потолстел и выпрямился. Мама потрогала его:
- Ну, вставай же! Саш, в чем дело? Ты мне сейчас что-то говорил про "горизонтально"?
- Э-э-э-э-э...
Я его понимал. Мамина настойчивость его больше пугала, чем возбуждала.
- Вот, Саш, чтобы тебе было проще... - мама стянула платье с плеч, обнажив качнувшиеся груди.
Сашка уставился на них. Мама сжала член в ладони, легонько подрачивая, периодически отпуская и оценивая плоды своих трудов. Не удовлетворившись, взяла его руку и положила себе на грудь:
- Потрогай. И другую тоже.
Сашка неуверенно взялся и второй рукой. Член вставал на глазах. Мама держала его двумя руками, попеременно сжимая и поглаживая. Сашка вроде тоже освоился с ее грудью. Ну, сейчас она его трахнет! - решил я. И ошибся.
- Вот! - мама сделала полшага назад, любуясь торчащим членом. - Я же говорила - все равно немного вниз смотрит!
Сашка тоже посмотрел вниз, разочарованно разглядывая покачивающий вздувшейся головкой орган. Наверное, забыл с чего все началось. Потом снова уставился на мамину обнаженную грудь.
- Ладно, Сань, давай я тебе еще подрочу. Вижу же что хочешь.
Член снова оказался у нее в руках. Сашка облегченно выдохнул, расставляя ноги и потянулся к маминой груди.
- А я, Саш, люблю чувствовать в руках член... - негромко приговаривала мама, ритмично натягивая кожицу на головку. - Он у вас как живой, твердеет, вздрагивает... живет своей жизнью. Я прямо чувствую, что ему приятно, а что нет. А ты, Саш? Ты любишь трогать женщину там?
- Аг-х-ха... - выдохнул он.
Мама оторвала его руку от груди и сунула себе между ног:
- Погладь меня там... пожалуйста. Да, да, так. Пальчик вставь... - тихо всхлипнула, видимо когда палец оказался во влагалище. - Нет, лучше два. А-а-ах... Теперь двигай ими, двигай!
Подол платья закрывал от меня то, что под ним происходило, но поведение маминых рук на члене изменилось. Равномерное поглаживание сменилось неритмичными дергаными движениями. Сейчас кончит - догадался я. Точно в ответ на мои мысли мама громко выдохнула, немного присев и сжимая колени, а заодно Сашкину руку между бедер. Сашка выдернул ее, снова взявшись за грудь. Мама опять занялась членом, перед самым концом задрав спереди платье. Мы с Сашкой успели увидеть выбритый лобок и ударившую в него белую струю.
- Испачкал... - мама прижала подол подбородком, пучком травы стирая тягучие потеки. - Вот, хоть так...
Потом обратила внимание на Сашку, уставившегося на ее промежность и так и не убравшего член:
- Ой, у тебя тоже! - показала на слегка измазанную головку. Посмотрела на траву в руке - Нет, жесткая, тебе больно будет. Дай я лучше оближу.
Еще не договорив, она присела и схватила головку губами. Сашкины бедра непроизвольно дернулись вперед, но мягкий член только согнулся.
- Подожди... - на секунду оторвалась мама.
Слизывание маленькой капельки понемногу перешло в настоящий минет. Мама взяла член в рот весь, касаясь губами Сашкиного лобка, но он все равно тянул ее голову к себе и выгибался вперед. Мама не сопротивлялась этому довольно долго. А когда начала понемногу отодвигать его от себя, упираясь в живот, я понял, что у него снова встает и в мамин рот уже не помещается. Вскоре она обсасывала нормальный твердый орган, с некоторым усилием натягивая на головку губы. Сашка стоял, закатив глаза и наслаждался.
- Саш, у меня губы устали... - оторвалась от него мама. - Давай по другому?
- Как?
- Ложись. | | |
| |
|
| |
| | Олька откровенно, по-блядски крутила бедрами. Один из прожекторов был сразу же направлен на нее, и публика по достоинству оценила ее прекрасные формы и откровенный наряд громким одобрительным гулом. Олька танцевала над основной площадкой на небльшом прозрачном подиуме, поэтому публика видела ее как раз снизу вверх. Короткое платье совсем не скрывало шикарное полные бедра, почти голую жопу с тонкой полоской стрингов между булочками и волосатый лобок, просвечивавший через полупрозрачную ткань. Олька, войдя во вкус, уже не только крутила бедрами, она стала мять сиськи через тонкое платье. Публика была в восторге. Не знаю, чем бы все закончилось, но вскоре музыка сменилась на медленную, и Олька сошла с подиума под аплодисменты разгоряченной толпы. | | |
| |
|
| |
| | Край одеяния Алисы поднимался всё выше; в какой-то момент Уильям осознал - о небо - что доступной его взору снизу стала та часть дамской плоти, каковую фривольничающие кокотки - так, по крайней мере, характеризовала этих леди его гувернантка, мисс Сэндерс, - обычно выставляют на обозрение сверху через декольтированный вырез. Но принц не успел ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни даже покраснеть заново как следует; прежде чем он успел хоть что-либо подумать или ощутить, Алиса позволила краям платья задраться ещё выше - и очень естественным движением попросту сняла его через голову, встав пред ним совершенно нагой, в костюме Евы до грехопадения. | | |
| |
|
Рассказ №8142
Название:
Автор:
Категории: , ,
Dата опубликования: Воскресенье, 25/02/2007
Прочитано раз: 123347 (за неделю: 119)
Рейтинг: 85% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ах, Ростик! Ваня готов был расцеловать маленького Ростика, и только педагогический контекст ситуации не позволил ему это преждевременно сделать; конечно же, Ростик был прав! Маленький Ростик был тысячу раз прав, и оставалось только удивляться, почему сам Ваня не смог додуматься до столь очевидного повода в самое ближайшее время от души наказать Ростика - отхлопать его по нежной попке... Блин! и Ростик еще спрашивает, можно ли его "немножечко наказать", если он не придет вовремя домой?!..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
А Ваня был дома уже в половине первого; он ушел - или, как принято говорить, сбежал - не только с восьмого и седьмого уроков, но даже не стал сидеть на уроке шестом и даже решил не идти на пятый, желая поскорее оказаться дома; да-да, Ваня, студент первого курса технического колледжа, самым невинным образом торопился домой... и если ты, мой постоянно забегающий вперед читатель, уже успел подумать и даже в некотором роде вообразить, что Ваня спешил домой целенаправленно, то есть исключительно для того, чтоб побыстрее наказать маленького Ростика в попку или в ротик, то здесь я должен со всей определенностью и даже некоторой ответственностью заявить, что это было вовсе не так, или почти не так, что в данном случае одно и то же. А всё потому, что хотя, с одной стороны, Ваня, конечно же, осознанно не представлял подоплеку своего торопливого желания поскорее попасть домой, в то же самое время, со стороны другой, смутное и вербально никак еще не сформулированное томление уже сладко разливалось в его юной душе, заставляя сильней колотиться сердце... да, именно так: не имея внятно сформулированной цели, шестнадцатилетний Ваня целеустремленно спешил домой... И потому, когда на пороге, открыв входную дверь своим ключом, появился Ростик, сердце у Вани радостно ёкнуло... нет, все-таки я не прав, говоря, что Ваня совсем ничего не представлял, - Ваня, шестнадцатилетний студент первого курса технического колледжа, представлял вполне отчетливо и даже в некотором роде сладострастно, как он будет маленького Ростика несильно хлопать по упруго-мягкой голой попке, на правах старшего брата наказывая за "двойку"... и хотя дальше этого Ваня не думал и не представлял ничего - воображение его дальше этого не шло, но мы ведь, мой эрудированный читатель, отлично знаем, какая бездна скрытого, а то и просто неосознаваемого эротизма таится в этих внешне невинных и даже отчасти педагогических похлопываниях по попе...
Вид у возникшего в дверном проеме Ростика был удрученный.
- Что? Не получил "двойку"? - Ваня, сам того не желая, в одно мгновение выдал свое горячее желание наказать Ростика... в смысле: похлопать его по голой молочно-белой попке... в смысле... в том смысле, что наказать! Запутаться можно с этим могучим и правдивым русским языком!
- Ванечка, представляешь, я не ответил стишок, а Наталья Ивановна... она не поставила мне "двойку"... - бедный, бесконечно виноватый Ростик чуть не плакал от охватившего его отчаяния.
- Почему не поставила? - голосом, вмиг потерявшим всякую надежду, удрученно спросил Ваня. - Если ты не ответил, она обязана была поставить тебе "два"! Мне она всегда ставила...
- А мне не поставила... - чуть не плача, проговорил Ростик. - Представляешь, какая несправедливость? - И Ростик подробно рассказал Ване, как нечестно и даже коварно поступила с ним Наталья Ивановна.
- Ну, и что теперь? - вдребезги разбитым голосом проговорил Ваня, выслушав маленького Ростика. Попка... нежная упруго-мягкая попка уплывала из-под Ваниной ладони, уже мысленно занесенной вверх, уже готовой карающе сладострастно опуститься в педагогическом шлепке на два негеографических полушария... ах, было, было от чего прийти Ване в подлинное душевное расстройство!
- Ванечка, но меня же можно еще за что-нибудь наказать... - задумчиво проговорил Ростик, мысленно перебирая свои всякие-разные прошлые прегрешения, которые он непреднамеренно совершал в своей сознательной жизни и за которые ему доставалось от мамы. - Например...
- Ну... - живо отозвался Ваня, - например? - В Ваниных глазах засветилась неистребимая надежда.
- Ну... если, допустим, я пойду гулять и ты мне скажешь, во сколько мне нужно домой вернуться, а я заиграюсь и к этому времени не приду... за это ведь тоже можно немножечко наказать, да? - любознательно проговорил Ростик, пытливо всматриваясь в выражение Ваниного лица.
Ах, Ростик! Ваня готов был расцеловать маленького Ростика, и только педагогический контекст ситуации не позволил ему это преждевременно сделать; конечно же, Ростик был прав! Маленький Ростик был тысячу раз прав, и оставалось только удивляться, почему сам Ваня не смог додуматься до столь очевидного повода в самое ближайшее время от души наказать Ростика - отхлопать его по нежной попке... Блин! и Ростик еще спрашивает, можно ли его "немножечко наказать", если он не придет вовремя домой?!
- Ну, естественно! И не только за это наказывать можно, а за это наказывать нужно, даже необходимо, - убежденно проговорил Ваня, напрочь забыв, как всего несколько дней назад он жарко препирался с мамой, отстаивая свое человеческое право иногда приходить домой чуть попозже. - Значит, так... Сейчас мы обедаем, и ты идешь гулять. Погуляешь немножко... - Ваня, чувствуя прилив душевных и прочих сил, не секундочку запнулся, думая, какое оптимально малое количество времени определить маленькому Ростику на гигиеническое гуляние после школы на свежем воздухе.
- Ваня... - с легким укором в голосе проговорил Ростик, - ты разве не знаешь? После обеда я отдыхаю полчасика дома, потом сразу делаю уроки, и только потом... только потом я иду гулять на улицу... Ты совсем про меня ничего не знаешь, - добавил маленький Ростик всё с той же лёгкой укоризной в голосе.
- Ну... я же не мама! - быстро нашелся Ваня, оправдывая таким не очень убедительным образом своё полное незнание распорядка дня младшего брата. Какое-то время они молча ели разогретый Ваней суп. - А разве... - Ваня на секундочку запнулся, - разве ты не можешь сделать исключение? Всякое правило имеет исключения, - философски проговорил Ваня и тут же пояснил, конкретизируя и тем самым показывая, как эту не всегда однозначную и даже в иных случаях двусмысленную философию можно безболезненно использовать в данном случае: - Вот, скажем, сегодня... разве ты не можешь сегодня сначала чуть-чуть погулять, а потом уже делать уроки?
- Нет, Ваня, - мягко проговорил Ростик, отодвигая пустую тарелку. - Папа говорит, что всякая беспринципность начинается с маленьких исключений. Поэтому... - Ростик придвинул к себе тарелку со вторым, - поэтому я не буду нарушать свой распорядок. А вот если... если я задержусь, когда буду гулять, и приду позже того времени, которое ты мне укажешь, вот тогда... тогда ты меня можешь за это наказать.
О нет, мой читатель, уже успевший, наверное, подумать, что маленький Ростик говорит слишком правильные и потому бесконечно пресные и даже скучные вещи... нет, нет и еще раз нет! - маленький Ростик совершенно не был маленьким педантом, и даже... даже более того - как всякий нормальный мальчик, Ростик любил, вопреки папиным наставлениям и маминым требованиям, разнообразные невинные исключения из всевозможных правил, и сейчас, говоря Ване о нежелании нарушать свой установившийся распорядок дня, маленький Ростик... ну, конечно! маленький Ростик немножко лукавил. Дело в том, что сейчас - именно сейчас! - маленькому Ростику во дворе гулять было просто-напросто не с кем; вот ближе к вечеру, часиков этак в пять, во двор выходили его друзья - Рома и Серёжа, и тогда... тогда Ростик был готов и даже, ненавязчиво подчеркнём это, был очень готов совместить полезное с приятным, то есть, во-первых, как можно дольше погулять во дворе с друзьями, а во-вторых... во-вторых, быть за это "как можно интересней" Ваней, старшим братом, перед сном хорошенько наказанным!
- Ну, хорошо, - вынужден был согласиться Ваня с доводами маленького Ростика. Да и что еще оставалось делать Ване? Не мог же он, Ваня, выгнать маленького Ростика на улицу насильно, отрывая его от первоочередного стремления к знаниям!"Хорошо", - сказал Ваня, старший брат и одновременно студент первого курса технического колледжа, и его петушок, в какой-то момент невидимо, но ощутимо приподнявшийся, чтобы лучше слышать разговор, так же незримо успокоился, найдя доводы Ростика вполне убедительными, - сказав "хорошо", Ваня неуловимым и потому к делу как бы не относящимся, машинально-безразличным движением поправил через брюки излишне любопытного петушка и тут же, из-за стола поднявшись, стал собирать со стола посуду, решив - по причине грядущего неотвратимого наказания маленького Ростика - к мытью посуды Ростика не привлекать, а великодушно справиться с этой малопривлекательной деятельностью сам.
- Ванечка, спасибо! Всё было вкусно, - Ростик, довольный, что всё опять начинает складываться как нельзя лучше, заторопился в свою комнату, спеша исчезнуть с Ваниных глаз, пока Ваня не опомнился и не привлёк его, младшего брата, к мытью посуды. Буркнув:
- Пожалуйста, - Ваня невольно посмотрел Ростику вслед.
Да, мой читатель! Пошатнувшаяся было вера Ростика в неотвратимость наказания за какой-либо проступок была вновь восстановлена, и если справедливость в виде неизбежного наказания за "двойку" временно не восторжествовала по причине отсутствия этой самой "двойки", и это случилось из-за Натальи Ивановны, в последний момент перехитрившей маленького Ростика, то теперь... теперь ситуация была в руках самого Ростика - именно от него, от маленького Ростика, теперь зависело, будет ли Ваня его факать, в смысле - наказывать, или не будет... и, понятное дело, Ростик никаким образом не хотел сбивать старшего брата Ваню с пути формирования педагогического мировоззрения, - всё опять складывалось как нельзя лучше! Ну, а Ваня... Ваня, безнадзорно посмотрев на аккуратно оттопыренную попку выходящего из кухни Ростика, подумал, что Ростик, конечно же, прав... маленький Ростик был тысячу раз прав: наказывать нужно с умом, неторопливо и назидательно, а это значило, что процесс наказания лучше всего осуществить вечером... или даже, может быть, ночью - перед сном, если, скажем, ему, Ване, вечером наказывать Ростика по какой-либо причине будет некогда...
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
