Рассказ №8142

     А Ваня был дома уже в половине первого; он ушел - или, как принято говорить, сбежал - не только с восьмого и седьмого уроков, но даже не стал сидеть на уроке шестом и даже решил не идти на пятый, желая поскорее оказаться дома; да-да, Ваня, студент первого курса технического колледжа, самым невинным образом торопился домой... и если ты, мой постоянно забегающий вперед читатель, уже успел подумать и даже в некотором роде вообразить, что Ваня спешил домой целенаправленно, то есть исключительно для того, чтоб побыстрее наказать маленького Ростика в попку или в ротик, то здесь я должен со всей определенностью и даже некоторой ответственностью заявить, что это было вовсе не так, или почти не так, что в данном случае одно и то же. А всё потому, что хотя, с одной стороны, Ваня, конечно же, осознанно не представлял подоплеку своего торопливого желания поскорее попасть домой, в то же самое время, со стороны другой, смутное и вербально никак еще не сформулированное томление уже сладко разливалось в его юной душе, заставляя сильней колотиться сердце... да, именно так: не имея внятно сформулированной цели, шестнадцатилетний Ваня целеустремленно спешил домой... И потому, когда на пороге, открыв входную дверь своим ключом, появился Ростик, сердце у Вани радостно ёкнуло... нет, все-таки я не прав, говоря, что Ваня совсем ничего не представлял, - Ваня, шестнадцатилетний студент первого курса технического колледжа, представлял вполне отчетливо и даже в некотором роде сладострастно, как он будет маленького Ростика несильно хлопать по упруго-мягкой голой попке, на правах старшего брата наказывая за "двойку"... и хотя дальше этого Ваня не думал и не представлял ничего - воображение его дальше этого не шло, но мы ведь, мой эрудированный читатель, отлично знаем, какая бездна скрытого, а то и просто неосознаваемого эротизма таится в этих внешне невинных и даже отчасти педагогических похлопываниях по попе...
     
     Вид у возникшего в дверном проеме Ростика был удрученный.
     
     - Что? Не получил "двойку"? - Ваня, сам того не желая, в одно мгновение выдал свое горячее желание наказать Ростика... в смысле: похлопать его по голой молочно-белой попке... в смысле... в том смысле, что наказать! Запутаться можно с этим могучим и правдивым русским языком!
     
     - Ванечка, представляешь, я не ответил стишок, а Наталья Ивановна... она не поставила мне "двойку"... - бедный, бесконечно виноватый Ростик чуть не плакал от охватившего его отчаяния.
     
     - Почему не поставила? - голосом, вмиг потерявшим всякую надежду, удрученно спросил Ваня. - Если ты не ответил, она обязана была поставить тебе "два"! Мне она всегда ставила...
     
     - А мне не поставила... - чуть не плача, проговорил Ростик. - Представляешь, какая несправедливость? - И Ростик подробно рассказал Ване, как нечестно и даже коварно поступила с ним Наталья Ивановна.
     
     - Ну, и что теперь? - вдребезги разбитым голосом проговорил Ваня, выслушав маленького Ростика. Попка... нежная упруго-мягкая попка уплывала из-под Ваниной ладони, уже мысленно занесенной вверх, уже готовой карающе сладострастно опуститься в педагогическом шлепке на два негеографических полушария... ах, было, было от чего прийти Ване в подлинное душевное расстройство!
     
     - Ванечка, но меня же можно еще за что-нибудь наказать... - задумчиво проговорил Ростик, мысленно перебирая свои всякие-разные прошлые прегрешения, которые он непреднамеренно совершал в своей сознательной жизни и за которые ему доставалось от мамы. - Например...
     
     - Ну... - живо отозвался Ваня, - например? - В Ваниных глазах засветилась неистребимая надежда.
     
     - Ну... если, допустим, я пойду гулять и ты мне скажешь, во сколько мне нужно домой вернуться, а я заиграюсь и к этому времени не приду... за это ведь тоже можно немножечко наказать, да? - любознательно проговорил Ростик, пытливо всматриваясь в выражение Ваниного лица.
     
     Ах, Ростик! Ваня готов был расцеловать маленького Ростика, и только педагогический контекст ситуации не позволил ему это преждевременно сделать; конечно же, Ростик был прав! Маленький Ростик был тысячу раз прав, и оставалось только удивляться, почему сам Ваня не смог додуматься до столь очевидного повода в самое ближайшее время от души наказать Ростика - отхлопать его по нежной попке... Блин! и Ростик еще спрашивает, можно ли его "немножечко наказать", если он не придет вовремя домой?!
     
     - Ну, естественно! И не только за это наказывать можно, а за это наказывать нужно, даже необходимо, - убежденно проговорил Ваня, напрочь забыв, как всего несколько дней назад он жарко препирался с мамой, отстаивая свое человеческое право иногда приходить домой чуть попозже. - Значит, так... Сейчас мы обедаем, и ты идешь гулять. Погуляешь немножко... - Ваня, чувствуя прилив душевных и прочих сил, не секундочку запнулся, думая, какое оптимально малое количество времени определить маленькому Ростику на гигиеническое гуляние после школы на свежем воздухе.
     
     - Ваня... - с легким укором в голосе проговорил Ростик, - ты разве не знаешь? После обеда я отдыхаю полчасика дома, потом сразу делаю уроки, и только потом... только потом я иду гулять на улицу... Ты совсем про меня ничего не знаешь, - добавил маленький Ростик всё с той же лёгкой укоризной в голосе.
     
     - Ну... я же не мама! - быстро нашелся Ваня, оправдывая таким не очень убедительным образом своё полное незнание распорядка дня младшего брата. Какое-то время они молча ели разогретый Ваней суп. - А разве... - Ваня на секундочку запнулся, - разве ты не можешь сделать исключение? Всякое правило имеет исключения, - философски проговорил Ваня и тут же пояснил, конкретизируя и тем самым показывая, как эту не всегда однозначную и даже в иных случаях двусмысленную философию можно безболезненно использовать в данном случае: - Вот, скажем, сегодня... разве ты не можешь сегодня сначала чуть-чуть погулять, а потом уже делать уроки?
     
     - Нет, Ваня, - мягко проговорил Ростик, отодвигая пустую тарелку. - Папа говорит, что всякая беспринципность начинается с маленьких исключений. Поэтому... - Ростик придвинул к себе тарелку со вторым, - поэтому я не буду нарушать свой распорядок. А вот если... если я задержусь, когда буду гулять, и приду позже того времени, которое ты мне укажешь, вот тогда... тогда ты меня можешь за это наказать.
     
     О нет, мой читатель, уже успевший, наверное, подумать, что маленький Ростик говорит слишком правильные и потому бесконечно пресные и даже скучные вещи... нет, нет и еще раз нет! - маленький Ростик совершенно не был маленьким педантом, и даже... даже более того - как всякий нормальный мальчик, Ростик любил, вопреки папиным наставлениям и маминым требованиям, разнообразные невинные исключения из всевозможных правил, и сейчас, говоря Ване о нежелании нарушать свой установившийся распорядок дня, маленький Ростик... ну, конечно! маленький Ростик немножко лукавил. Дело в том, что сейчас - именно сейчас! - маленькому Ростику во дворе гулять было просто-напросто не с кем; вот ближе к вечеру, часиков этак в пять, во двор выходили его друзья - Рома и Серёжа, и тогда... тогда Ростик был готов и даже, ненавязчиво подчеркнём это, был очень готов совместить полезное с приятным, то есть, во-первых, как можно дольше погулять во дворе с друзьями, а во-вторых... во-вторых, быть за это "как можно интересней" Ваней, старшим братом, перед сном хорошенько наказанным!
     
     - Ну, хорошо, - вынужден был согласиться Ваня с доводами маленького Ростика. Да и что еще оставалось делать Ване? Не мог же он, Ваня, выгнать маленького Ростика на улицу насильно, отрывая его от первоочередного стремления к знаниям!"Хорошо", - сказал Ваня, старший брат и одновременно студент первого курса технического колледжа, и его петушок, в какой-то момент невидимо, но ощутимо приподнявшийся, чтобы лучше слышать разговор, так же незримо успокоился, найдя доводы Ростика вполне убедительными, - сказав "хорошо", Ваня неуловимым и потому к делу как бы не относящимся, машинально-безразличным движением поправил через брюки излишне любопытного петушка и тут же, из-за стола поднявшись, стал собирать со стола посуду, решив - по причине грядущего неотвратимого наказания маленького Ростика - к мытью посуды Ростика не привлекать, а великодушно справиться с этой малопривлекательной деятельностью сам.
     
     - Ванечка, спасибо! Всё было вкусно, - Ростик, довольный, что всё опять начинает складываться как нельзя лучше, заторопился в свою комнату, спеша исчезнуть с Ваниных глаз, пока Ваня не опомнился и не привлёк его, младшего брата, к мытью посуды. Буркнув:
     
     - Пожалуйста, - Ваня невольно посмотрел Ростику вслед.
     
     Да, мой читатель! Пошатнувшаяся было вера Ростика в неотвратимость наказания за какой-либо проступок была вновь восстановлена, и если справедливость в виде неизбежного наказания за "двойку" временно не восторжествовала по причине отсутствия этой самой "двойки", и это случилось из-за Натальи Ивановны, в последний момент перехитрившей маленького Ростика, то теперь... теперь ситуация была в руках самого Ростика - именно от него, от маленького Ростика, теперь зависело, будет ли Ваня его факать, в смысле - наказывать, или не будет... и, понятное дело, Ростик никаким образом не хотел сбивать старшего брата Ваню с пути формирования педагогического мировоззрения, - всё опять складывалось как нельзя лучше! Ну, а Ваня... Ваня, безнадзорно посмотрев на аккуратно оттопыренную попку выходящего из кухни Ростика, подумал, что Ростик, конечно же, прав... маленький Ростик был тысячу раз прав: наказывать нужно с умом, неторопливо и назидательно, а это значило, что процесс наказания лучше всего осуществить вечером... или даже, может быть, ночью - перед сном, если, скажем, ему, Ване, вечером наказывать Ростика по какой-либо причине будет некогда...


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать из этой серии:

Читать также: