 |
 |
 |  | От своего внушительного размера и веса, периодически отвисал. Мужики, которые находились рядом, что то громко выкрикивали, наверно "наставляли" коня, как лучше трахнуть кобылу. И тут жеребец стал заходить на новый круг. Он уже не подсовывал под хвост свою морду, а сразу закинул ноги на круп и мощными толчками стал насовываться и пристраиваться к огромному заду. Его "дрын" , нет уже не дрын, а целая оглобля плотно прижалась к животу и только при толчках, слегка отклонялась в стороны. Первые несколько попыток всадить в щель, не увенчались успехом. Тогда с боку подскочил ветеринар и поймал рукой его оглоблю. Но конь продолжал толкательные движения, и эта огромная штука выскользнула из руки. Тогда он изловчился и схватил уже двумя руками. Со стороны, хорошо было видно, как он крепко держал его в руках, это было похоже на пожарника, когда он двумя руками держит брандспойт, а мощная струя воды, водитпожарника из стороны в сторону. Это было потрясающее зрелище. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Итак, первого мужчину, которого я познал, звали Петя. Он был старше меня на 17 лет (ему было около 40) , невысокий, плотно сбитый, преуспевающий по жизни товарищ. Хотя у него была жена и двое детей, к женскому полу, в отличии от меня он был полностью равнодушен. Познакомились мы с ним банально по Интернету. В первый раз мы встретились в метро и поехали на квартиру его друга в раене Уручья. Друга застали дома, он уходил на два часа в бассейн. Мы посмотрели друг на друга, молча и не торопясь разделись. И тут это случилось: Первый отсосанный мной мужской член. Первый член запоминается на всю жизнь. Это как обряд посвящения, после которого начинается совсем другая жизнь, в которой ты совсем по другому относишься к случайно услышанному на улице ругательству "пидор". И вот я стою голый на коленях перед практически незнакомым мне мужчиной и делаю ему минет. Член у Пети был совсем маленький, сантиметров пять в длину и 2 в диаметре. Я вообще-то ожидал большего, мне представлялось мощное орудие, которое с силой будут запихивать мне прямо в горло. Но даже этот членик был для меня подарком, я облизывал и сосал его как сумасшедший, брал в рот целиком, лизал яйца, я запихивал его по самые гланды, стараясь доставить максимум удовольствия своему партнеру. Потом мы с ним легли на диван. Я с упоением продолжал сосать, а он в это время шлепал меня по попке, затем Петя одной рукой сильно, почти раздирая меня раздвинул мои ягодицы и начал неспеша, постепенно увеличивая давление засовывать два пальца мне в анус безо всякой смазки. Напряженное пульсирующее колечко моего девственного ануса отзывалось на эти манипуляции ноющей сладкой болью. и я был на седьмом небе. Член мой стоял как столб, голова была как в тумане, я был возбужден до крайности. Мне хотелось заглотнуть его орган вместе с яичками, вылизать ему анус, пить его сперму и мочу. Хотелось, чтобы он порвал мою попку, хотелось терпеть от него боль и унижения. Мне хотелось чувствовать себя шлюхой. Как бы услышав мои мысли, Петя обхватил мой член и мошонку и сдавил их так, что я ощутил тупую ноющую боль и тут он начал кончать. Он напрягся и начал изливать семя прямо мне в рот. Спермы было не много и она была не очень вкусная, но он был первым, кто спустил в меня, и я жадно глотал эту жирную жидкость с терпким вкусом и запахом. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Верта, слыша тоже это, опустила в покорном подчинении взгляд зеленых своих робота полиморфа глаз, но головы не убрала с плеча Алексея. И не отпустила его руку, лишь ослабила давление жидкого металла в своей руке, наверное, любя, и тоже, прощая его. Она головой и рыжими волосами провела по его плечу, ощущая родственную живительную в кодах и знаках энергию андроида серии Т-Х/СОТ820, которые прекрасно понимала, как и все здесь стоящие машины. Она в считанные микросекунды проанализировала и впитала эту энергию, отдав свою любимому в обмен его полиморфному покрытию, которое пошло заметными бесшумными волнами по всему эндоскелету Т-Х во взаимном обмене жидким металлом. Сканируя все его мысли, и считывая шифрованную на языке только роботов программу своего любовника и слова, и знаки внимания в ее сторону. Все его, анализируя молекулярные связи в биотоках и цепях. Оставив в нем частицу себя. Как мог делать только Т-1001 для контроля за своим любовником изменником. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | -Вообще я представляю как меня какой-нибудь высокий красивый мужчина, или мальчик, короче не важно, сначала целует в губы долго, долго, а потом медленно раздевает. Потом у него глаза на лоб лезут от того какая я красивая. Потом он берёт меня на руки и несёт в спальню. Там он кладёт меня на большу у ую белую кравать и ласкает руками и губами везде, везде как ты сегодня. И ещё... Как он целует мои сисички, мою... Попку... и... |  |  |
| |
|
Рассказ №823 (страница 7)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 02/05/2002
Прочитано раз: 129286 (за неделю: 20)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мария, такая... такая вся хрупкая, что так тронула Ваню беззащитностью бёдер озябших, вздымалась сейчас над пигмеем-Иваном, заслоняя собою весь мир. Миром было лишь то, что мог видеть Иван, а Иван видеть мог только ЭТО. ЭТО было - как храм. ЭТО было, как небо - розоватое, влажное, в облачке полупрозрачных волос на белоснежных атласных столбах вознесённое высоко-высоко над пигмеем - над слабым Иваном. И лишь где-то на Западе, там, далеко-далеко, видел Ваня край неба - сферический, матовый, посылающий тень, что скользила благоговейно и нежно, и вечно к розоватому небу - видел он ягодиц полусферы...."
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 7 ]
"Не-ет, врёте вы всё, вы, справляльщики лживых поминок!" - злорадно подумал Иван, - "Есть поправка к закону железному невыносимости жизни, поправка, которую сделал Ефим Моисеевич Баум..
И движением резким, забыв осторожность, он рванул из-за пазухи банку и опрокинул в разверстую глотку.
Поглощённый борьбой с этим пламенем жидким, что вместе с кишками рвалось, вырывалось наружу, не слышал Иван стона, вопля и плача, раздавшихся в мире. А потом стало тихо. "Наконец-то желанный покой. Хоть мгновенье покоя! Ах, оставьте меня... На мгновенье, хотя бы, оставьте." Растянувшись на лавке, Иван опускался всё глубже и глубже.
Пошли вы на... Мне всё равно. Па-ат-том
Придёте вы судить и бить ногами,
И издеваться, бля, как над скотом.
В кривых зеркал неверной амальгаме,
В поминок этих всесоюзных гаме
Все чудеса навыворот. Давно,
Давным-давно вы переврали сущность :
Вы жрёте плоть, как будто хлеб насущный,
И кровь живую пьёте, как вино.
Пошли вы на... Я падаю на дно,
Где мрак и тишина. Мне всё равно.
Мне всё равно. Мне будет сниться сад,
Наш старый сад, весь в алых каплях вишен.
Там утро соловьиным счастьем дышит,
И лаской материнскою - закат.
Мне всё равно. Мне будет сниться сад.
Мой сон глубок...
Но н-нет пути назад!
О пробужденья смертная истома!
Под лапою тяжёлой костолома
Раздастся хруст - разомкнут хрупкий круг
Дремоты. Света не смогу унять я -
И вновь проснусь. Для нового распятья -
Любви и жалости невыносимых мук.
Беэр-Шева, Израиль. 1995 г.
Страницы: [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ 7 ]
Читать также:»
»
»
»
|