Рассказ №8640

     Она подошла к кровати, аккуратно присела у сына в ногах, откинула простыню. Торчащий, как ракета, член предстал перед ней во всей красе. Сережка попытался перевернуться на живот, но мама удержала его, отвела кинувшиеся было к паху его руки и погладила член сына пальцами от яичек до головки.
     
     - Это, сына, абсолютно естественно и нормально. Особенно в твоем возрасте и особенно по утрам, - улыбнулась она, вдруг наклонилась, бережно оттянув двумя пальцами крайнюю плоть, поцеловала бордовую головку. Сережка ойкнул и засмеялся.
     
     Шутливо шлепнула член сбоку кончиками пальцев, отчего он закачался, как дерево на ветру, и встала.
     
     - До вечера! Только вот что: про то, что у нас с тобой тут происходит - ни-ко-му! Понял? А то на этом все и кончится! И еще одно: не надо за мной по ночам подглядывать, ладно?
     
     Засмеявшись и, неожиданно для себя самой, завлекательно вильнув попой так же, как Лида в видеосъемке, Марина ушла на работу.
     
     
     ********
     
     С Лидией они встретились вечером того же дня в парке. Марина, придя первой, дожидалась подругу на скамейке, жмурясь от иногда пробивающихся сквозь густую листву кленов солнечных зайчиков, лениво перебирая в памяти домашние события последних трех дней. На душе было спокойно и хорошо.
     
     Присев на скамейку, Лида, как обычно, как будто куда-то спешащая, тут же перешла к делу.
     
     - Так вот, Маринуля. Я тебе позавчера про "во-вторых" недорассказала, а это "во-вторых" такое, что мне тебе и говорить страшно.
     
     - Это еще почему? - Марина даже немного обиделась.
     
     - Так тут дело такое: Ежели что, то общественность меня, да и Кольку, и детей точно не поймет.
     
     - Лидка, ты чего? Я когда кому чего трепала?
     
     - Нет, - Лида засмеялась, - это я так, на всякий случай. Если бы я тебе не доверяла, разве бы оставила кассету у тебя? - приобняв подругу, со смехом сказала она. - Ну, слушай.
     
     Ты меня знаешь еще со школы, я к вам в восьмом классе пришла, так? - Марина кивнула. И знаешь, что пришла я к вам уже не девочкой. И что от мужиков, несмотря на это, шарахалась до начала десятого класса, тоже знаешь. А вот как я девственность потеряла, и почему шарахалась, я тебе никогда не рассказывала. И никому, кроме Коли моего, тоже.
     
     Марина с интересом глядела на подругу.
     
     - В девять лет меня изнасиловали как раз девять: ну, теперь это называется "лица кавказской национальности". Страшно. Маленькая была, они меня изорвали всю, и спереди, и сзади, и снаружи, и изнутри. И членами, и пихали в меня всякое: Чуть кровью не истекла, ладно, "Скорая" быстро приехала. Гинеколог, который меня потом оперировал, пока все не зажило, даже не рисковал точно сказать, будут у меня дети или я и с мужиком-то больше лечь никогда не смогу. Тех скотов потом почти всех расстреляли, двое, малолетние, только остались живы.
     
     Марина всплеснула руками.
     
     - Да ладно, подружка, давно это было, видишь, я уже и рассказывать об этом могу спокойно, - продолжила Лида. - Хотя психологов тогда в помине не было, а травмы у меня оказались, в конце концов, не столько физические - через полгода, после нескольких операций, все зажило и даже следов не видать. Хотя внутри влагалища есть у меня такой приятный шовчик, Кольке ну очень он нравится, - Лида плотоядно облизнулась и захихикала.
     
     - Ну вот. И мужиков после этого я боялась страшно. Хотя стесняться ничего не стеснялась - похоже, моя голова этаким образом компенсировала мои страхи. И мастурбировала уже лет с десяти, как все зажило, по-черному, - Лида опять хихикнула. - Представляешь, в одиннадцать лет - вполне полноценные влагалищные оргазмы, вибраторов тогда еще не было, так я чего только в свою бедную дырку не пихала.
     
     А к пятнадцати годам папка мой обратил внимание, что я с парнями совсем не дружу. Вроде вся такая раскованная, дома нет-нет, да перед ним то сиськой, то писькой голой мелькну, а любовей - никаких. Уж не знаю, с кем он советовался, или сам до этой мысли дошел - он у меня, ты же его помнишь, умнючий был до ужаса, и в людях ох и много чего понимал, - но решил он, что это результат того изнасилования. Правильно решил. И помог мне.
     
     Марина вопросительно, с недоверием уставилась на Лиду.
     
     - Да, ты правильно подумала. Совратил он меня летом, в каникулы, перед десятым классом. Увез на заимку, в тайгу. И там потихонечку, помаленечку, за два почти месяца - приучил сначала к себе. Купались в речке голяком вместе, потом в бане парились, потом он меня мыл, потом я ему мыться помогала, а потом уж он меня не просто мыл - до оргазма доводил много раз, сначала только руками, потом и языком...
     Ну и в один прекрасный момент я сама на выдержала - лежал он на лавке в предбаннике, пузом кверху, я на него верхом залезла, член, даже и не сильно вставший, рукой в себя запихала и ну скакать: Два раза только и подпрыгнула, и тут меня такой оргазм прошиб - аж сознание потеряла. Он мне потом рассказывал - кричала, говорит, так, что я аж перепугался - думал, какой шов у тебя разошелся там:
     
     Нет, ничего у меня не разошлось. Кайф только был великий, больше я ни разу такого ни с кем не испытывала. Как пробку из бутылки, тот оргазм из меня весь страх перед сексом зараз вышиб. Любились мы с ним потом всю ночь, уже по-настоящему, в койке:
     
     А наутро папка собрал нас и повез в город. По дороге сказал: "Все, Лидуся. Теперь ты хуя не боишься. А я уже старый, мне тебя драть больше недосуг, а то мамке ничего не достанется. Ну ничего, найдешь с кем, ты у меня красавица". Ущипнул меня за бок, вот здесь, и засмеялся.
     
     На глазах у Лиды, вспомнившей умершего шесть лет назад отца, выступили слезы. Она шмыгнула носом, достала из сумочки платок, вытерла их, высморкалась. Чуть помолчала, успокаиваясь.
     
     - Вот так: не был бы он мне любимым папкой, ох, сомневаюсь я, что какому психологу такое бы удалось: И не было бы у меня сейчас ни детей, ни Коли, жила бы старой мегерой. А так - сама видишь, - и Лида, еще сквозь слезы, гордо повела плечами.
     
     Марина улыбнулась в ответ и погладила Лидину руку, которую, незаметно для себя самой, уже давно ласково держала в своей руке.
     
     - Дальше все на твоих глазах было. Не то, чтобы я первой блядью в школе стала, та же Машка из десятого "б" была "б" куда как почище, но и одноклассников, и студентиков с педа соседнего, и курсантиков с нашего училища, красивых, здоровенных, попробовала порядком, - Лида, с уже совсем сухими глазами, мечтательно улыбнулась. - А потом встретила Колю:
     
     Мы с ним познакомились на медосмотре, я тогда уже в институте, на первом курсе училась. Впрочем, это ты знаешь. Села я к нему в кресло гинекологическое, поджилки, как обычно, дрожат - сейчас неприятно будет, а он: Ну вот руки у него такие ласковые были. И сам весь такой заботливый, внимательный: Посмотрел все мои швы там, попу попросил показать - я, говорит, конечно, не проктолог, но все же хирург, зачем вам лишний раз по кабинетам мотаться, - чего-то там помазал, помассировал, расспросил про половую жизнь, немного поудивлялся - и как это я, после таких-то травм в детстве, и в таком порядке? Про папу я ему тогда ничего не рассказала, а он и не добивался, тактичный очень: В общем, очаровал совершенно. Я ему из того кресла под конец осмотра уже и глазки строить начала, да, видать, поза у меня для таких дел была неподходящая - не отреагировал он тогда никак.
     
     Лида засмеялась и продолжила.
     
     - Ну, от меня так просто не уйдешь, я лиса тогда уже была опытная. Тем более, мужик молодой, неженатый, и не сильно снаружи видный, да и на женщин, в силу профессии, не очень падкий: Вычислила я этого колобка, поженились мы через полгода. Еще через полгода Танька родилась, и, пока ей не исполнилось шесть лет, было у нас все как у всех - ну что странного в том, что отец пятилетнюю девчонку в ванне сам моет?
     
     В шестой Танькин день рождения, вечером, повел он ее в ванну. Помыл, как обычно, спать уложил - я тогда уже больше Андрюшкой занималась. Ну и вечером, в постели, отлюбившись, завела я разговор - мол, пора тебе с Танюшкой-то так плотно прекращать якшаться, большая она уже. Он, для виду наверное, удивился: что, мол, ревнуешь, что ли?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать из этой серии:

Читать также: