 |
| |
| | Она гладит мои округлые плечи, ласкает мою шею, наклоняется и касается губами моих губ. Она охватила руками мою голову, как плод и притягивает меня к себе, прижимая к сжатым губам. Мы надолго замираем в таком положении, едва дыша, потом она осторожно начинает приоткрывать языком мои губы. Я уступаю, мне вовсе не хочется ждать, но я вздрагиваю с ног до головы и открываю глаза, чтобы увидеть вблизи ее лицо со смеющимися глазами. Я слегка прикусываю ее губы ради удовольствия удержать их, как младенец удерживает сосок матери, но она возобновляет свою непредсказуемую ласку, ее язык скользит по моему небу, по твердым деснам, она плотно приникла ко мне. Изредка она отрывается от моих губ, встряхивает головой - мы оба жадно хватаем воздух и снова сливаемся, наслаждаясь этим медленным поцелуем: наши губы похожи на два цветка с переплетенными лепестками. Наши тела пока еще неподвижны, она лежит на мне и полностью закрыла меня своим телом. Но вот она откидывается, оставляет мои губы и сдвигается чуть в сторону, охватывая ногами мои ноги. Она еще не хочет обладания, не хочу его и я. Но она склоняется надо мной, рассматривая в свете луны меня - свою вздрагивающую под ней жертву, она ощущает себя моим наездником. Губами и языком она начинает нежно лизать и целовать мою шею у ключицы, затем губы ее скользят к груди. Я вздрагиваю, на этот раз сильнее, мой рот беспомощно открывается, словно я начинаю тонуть. Однако, мне уже знакома эта ласка, я ожидала ее, и все же истинное желание еще не проснулось. В моем теле под действием легкого бега губ по моей коже рождается желание заплакать, какое-то нервное возбуждение, восхитительно перехватывает дыхание. А чувствует ли желание она? Она не смогла бы ответить на этот вопрос, даже если была бы в силах рассуждать. Удовольствие от того, как она ласкает упруго затвердевшее полушарие и прозрачную кожу сводит ее с ума. И пока ее губы блуждают вокруг полушарий грудей, жаркая ладонь поглаживает мой подрагивающий живот, гладкое бедро, лоно - она закрыла глаза, она пробуждает дрожь в моем сдавшемся на ее милость теле, рождает крик, почти болезненное страдание, размытую вспышку радости. Она и сама бы с удовольствием забылась, помоги это забытье вызвать у меня удовольствие. Я едва осмеливалась касаться ее. Вначале я вообще не решалась дотрагиваться до упругого женского тела, напряженно прижимавшегося ко мне в момент, когда меня подхватывала яростная радость, которую я испытывала почти со стыдом. Но я уже привыкла ощущать ее в тесном единении с собой, терпеть ее сказочную тяжесть. Я еще удивлялась тому, как нежны ее руки, как нежна кожа на груди этой девушки, на спине, и моя ладонь с неумелыми и быстрыми пальчиками скользит по ее плечу, предплечью, но она ничего не чувствует, не понимаю и я, ласкаю ли я ее или нет, дыхание мое стало быстрым и прерывистым - я медленно начинаю тонуть в своей чудесной радости. Она еще раз соскальзывает на бок, крепко сжимает меня руками - одна ее рука охватывает плечи, вторая - талию, мое бедро лежит на ее согнутом колене. Потом мы поворачиваемся, она опирается на локти и смотрит на меня. И начинает скользить вниз по моему телу, ее лицо ложится на мой живот - я вздрагиваю, заложив руки за голову. Она любила замереть в неподвижности на мягкой подушке, разглядывая мое обнаженное и дрожащее от возбуждения тело с изгибами холмов нежной плоти и удлиненными веретенами светлых ног - она любила с яростью прижаться губами к вздрагивающему животу, в то время как я нежно поглаживаю ее мягкие волосы, ощущаю ее нос, ее глаза - она ресницами щекочет мне кожу. | | |
| |
|
| |
| | - Наверное пора рассказать тебе об истинной цели эксперимента, - улыбнулась Елена Владимировна, - Кстати, не обижаешься, что я перешла на "ты"? Как-то странно обращаться на "вы" к полуторагодовалому ребенку. | | |
| |
|
| |
| | С кошачьей грацией потягиваюсь и удобно устраиваюсь на твоей груди. Глаза твои полузакрыты и я планирую немного еще понежиться в теплой водичке. Но впечатление покоя обманчиво. Ловким движением ты подхватываешь меня, заворачиваешь в огромное пушистое полотенце и относишь на кровать, огромное ложе, застеленное шелковыми простынями и усеянное подушками и подушечками. Как же приятно вытянуться во весь рост и дать ножкам, утомленным высокими каблучками, отдохнуть. Ты понимаешь мое настроение, поэтому берешь в свои ладони мои ступни и начинаешь бережно массировать, пальчик за пальчиком, подушечки и розовые пяточки. Я блаженно жмурюсь...хорошо. В порыве нежности ты начинаешь целовать пальчики, щекотать их язычком, посасывать, как конфету. Ууу! Это потрясающе...Теперь волна идет от пальчиков по длине ножек до заветной пещерки. Как там горячо и влажно стало. А ты уже целуешь ложбинки под коленками, гладишь мои бедра, а шаловливый язычок подбирается к Холму наслаждений, в недрах которого спрятана моя заветная розочка. Скользи, язычок. Тебе там будут рады. Взмах, движение...и ты уже у цели. Как лисичка в норку - шнырк...Аааа! Не в силах сдержаться шепчут губы! Калейдоскоп перед глазами! Вспышки цветовые, подобные золотым, бирюзовым, пурпурным звездам перед глазами! А ты не останавливаешься... Твой язычок ласкает лепесточки, слизывает капельки росы, щекочет и играет, то погружается в грот удовольствий, то вновь выныривает на поверхность. Ладони ласкают меня, скользят и гладят. А я - уже не волна. Я вихрь, состоящий из драгоценной алмазной россыпи, который играет всеми красками. Язычок все быстрее и быстрее - и мой вихрь все сильнее закручивается....сильнее и сильнее. Восторг, ярость страсти, и вот он, пик удовольствия, о который разбивается алмазный вихрь, чтобы заставить взорваться тело благодарной дрожью, судорогой экстаза, сладким соком любви. Алмазики падают медленно, постепенно приводя меня в сознание, а телу даря вторую, третью, ...волну удовольствия. Сознание вернулось, а тело словно парит в невесомости, нет ни веса, ни притяжения земли. А звезды и луна смотрят в окно и улыбаются нам, ласково и немного снисходительно. Шепот прибоя убаюкивает. Обнимемся, мой милый. Нам так хорошо вдвоем. Полежим, посмотрим на звезды и.......... | | |
| |
|
| |
| | Брюнет же, излившись прямо в ее пизду, как ни в чем не бывало, выдернул свой член и стал вытирать его салфеткой. Света же шатаясь, развернулась и практически свалилась на опущенную крышку унитаза - ноги ее не держали, она все еще кончала! Она облокотилась на переборку и сидела с помутневшим взглядом, мелко подрагивая, оргазмы все не прекращались! Брюнет нагнулся к ней, взял ее за подбородок и увидел, что она в экстазе. Он довольно хмыкнул и стал зачем-то расстегивать ей рубашечку. Он расстегнул верхние пуговки и вывернул ее груди из лифчика. | | |
| |
|
Рассказ №8675
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 22/08/2007
Прочитано раз: 260057 (за неделю: 109)
Рейтинг: 71% (за неделю: 0%)
Цитата: "Какое-то время родители стояли и молча, невидимые в темноте, смотрели, как Сережка вытирает Светке волосы. Вадим очнулся в тот момент, когда с груди дочки упало полотенце:..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Вадим, с интересом до этого поглядывавший в сторону детей, вдруг встал. Сделал два резких маха руками:
- А ты знаешь, Коль, я ведь тоже тунеядец. Спортзал в четверг прогулял, - он сокрушенно вздохнул. - Отрабатывать надо! Пойду-ка я, пока бани нет, займусь твоими дровами.
Коля обрадовано посмотрел на него:
- Да! Да! Да! Какой спортзал? Естественный труд на природе - в этом наша сила! А я пойду, займусь: чем-нибудь: и, смеясь, улизнул с веранды.
Женщины улыбнулись, а Вадим вдруг внимательно посмотрел на Сережку:
- Сереж, поучаствовать не хочешь?
Сережка с готовностью вскочил.
- Эй, мужики! А есть кто будет? - возмутилась Лида.
- Ну так Коля сказал - час еще. Мы с полчасика разомнемся, и придем с бо-о-о-льшими аппетитами, - Вадим глянул на Сережку, и тот согласно кивнул. Есть тому и впрямь сейчас не хотелось - вывела его Светка из равновесия, и стало не до того. - А вы пока разомнитесь другим!
Вадим со смехом кивнул на фигурные бутылки французского, стоявшие в центре стола, и они с Сережкой вышли с веранды.
Марина, все видевшая и отлично понявшая суть "спасательной операции" , проведенной Вадимом для ее смутившегося сына, с восхищением посмотрела вслед на больший из двух мужских силуэтов, уже почти растворившихся в ранних сумерках.
********
Вернулись они минут через сорок, что-то оживленно обсуждая. Не обращая особого внимания на женщин, сидящих втроем у дальнего угла стола и тоже оживленно чешущих языками, сели за стол. Вадим совершенно естественным движением взял бутылку вина, налил треть бокала себе, вдвое меньше - Сережке: поболтал вино в бокале, вдыхая аромат, что-то сказал Сергею, и тот повторил его действия.
Марина наблюдала за всем этим с огромным интересом. "Дрова они кололи? Ну-ну, посмотрим, сколько накололи: языками" - ехидно подумала она. "Парень-то, кажись, очарован Вадимом не меньше моего. Отец нужен:" - вдруг взгрустнула она и тут же весело подумала: "Нужен - сделаем!" , еще раз глянула на Вадима и вернулась к прерванному разговору с Лидой.
Светка в дамской беседе участия почти не принимала - сидела себе тихонько, слушала, мотала на ус. При появлении отца с Сережкой чуть вскинулась, что не осталось незамеченным ни Лидой, ни Мариной, как-то укоризненно посмотрела на Сережу и погрустнела.
Заметившая это Лида тут же втянула ее в разговор, и Светка вроде успокоилась, но взгляды в сторону мужчин бросать не перестала.
Наконец, из темноты вынырнул Николай.
- Ну все, народ, баня готова, - с интересом взглянул в сторону Вадима с Сережей. - Пошли?
Все встали и двинулись к выходу с веранды. Только Сережка на секунду задержался, - увлеченный разговором с Вадимом об особенностях воздействия умеренных доз хорошего вина на сексуальное поведение красивых женщин, он на секунду забыл, где находится. "Как, все вместе? Обычно же сначала мужики - пока пар сильный" , - с мимолетным удивлением подумал он. Но тут же перехватил взгляд выходящей из дверей Светки, брошенный на него через плечо, увидел ее ехидно-задумчивую улыбку, подхватился и пошел за остальными.
Перед самой баней Марина обратила внимание на поленницу, стоявшую у стены. Размер ее и впрямь был вовсе невелик.
********
Предбанник был просторный. В дальнем углу - душевая кабина с прозрачной раздвижной перегородкой; напротив входа, во всю стену - широкая, так что, при желании, можно было даже и полежать, лавка у стены. Перед ней - стол, за ним - еще одна такая же лавка. На противоположной стене ряд крючков, отчасти занятых белейшими, толстыми полотенцами.
Сережка зашел в него последним. Вадим, занявший место ближе всего ко входу в парную, уже снявший куртку, махнул ему рукой, и он пошел к нему мимо раздевающихся людей, чуть опустив глаза и отчаянно волнуясь. Впрочем, видел он при этом все - и стоявшую у самого входа тетю Лиду, уже совсем голую, стягивающую в этот момент, выставив к нему попу, трусики, рядом - маму, снявшую только футболку и, освобождая груди от лифчика, обернувшуюся к нему и ободрительно подмигнувшую, следом:
Следом была Светка. Она стояла уже полностью обнаженная, поправляя волосы, высоко подняв руки. Грудь, почти незаметная под курткой, сейчас притягивала взгляд чуть возбужденными сосками.
Член у Сережки встал уже едва не до боли, а Светка еще и вдруг, оглянувшись на него, тоже одобрительно, почти точно так же, как мама, подмигнула. И даже, кажется, чуть вильнула попой.
Марина искоса продолжала наблюдать за сыном. Тот, заняв место между Колей и Вадимом, стоя к женщинам спиной, снял куртку, стянул шорты и, оставшись в одних трусах, чуть приостановился. Успевший к тому времени полностью раздеться Вадим что-то ему сказал, и Сережка медленно, нерешительно снял и трусы. К его уху сзади наклонился Коля, тоже что-то тихо сказал, и прикрытый от всех Вадимом Сережка нырнул в парную. Вадим зашел следом.
Марина задержала взгляд на его попе: "М-м-м-м!" , - и дверь, выпустив напоследок клуб пара с запахом эвкалипта, закрылась.
Николай немножко замешкался перед входом, присев на корточки и что-то внимательно рассматривая на полу. Продолжалось это до тех пор, пока подошедшей сзади Лиде не надоело ждать, и она, наклонившись, не шлепнула мужа по поджарой попе. Тогда тот сказал "Ой!" , смеясь, выпрямился, и они зашли в парную.
Пока Лида устраняла препятствие, Марина, остановившись, прислушалась к себе. Настроение было веселым, и ни малейшего неудобства от того, что она тут стоит перед двумя чужими мужиками в полном неглиже, она не чувствовала. Наоборот - скорее некоторый подъем: вот я какая, молодая, красивая, аппетитная, попробуй - съешь, а я еще посмотрю, дать или не дать. Улыбнулась и зашла в парилку.
Сына она увидела сидящим в самом дальнем от входа углу, на предпоследней полке. Рядом сидел Вадим. Светка, попой кверху, головой к отцу, уже успела вытянуться во весь рост на самом верху и, повернув голову, с интересом разглядывала входящих.
Марина села рядом с Вадимом, успев заметить его оценивающий, одобрительный взгляд, пробежавший по ее фигуре сверху донизу. Это было приятно, и внизу опять, пока слабенько, зашевелился шустрый червячок.
Садясь, заглянула мельком в пах сына. Член был спокоен, и она удивилась. Перехватив ее взгляд и заметив реакцию, Вадим повернулся к ней и тихонько сказал:
- Да все в порядке, Марина. Было. Вполне качественно. Но, поскольку мы почему-то стесняемся естественных проявлений, пришлось принять: некоторые меры. С гарантией.
Марина сделала испуганное лицо:
- Гарантия - на сколько?
Вадим, откинувшись, засмеялся.
- Не навсегда - точно! Ближайшие минут двадцать, и то, если серьезных поводов не будет.
Все так же улыбаясь, внимательно посмотрел на Марину:
- А что, испугалась?
Той почему-то стало совсем хорошо, но, согласно неписанным правилам, она все же разыграла нечто похожее на смущение. Опустила глаза:
- Ну: все же рабочий инструмент: - и украдкой посмотрела теперь уже на Вадимов пах. Там было спокойно и: красиво.
- Хоть хороший инструмент? - Вадим уже откровенно заигрывал с ней, и Марина вскинула на него смеющиеся глаза:
- Ну, смотря с чем сравнивать!
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
