 |
 |
 |  | Как же было классно, хочу сказать я вам, этого никогда не передать словами, это нужно чувствовать. Секс был классным. Что меня расстроило конечно только, что я быстро очень кончил, не дав кочить ей, за, что я ещё раз прошу у неё прощения. Но я уж не мог терпеть всего этого, я так бурно кончил, так было много спермы, что это не описать. Она истекала от хотения меня ещё, но как назло, с собой была всего одна резинка. Вот так, и закончился наш первый с ней безумный секс в подъезде. Мы оделись,! вышли на улицу, сели опять в метро, и поехали домой. Так закончился один из наших с ней вечеров. Но это ещё не все, это было только начало нашей с ней интимной жизни, все ещё было впереди. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он кинул меня на кровать, снял футболку, приказал: "Раздеваиса". Я стянул с себя платьице через голову, и остался в красных чулочках и пояске - трусики были уже не нужны. Я лег на спину и высоко задрал ножки, приглашая его выебать меня сверху. Питер лег на меня, стал яростно целовать мои губы, сиськи, потом опустился ниже и стал вылизывать мои гениталии, засовывать язык в мою обспермленную дырочку. Затем он опять поднялся наверх, и вставил мне в анус только головку... Я еще выше поднял ножки и положил их на его мощные черные плечи. Он дразнил меня, засовывая в жопу только головку, и вдруг неожиданно вошел в меня целиком. Я застонал, и стал вертеться ужом на его хуе, насаживаясь все быстрее и быстрее. Его ягодицы ходили взад-вперед, он засовывал свой толстый язык мне в рот и ебал меня в жопу. Моя мокрая дырочка была уже очень разработана, принимая член очень легко, огромный хуй Питера входил в меня как по маслу. Негр ебал меня, его яйца шлепались о мою попочку с каждым толчком... "Трахай мой анус, Питер, трахай меня, о-о-о, я твоя блядь, еби, еби, еби, трахай мою попку, да, да, еще, я твоя сучка, я твоя девка, еби меня-а-а-ооо!" - уже кричал я от резких толчков его толстого хуя в моей жопе. Я почуствовал, что скоро он кончит и закричал: "Кончи мне на губы!". Питер вынул хуй из моей жопы, и переместился выше, сев мне на грудь. Он стал шлепать меня своей измазанной в сперме черной елдой по губкам, щекам, подбородку, и потом засунул мне в рот. Он трахал мое горлышко, а я обхватывал его мускулистые ягодицы руками и мычал, обсасывая его черный член. Он опять напрягся до предела, и я понял, что сейчас Питер будет кончать... Он вынул член из моего горла и стал дрочить, а я мял его яйца, и, слегка касаясь головки высунутым язычком, ждал его густой жидкости. Первая капля спермы ударила мне прямо на верхнюю губу, я стал слизывать ее язычком, потом сперма летела мне на язык, в нос, на щечки, на шею... Я весь был в его сперме, уже сам дрочил его хуй, а он держал руками мою голову, и опять засунул мне в рот елду, чтобы я проглотил остатки спермы... Я тоже кончил, дроча свободной рукой свой хуишко, сперма попала на его черную попу. Питер слез с меня, и поцеловал в губы, заляпанные его густой пахучей спермой... Мы лежали на боку, он обнимал меня сзади, гладил мою попку, целовал спину, шею... Попка приятно зудела, я чувствовал запах его спермы, в которой было измазано все мое лицо... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Думаю, что то, чем разрешилась наша семейная коллизия, было проявлением не столько характера Валентины Даниловны, сколько ее женской сущности. Обычно замужняя женщина, уверенная в себе, склонна все доводить до крайности, а всех вокруг - до белого каления. Но именно ей я обязан тем, что с середины жизни до самого зрелого возраста, в котором нахожусь сейчас, я не имею в семье женщины, - существа, столь же своеобразного, властолюбивого, капризного, своевольного, упрямого, мало предсказуемого и т. п. , как Валентина Даниловна. Имею в виду Юлю. Она пошла больше в маму, чем в папу. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Сзади между ягодицами мальчика Хуако привязал сушеную цветную канарейку. "Украшения блин: Щекотно как:" - подумал Алик, как раз в тот момент, когда Хуако вручил ему лук и стрелы. Сразу после этого Хуако громко что-то рявкнул, за руку втянул Алика а середину отряда из 6 индейцев, который следуя за своим вожаком покинул деревню двигаясь по узкой тропинке в глубь джунглей. Алику было колоссально интересно участвовать в охоте в составе отряда индейцев. До этого он лишь читал об этом в книгах, но ни одно самое красочное описание не передавало глубины тех ощущений, которые он испытывал в данный момент. Всего за один день охоты мальчик научился хорошо лазить по деревьям, пользуясь только ротанговой бечевкой, закрученной вокруг стоп. Хуако показал, как нужно стрелять из лука и пользоваться духовой трубкой для метания стрел, которую индейцы называлисарбакан. |  |  |
| |
|
Рассказ №8752
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Четверг, 20/09/2007
Прочитано раз: 78152 (за неделю: 43)
Рейтинг: 81% (за неделю: 0%)
Цитата: "Она, приподнявшись, схватила меня за голову и, крепко прижав, сама как-то сильно потерла свой. бутончик о мои губы и, откинувшись затем, тихонько застонала... я сосал не отрываясь. Она двигала жопкой и всхлипывала. Скоро она начала дергаться, быстрее подкидывать свою жопку, задыхаться, и я почувствовал, что она спускает......"
Страницы: [ 1 ] [ ]
Я устроился на службу в торговой конторе в одном из черноморских городов, только-только сойдя со школьной скамьи коммерческого училища. Первое-то жалованье было не ахти какое, и, протягивая ножки по одежке, я поселился в семье одного мелкого - торговца, заняв довольно большую и просторную комнату. Семья моего хозяина состояла, кроме него, из ворчливой старухи-тетки, его жены, страдавшей запоем, и еще какого-то родственника, которого я, вообще не видел.
Для прислуживания мне и для всяких посылок и поручений была там еще девочка лет шестнадцати или немногим больше - шустрая, бойкая, веселенькая, хорошенькая Лидка. Отец у нее давно уже где-то пропадал, а мать, обремененная семьей, была рада отдать дочку в услужение.
Пошли занятия в конторе, изо дня в день с десяти до двух. Скоро я втянулся в работу и с интересом занимался делами. После работы домой, пообедаю стряпней ворчливой тетки и на кровать - вздремнуть.
В то время когда весь дом укладывался на покой, Лидка часто забегала ко мне, чтобы поболтать и посмеяться. А иногда возьмет гитару и, закинув одну ногу на другую, играет, подпевает и поглядывает на меня.
Ходила она босиком и всегда у нее юбка была до колен. И когда она сидела с гитарой на табуретке, хорошо были видны ее голые ножки.
Играет, сидя, на гитаре, улыбается и наблюдает за мной.
Заметив как-то направление моего взгляда, она, поправляя юбку, будто нечаянно высоко подняла ее так, что и вовсе стала видна ее щелочка.
Я не мог отвести глаз.
Она тихонько засмеялась и мягким шепотом проговорила:
- А куда это вы смотрите?
- Я? Никуда...
- А чего ж покраснели? Видели? Да? .
- Что я видел?
- Ну вот еще... Спрашиваете. Будто сами не знаете.
- Да я никуда не смотрел!
- Да, да! Не смотрели...
В передней раздался звонок, и она убежала. Прошло несколько дней.
Она по-прежнему забегала ко мне после обеда, усаживалась на табуретку с гитарой и вертелась так, что я всякий раз замечал ее щелочку... Этого мгновения я всегда ждал с нетерпением, но всегда пытался смотреть незаметно для нее и всякий раз, конечно, попадался...
- Опять подсматриваете?
- Да нет! . . Что ты...
- А почему это у вас опять щеки красные стали? - Совсем нет! Я смотрел на гитару...
- И от этого-то у вас штаны...
Больше она ничего не сказала, усмехнувшись и занявшись гитарой... А я еще больше покраснел, поняв, что она заметила, как мой вставший член приподнял мои тонкие домашние брюки...
Вскоре она ушла, а я принялся ходить по комнате, стараясь успокоиться. Впервые я серьезно подумал о том, чтобы пойти поискать себе девку... Но разные соображения удержали меня дома.
Была суббота, и хозяева предупредили меня, что завтра, в воскресенье, они собираются в гости, а все, что мне будет нужно, сделает Лидка. Они возвратятся дня через два-три, и обед мне Лидка принесет из ресторана. Все это уже устроено.
Конечно, в глубине души я обрадовался, что остаюсь вдвоем с Лидкой...
В воскресенье, как обычно, я отправился в контору, но всего лишь на часика полтора-два, так как по воскресеньям мы не занимались делами, а только разбирали почту, а затем направился прямо домой.
На мой звонок дверь открыла Лидка, весело смеясь чему-то. Когда я снимал пальто, она обхватила меня руками за поясницу и тотчас убежала, мелькая голыми ножками...
Я прошел к себе и, взволнованный ее прикосновением, стал ходить из угла в угол. Не прошло и пяти минут, как в полуоткрытую дверь комнаты заглянуло веселое личико Лидки.
- Можно к вам?
- Отчего же нельзя? Ты ведь всегда без спросу заходишь. Чего ж зацеремонилась?
- Я к вам из кухни... не одета. Ничего?
- Конечно, можно! Входи!
На секунду шаловливые глазки скрылись из виду, но тут же в открытой двери показалась вся фигурка девочки. На сей раз она была без кофточки, в одной рубашонке и в юбочке, которая не скрывала ее кругленьких коленок.
Она вошла с лукавой улыбкой и блестящими глазенками, слегка покачиваясь и виляя жопкой и наблюдая, как я, стоя посреди комнаты, с открытым, кажется, ртом, пожираю ее глазами... На ней была сильно открытая рубашка без рукавов и с большим вырезом на груди, что позволяло любоваться ее полненькими ручками и смуглой, бархатной кожей шейки и небольших выпуклостей с маленькими сосочками.
"Угадывая мое восхищение, она, шевеля юбкой, медленно подошла ко мне и дразнящим шепотом сказала:
- "У... Вы каменный. Не шелохнетесь. К вам подходишь... А вы хоть бы что...
Я действительно растерялся и только шевелил губами, не решаясь ни на что.
Она вздохнула.
- Есть хотите?
- Нет еще.
- Ой, сбегаю на кухню. Сейчас вернусь... Быстро повернувшись и взметнув при этом юбчонку так, что та чуть-чуть не открыла всей жопки, она выбежала.
Я горел, и боясь ее и желая. Взволнованный, я прилег на кровать.
Слышно было, как она возилась на кухне, затем все затихло, и до меня донесся звук дважды повернутого ключа в замке. Она заперла черный ход.
Вскоре у моих дверей вновь послышались шаги ее босых ножек...
Войдя и заметив, что я лежу, она подошла к кровати и, присев на край, облокотилась на мою грудь. Я чуточку отодвинулся, давая ей больше места. И она, смеясь, уселась поудобнее...
Тогда уже смелее я обнял ее за талию и с наслаждением начал поглаживать кругленький живот, потом грудь, плечики, спинку... Она ежилась, хихикала и, когда я ее поцеловал в щечку, прижав к себе, проговорила:
- Ну, осмелел, слава Богу. Хорошо? Приятно? Я молчал улыбаясь.
Переходя на. ты, . , она продолжала:
-Тебе нравится? Что ты трогаешь? . . Ищешь сиськи? Но они еще совсем маленькие. Хочешь посмотреть? Ну, на... смотри!
Она сняла не без моей помощи рубашонку, выдернув ее края из-под юбки, а я сразу и жадно прижался губами к только-только начинавшим появляться маленьким сисенкам. Я целовал их, мял губами, посасывал...
Она обняла меня одной рукой за шею и, смеясь, говорила:
- А ты не такой, как я думала сперва. Ты мне сразу понравился... И мне хотелось... поиграть. Я люблю играться...
Она провела рукой по моей груди, по бокам и как бы нечаянно коснулась локотком головки члена... Она тотчас отдернула руку, вновь засмеллась и проговорила шепотом:
- А ты, ты горячий. Я не знала. А хочешь посмотреть... там? Ты же видел ее. Я же знаю. Видел? Признавайся. Ну... у... ты плут. Постой, пусти. Ну пусти же, я покажу...
Она соскочила с кровати, отошла и подняла юбочку...
Какой-то туман начал застилать мои глаза... - Хорошо? Хорошо теперь видишь? Нравится тебе? . .
- Не вижу. Подойди ближе... еще...
Она подошла и, опираясь широко раздвинутыми коленками в кровать, сильно выпятил ась вперед... Вне себя я спустил в подштанники... Она заметила мои конвульсии и прижалась губками к моим губам...
- А ты... горячий, очень горячий. Хорошо тебе? Спустил? Вкусно спустил? И прямо в штаны? Ну чего ж ты? Признавайся... я принесу полотенце, сам вытрешь. Хорошо?
- Принеси, - промямлил я, - и... отвернись... - А может... я сама?
- Нет, нет! Дай полотенце...
Кое-как я запихнул полотенце в брюки и оставил его там.
- Приляг возле меня.
Она взобралась на кровать, и, обнявшись, мы некоторое время лежали молча. Но недолго. Я гладил ее спинку, поясницу, а затем, приподняв юбчонку, с наслаждением принялся ощупывать и ласкать ее гладенькую, пухленькую жопку, которую она с готовностью приподымала навстречу моей руке.
Повернув Лидку на спинку, я с нарастающей страстью тронул ее бутончик.
- Я хочу тебя поцеловать... сюда. Можно? - Целуй...
Став на колени у ее ног, я закинул их себе на плечи и прижался губами к щелочке... и сразу почувствовал, что задыхаюсь. Я устроился удобнее, вытянув ноги, и медленно принялся работать языком - лизать... сосать...
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|