 |
 |
 |  | Мария сказала, я хочу, что бы ты просто со мной спал рядом, можешь меня обнять. Я её обнял, прижал к себе и она быстро уснула, а я долго не мог уснуть, так как боялся пошевелиться, что бы не разбудить Госпожу, да и какие то не понятные чувства меня обуревали, чувства счастья и блаженства. Но сон меня всё равно одолел и я уснул. Снилось, как я обнимаю и целую какую то женщину, а она меня, потом понял, что это не сон, а я просто во сне стал ласкать Марию, а она мне сквозь сон отвечать. Такого секса у меня не было давно... с чувствами, страстью и какой то огалделостью. . Естественно я кончил в неё... и естественно отлизал всё. . Мария ничего не сказала, только отвернулась от меня и сразуже уснула. . я последовал её примеру и тоже уснул. . |  |  |
|
 |
 |
 |  | Вид, который мне открывается, заставляет пойти дыму из моих ушей. Моя любимая лежит на спине, руки и ноги раскинуты, глаза закрыты, на лице блаженствует улыбка удовлетворенности. Но то, что повергает меня в шок, это то, что я вижу у нее между ног. На месте когда то любимой мной киски, которую я так люблю ласкать язычком, зияет огромная красная дыра, из которой струйкой стекает чужая сперма. Эта картина настолько меня повергла, что рука сама собой опять опустилась на член. И вот я опять, как какой то юнец наяриваю по полной свой стручок. Но кончить мне не удается, так как слышу из душа противный голос плюгавенького. |  |  |
|
 |
 |
 |  | Не могу забыть того момента, когда мне, самым ужасным образом, стучал по лбу членом педик под руководством этой сучки, а я ничего не мог с этим сделать. Моя задница к концу этого жесточайшего, как я считаю, изнасилования стала ярко-красного цвета, как американское яблоко, а своё анальное отверстие я залечивал после этого дня ещё месяц, не имея возможности обратиться к доктору с такой проблемой, так как об этом никто не должен был знать. Потом Настя спрятала где-то запись, оставила мне свой e-mail, чтобы диктовать свои условия и отпустила. Вечером, как мне было приказано, я написал её на этот адрес в Мэйл-Агент: |  |  |
|
 |
 |
 |  | Влажные соски обдувало морским ветерком, придавая ощущениям остроты, а Сережин язык ласкал жаром. Я села на него, закинув ноги ему на бедра и прогнув спину назад, упираясь киской в мощный твердый член. Язык мальчика без устали водил по груди, животу, все ниже и ниже. Меня же разрывало от желания скорого проникновения. Бедра крепко обхватили его торс, киской терлась о него с каждой секундой все сильнее и сильнее. |  |  |
|
|
Рассказ №8849 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 21/10/2007
Прочитано раз: 79815 (за неделю: 153)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: "Падре выдернул хуй, и перед возбуждёнными предельно учениками его зазияла необычайно раскрытая дыра тёмного дна беложопой очаровашки-девицы. "Пьер, давай! Успеешь собрата ебать... ", всё в том же бессловесном ключе кивнул падре Климент, ухватываясь крепко за женскую задницу, ещё более приближая её к окошку и растягивая ещё сильнее руками...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
А Пьер почувствовал, что тугой тупоголовый и жаркий приятель тычется под задранную рясу ему. Пьер расслабил по-привычному задницу и встал четвереньками, не переставая водить пером по обворожительно-нежным губам у красавицы. Ришар не долго качал... "Теперь я! Держи!", одними глазами указал ему Пьер, подавая перо и прижимая собрата к прутьям оконной решётки.
- Скажи, Аугустина! - собрался пускать и возгласил падре Климент. - Часто ль дома тебя просвещают соседи-друзья - часто в жопу ебут? Не застаиваешься?
- Часто, часто! - призналась Огюста, сама заходясь вся на пике страстей под входящим в неё тугим инструментом священника. - На той неделе Ийаким отъёб...
- То редко ещё! - вынес вердикт святой отец и пустил внутрь струю...
Огюста задёргала задницей, забрыкалась голыми ножками и перо из руки охаживаемого сзаду Пьером Ришара вошло чуть не по половину перьев в пизду...
Падре выдернул хуй, и перед возбуждёнными предельно учениками его зазияла необычайно раскрытая дыра тёмного дна беложопой очаровашки-девицы. "Пьер, давай! Успеешь собрата ебать... ", всё в том же бессловесном ключе кивнул падре Климент, ухватываясь крепко за женскую задницу, ещё более приближая её к окошку и растягивая ещё сильнее руками.
- Стой-стой, дочь моя, не торопись!
Огюста притихла, едва лишь заметно уже содрогаясь кончиком торчащего из пизды прибора-пера. Бездонная дырень её задницы пульсировала в такт дыханию своими растянутыми крепким хуем краями. Пьер стремительно дёрнул ещё несколько раз по молодому торчку кулаком и приник изо всех сил и всем телом к решётке окна. Выставленный сквозь прутья конец его всего с ладонь не достал до зовущей и манящей дыры. Протяжная, меткая струя выстрелила прямо в центр горячей глубины, внося в недра задницы Огюсты дополнительный поток влаги; а вслед затем хуй задёргался и принялся орошать уже беспорядочно пышные белые булки фруктовщицы...
Взъёбанная до испарины и лёгкой усталости девушка ломко распрямила сладко занывшую спину, оборачиваясь и пытаясь рассмотреть за спиной у себя показавшееся ей постороннее присутствие. Но монахи Пьер и Ришар уже исчезли по сигналу падре Климента из ученической.
Падре Климент взял Огюсту за зад и крепко сжал, наслаждаясь, в руке податливо-упругую живую девичью плоть.
- Ах! - Огюста Мартин широко распахнула глаза и всплеснула в восторге руками: перед ней на столе, невесть откуда и взявшиеся, новенькие, затянутые шнурочками и донельзя восхитительные, стояли самые настоящие токайские башмачки...
(Возможное продолжение и развитие произведения на сайте "Ластонька" - http: //lastonka. narod. ru)
* * *
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также:»
»
»
»
|