Рассказ №9230

     На новом месте жительства, как правило, требуется немало времени, чтобы примениться к новым обстоятельствам, новому языку, новой ментальности местного населения (я, как вы, вероятно, догадались, имею ввиду не только другой город, но и другую страну) . Некоторым это так и не удаётся. Например, я читал, что в русскоязычной части Нью-Йорка Бруклине "наш" человек может 15-20 лет прожить без знания английского языка - ходит себе в "русские" магазины, общается со знакомыми по-русски, заводит себе знакомых из их числа и т. п.
     А я вот не такой. Мне интересны люди, жившие в этом новом для меня месте до меня, а потом, когда по тем или иным обстоятельствам меня здесь уже не будет (или не станет - кому как больше нравится) , они продолжат жить точно так же, как будто меня никогда и не было. А по-особенному я по давней привычке отношусь к моим любимицам-женщинам, которые для меня всегда прекрасны, в какой бы части света они ни жили. Вот и здесь, куда судьба забросила меня скоро уже 11 лет назад, я постоянно нахожу себе объекты обожания. Вон пошли девчушки-солдатки с автоматами через плечо и тяжеленными рюкзаками. Форма не очень-то их красит, а рюкзаки - тем более. Им бы лёгкие летние платьица, чтобы ветерок на ходу облеплял их пленительные формы, как в рассказе А. Куприна "Суламифь". А вместо этого - военная форма, ботинки. Иногда, правда, и юбочки бывают, но разве это юбочка, какой она должна быть? . . Эх!
     Впрочем, я совсем уже "не в ту степь"... Рассказ мой несколько о другом. Недалеко от моего дома расположен супермаркет, куда я частенько хожу за провизией. Магазин так велик, что в нашем бывшем отечестве такие нам только снились - одних касс штук 15! И за каждым кассовым компьютером сидит девушка. А иногда и не за каждым - в зависимости от количества покупателей. Если таковых немного, девушки занимаются каким-нибудь другим делом: наводят порядок на складе, раскладывают по полкам товар и так далее. Но для меня главное другое - то, что они все девушки, и я всеми ими любуюсь. Такой вот я ненормальный. Когда я подхожу со своей тележкой к кассе, я пристально смотрю на кассиршу - как она проворно берёт предметы с конвейера, как подносит к аппарату, читающему штрих-код, как нажимает на клавиши. Во всём этом мне чудится женственность, мужикам такое не дано! Всё это - рутина, но женские руки, женский взгляд в твои глаза, женский голосок, называющий сумму, которую ты должен уплатить, - придают обычному процессу покупки непередаваемое очарование. Не всякая кассирша красавица, это было бы противоестественно. Но все они прекрасны уже хотя бы тем фактом, что они НЕ ТАКИЕ, как я. И это меня всякий раз восторгает. Протягивая свой картис-ашрай (кредитная карточка) , я всегда смотрю кассирше прямо в глаза, стараясь заглянуть поглубже, в самую её женскую суть. И некоторые из этих женщин удивляются. Это заметно. Кажется, что каждая задаётся вопросом: "Чего это он? . . Ненормальный что-ли? . . " И бросают беглый взгляд на свою фигуру: что не так? А потом следует облегчённый вздох: да нет, всё, вроде, в порядке... Но мне всякий раз кажется, что мой взгляд ЕЙ запомнился. Запомнился необычайной заинтересованностью и пытливостью. Хотя и не очень понятно: по какому поводу он всё-таки был ТАКОЙ.
     А одна меня всё-таки запомнила. Не знаю почему. Она всегда видит, когда я становлюсь в хвост очереди, и незаметно улыбается. А, когда я в порядке очерёдности к ней подхожу, она тихонько говорит: "Шалом!" ("Привет!") . А я ей радостно отвечаю: "Бокер (или эрэв) тов!" ("Доброе утро (вечер) !") . Мы никогда ни о чём не беседуем, только пристально смотрим друг другу в глаза. И эти взгляды рассказывают такое, что порою трудно передать словами: с моей стороны это явное восхищение, а с её - молчаливое понимание и кроткое "тода" ("спасибо") .
     Однажды, когда я в очередной раз пришёл в супер, моей любимицы на месте не оказалось. Я пошёл бродить по залу с надеждой её там обнаружить. И мне повезло: она раскладывала товары в бакалейном отделе. Я подошёл.
     - Привет! Решила поработать физически?
     - А что сидеть сиднем? Иногда и размяться не помешает!
     Её маленькие руки проворно рассовывали пакеты по полкам.
     - Как тебя зовут?
     - Ронит. А тебя?
     - Игорь.
     - Русский что-ли?
     - А ты по акценту не чувствуешь?
     - Да нет у тебя никакого акцента! . .
     - Правда? Не ты первая мне это говоришь...
     Слово за слово разговорились. Выяснилось, что Ронит совсем молоденькая, только что после армии. В магазине "набирает стаж" (перед поступлением в университет все бывшие солдатки должны где-нибудь поработать минимум полгода, иначе армия не даст им денег на учёбу) .
     - До которого часу ты работаешь сегодня?
     - Мы работаем с 8 часов утра до 8 часов вечера, по 12 часов. Два дня работа, потом день отдыха.
     - Ну, будь здорова! Пока!
     - Бай! - здесь используют некоторые английские слова.
     Пару дней я не был в супермаркете, а на третий день снова отправился туда. Ронит была за кассой. Я подошёл со стороны выхода.
     - Привет! Сегодня опять до восьми? . .
     - Да. Как всегда.
     - Ничего, если я приду к восьми? . .
     - Приходи. Моя машина на парковке справа от входа.
     - Я подожду тебя там.
     - О-кей! . .
     Она вышла с работы в 5 минут девятого.
     - Где ты живёшь, Ронит?
     - На "Врадим" ("Розы" - название микрорайона) . А ты?
     - А я - рядом, на "Эшколь" (тоже название микрорайона по имени бывшего премьер-министра) .
     - Что будем делать?
     - Не знаю. Покатай меня немного, я потом пешком вернусь.
     - Куда вернёшься?
     - Домой, куда же ещё? . .
     - А ко мне не хочешь?
     Я удивлённо на неё посмотрел.
     - Прямо вот так, сразу? . .
     - Не поняла! . . Ты зачем меня ждал? Ждал ведь? . .
     - Ну...
     - И что? . .
     - Не знаю... У нас так не принято... Надо хотя бы познакомиться...
     - Познакомиться - это как?
     - Ты права, наверное... Поехали! . .
     Ронит круто развернулась, и мы отправились на "Врадим". По пути я отчаянно думал, что же я буду делать у этой молоденькой девушки: кофе пить? . . Ронит оставила старенькую "Субару" возле одной из ветхих четырёхэтажек (здесь первый этаж не считается, счёт начинается почему-то со второго) , и мы по лестнице вскарабкались на последний этаж. Квартирка оказалась крошечная - салон и спальня (туалет с ванной не в счёт) .
     - Располагайся, Игорь! Извини, что у меня такая развалюха. Вот университет закончу, начну жить по-человечески! Кофе или чай? . .
     - А ты что будешь?
     - Ничего не хочу. Лучше сразу к делу! . .
     Она подошла ко мне и стала расстёгивать на мне пуговицы куртки. Светлые глаза, казалось, сверлят меня насквозь. Я обнял Ронит за плечи и посадил себе на колени. Она улыбнулась:
     - Ата роцэ, о лё (ты хочешь, или нет) ? . .
     Я, не говоря ни слова, поднял её на руки и отнёс в спальню. Быстро стянул с неё трусики и сбросил свои брюки.
     - Презерватив - в ящике тумбочки... Дай, я сама тебе надену, я люблю...
     Я полез к ней под юбку рукой и нащупал густые волосы лобка.
     - Не торопись, мы никуда не опаздываем...
     Я стал её ласкать и чувствовал, как она расслабляется под воздействием моих поцелуев. Её, как оказалось, опытная рука неустанно теребила мой член и яйца. Мне казалось, что они вот-вот лопнут от напряжения.
     - Ну, давай... Только осторожно, я давно ЭТО не делала, с армии...
     Она легонько потянула меня за член и направила его себе в ставшую влажной письку. Член вошёл в горячую, молодую плоть до самого упора. Писька Ронит была жаркой, как печка. Я стал осторожно двигаться и почувствовал, что милая мне "печка" тоже мерно движется навстречу мне. Мы не спешили, Ронит была права - спешить было уже некуда. Время я, конечно, не засекал, но мы оба кончили, как мне показалось, не раньше, чем минут через 15. Ронит закурила.
     - Хочешь?
     - Курить? Нет, я давно бросил.
     - А я вот курю. Иногда. Как вот сейчас.
     - Можно тебя о чём-то спросить?
     - Да.
     - А в армии ты... с кем? . .
     - Со своим командиром взвода.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: