Рассказ №931 (страница 53)

     Я уговорила его снять с меня кожаные путы, что он сделал довольно неохотно. Даже не растерев лодыжки и запястья, я перевернула Винсента на спину и уселась на нем, вставив силком его член в вагину, как можно глубже. А затем я начала медленно вращать бедра таким образом, чтобы его член массажировал бочок моего клитора.
     Мне нравится эта властная поза, потому что она дает мне возможность двигаться так, как я этого хочу, и добиваться максимального наслаждения. Кроме того, она позволяет наиболее глубокое проникновение. Я чувствовала, как желание вновь овладевает мной, но Винсент уже скис и ни на что не годился.
     Так вот, мне нравится эта поза, но если мужчина не может меня удовлетворить, то я с таким же успехом могу сидеть верхом на вибраторе. Что-то нужно было делать. И тогда я вспомнила золотое правило: поступай с другими так же, как делали они, трахая тебя.
     Я потянулась вверх и легла на Винсента, вытянув ноги, а затем рывком перевернулась под него - мы все еще были соединены (он во мне). И не дав ему заметить, что я делаю, схватила тяжелый кожаный ремень из кучи, которая лежала на постели.
     Я ударила ремнем Винсента по ягодицам изо всех своих сил. Его глаза чуть не вылезли из орбит от изумления, а рот раскрылся во всю ширь. Он хотел что-то сказать, но в это время я еще раз его ударила, и ударила так, что его ягодицы сжались и послали член прямо мне в вагину. Это было открытие, перед которым померкло даже изобретение колеса. Я повторила маневр. Да, в этом было что-то от третьего закона Ньютона: на каждое действие есть равное по силе противодействие. Готова биться об заклад, что этот закон никогда не проверялся подобным образом ни в одной лаборатории.
     Мои ноги обхватывали ноги Винсента, прямо под коленями, и я крепко прижимала его к себе. Я начала ритмично шлепать его по ягодицам и обнаружила, что сила удара не играет здесь главную роль, ибо основное заключается в самой идее. А Винсент крепчал, его тело изгибалось и напрягалось от каждого удара.
     Когда я увеличила скорость, он потерял контроль над собой. Его дыхание напоминало звук работающей пилы и по мере того, как он старался все глубже и глубже вколотиться в меня. По собственной воле он увеличил ритм, чтобы достигнуть оргазма. Не сознавая, что делаю, я отбросила прочь ремень и ухватила руками его ягодицы, с силой вонзив в них ногти.
     Он кончил почти сразу, а я на какие-то доли секунды позднее. Это был еще один мощный оргазм, один из самых сильных, когда-либо испытанных мной. Мы бились, кричали, стонали, метались, качались и бросались друг на друга, как будто речь шла о нашем спасении. Но даже во время всех этих метаний я удерживала его в себе, ни на секунду не выпуская из рук его великолепные, твердые ягодицы. Когда страсти утихли, Винсент нежно поцеловал меня в тубы и сказал:
     - Ксавьера, если бы все женщины мира были такими как ты, психиатры остались бы без работы.
     Я тоже поцеловала его, и мы были слишком усталы для чего-нибудь, кроме сна.
     Такую ночь очень трудно повторить, поэтому мы в дальнейшем и не пытались это сделать. Школьные дела Винсента вскоре надолго увели его в Манчестер, он был также привержен карьере, как и удовольствиям. Всему должно быть свое время, считал он, а во время школьных занятий он не мог приезжать в Лондон для таких сумасшедших уик-эндов.
     Вот почему это был последний раз, когда я видела Винсента с его экзотическими орудиями. И это к лучшему, я уверена, что не обладаю достаточной силой, чтобы продолжать знакомства подобного рода.
     К тому же "взбитая сметана" в самом деле "не моя чашка чая".
      37. Я ЛЮБЛЮ ОСЕННИЙ ПАРИЖ
     Я не виделась с Ларри с тех пор, как мы с ним расстались шесть недель назад в Швейцарии. Он был в Нью-Йорке, занимался бизнесом, и мы поддерживали связь в основном по почте. Конечно, не стоит труда покрутить диск телефона в Лондоне и вызвать Нью-Йорк, но к тому времени, как ваш вызов продерется через внутренние телефонные сети Англии, можно написать письмо, отправить его и получить ответ. За исключением ответа от Лари, который был слишком ленив для писания писем. Что было ясно, когда мы с Ларри находились вдали друг от друга, так это то, что расстояние - помимо всяких других причин - накладывало суровый отпечаток на наши отношения.
     Кроме того, мое прощание с Нью-Йорком (и с проституцией, и с Америкой) означало больше, чем переезд в другую страну. Я оставила позади целый мир и после трех лет снова начала открывать себя для себя в Европе. Думаю, женщина, которую любил Ларри, была Счастливая Шлюха... а совсем не обязательно Ксавьера Холландер.
     Наша совместная жизнь в Европе - в Сен-Тропезе, Югославии, Италии и Швейцарии - протекала в основном хорошо, почти без ссор, за исключением последней недели. Уже одно это должно было подсказать нам, что времена меняются.
     Тем не менее у нас были хорошие моменты и хорошие воспоминания. Поэтому, пожалуй, чисто импульсивно я позвонила ему и пригласила приехать в Лондон, чтобы принять участие в журналистской вечеринке, организуемой "Пентхаузом", на которой состоится презентация моей первой колонки "Зовите меня Мадам".
     Наше времяпрепровождение в Лондоне было поистине сумасшедшим. Ларри никогда до этого не бывал здесь, поэтому мне хотелось показать ему несколько веков стиля, красоты и традиций, и все это за какие-то несколько дней. Ритм был невероятным, но доставлял нам удовольствие. Ларри был так ошеломлен всем увиденным, что я не могла не показать ему и Париж. В конце концов мы так близко находились от столицы Франции и вряд ли была возможность посетить ее еще раз вместе, поэтому мы на самолете отправились в этот чудесный город на Сене.
     Мы великолепно провели время. Я показала ему все свои любимые места, и для нас это было сплошным праздником. Кстати, вспоминаю, что наша сексуальная жизнь обрела новое цветение. Я никогда не выпихиваю из постели новое волнующее меня тело, и, конечно, не делаю это со знакомым и любимым. А тело Ларри было для меня именно таким.
     Однажды вечером мы были вместе с моим приятелем журналистом Максом. Он работал в одной из крупных компаний и в то время освещал мирные переговоры Киссинджера в Париже. Он был аккредитован в Париже, и я знала его уже довольно длительное время - еще с тех старых дней, когда я была порядочной девушкой в Нью-Йорке. Американец по национальности, Макс жил в нескольких европейских городах и был очень сложным человеком. Кроме того, с незапамятных времени он увлекался свингом, и мы вместе присутствовали на нескольких оргиях в Нью-Йорке.
     Нас также познакомили с девушкой по имени Сесиль, которая оказалась высокой очаровательной француженкой - часть времени она работала девушкой по вызовам, а остальное время - манекенщицей. Она была настоящей леди и одинаково свободно чувствовала себя в театре, ресторане или же во время оргии. Сесиль и в самом деле была королевой - очаровательной, элегантной и умной. Ларри она очень понравилась, и должна сказать, что находиться в ее обществе доставляло удовольствие.
     Макс отвез нас (Ларри, Сесиль и меня) в приятный ресторанчик под названием "Лягушка" на улице Гран Августине, 26. Это малопосещаемое местечко, укрытое на короткой улочке около Сены, и оно славится своей клиентурой. Владелец целует вас у входа, а официантки хватают мужчин за брюки и щиплют женщин за задницу, как только те входят вовнутрь. Если на вас надето платье или блузка с глубоким вырезом, вы рискуете, что в какой-то момент во время еды ваши титьки будут вытащены из бюстгальтера, а нос украшен нашлепкой из мороженого!
     Стоит ли говорить, что атмосфера в ресторанчике была весьма непринужденной, и хотя он известен шатающимся по всему миру туристам, большинство находившихся здесь пар были парижанами. Пища оказалась отличной, а настроение, безусловно, подогревала окружающая атмосфера. Я никогда до этого не слышал столько смеха и не проводила так хорошо время в ресторане. За те два часа, что мы были там, я просто наслаждалась жизнью.
     Единственное исключение представляла чопорная пара, чинно сидевшая за столом и в полном Молчании поедавшая лягушачьи ножки с гарниром без всякого выражения на лице. Иногда к ним подходила официантка и пыталась шуткой развеселить их или даже пофлиртовать с мужчиной, но это совершенно не помогало. Как только им подали счет, они встали и пошли к выходу, но там у двери сгрудились все официантки с провокационно вытянутыми руками. Мужчине ничего не оставалось, как изобразить жалкое подобие улыбки и дать им на чай лишнюю горсть франков.
     На десерт я договорилась о свинге. Я надеялась, что смогу ввести Ларри в Шато Рошер, поскольку он уже слышал о моих приключениях в танцевальном зале, но, увы, клуб был недавно закрыт из-за фатального банкротства владельца.
     Однако, я знала о существовании еще одного свинг-клуба в VI округе, и оказалось, что он находится неподалеку от ресторана. Предполагалось, что это частный дом, но больше он походил на старомодный бордель. Наша хозяйка - идеальная в роли Мадам - и три хихикающих служанки осторожно попросили нас идентифицировать себя и извлекли из нас "членские взносы" в размере 200 франков или 50 долларов на всех. Нас провели в коктейль-бар, где одна из девушек попросила снять верхнюю одежду и оставить ей все ценные вещи на сохранение. После этого мы прошли наверх, а она сопровождала нас с подносом с напитками. Мы все предпочли фруктовый сок, чтобы иметь трезвые головы. Ларри описывает этот вечер, как он ему запомнился, в книге "Моя жизнь с Ксавьерой". Но поскольку он не принимал участие во всем происходящем, то позвольте мне поделиться с вами своими чувствами и впечатлениями.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ] [ 51 ] [ 52 ] [ 53 ] [ 54 ] [ 55 ] [ 56 ] [ 57 ] [ 58 ] [ 59 ] [ 60 ] [ 61 ] [ 62 ] [ 63 ] [ 64 ] [ 65 ] [ 66 ] [ 67 ] [ 68 ] [ 69 ] [ 70 ] [ 71 ] [ 72 ] [ 73 ] [ 74 ] [ 75 ] [ 76 ] [ 77 ]

Читать также: