Рассказ №931 (страница 70)

     Мы лежали на спине усталые и просто наслаждались наступившей тишиной, приходя в чувство. Молчание нарушил Марти.
     - Вас, наверное, интересует это? - спросил он.
     - Что?
     - Ну, почему у меня одно яичко?
     - Нет.
     - А хотите узнать, почему?
     - Только если сам захочешь рассказать.
     - Примерно год тому назад одно из яичек стало расти и сделалось в три раза больше нормального. Конечно, я сразу же пошел к доктору. Я был в ужасном состоянии. Врач сказал, что нечего волноваться, это случается, а потом яичко принимает нормальные размеры; иногда, правда, редко, оно полностью рассасывается, исчезает. Он сказал, операция не нужна и, хотя не очень приятно прожить всю жизнь с одним яичком, это не повлияет на потенцию и я смогу стать отцом. Так какого черта... если с одним яичком можно сделать то же самое, что с тремя или четырьмя.
     После этого объяснения мы опять потрахались.
     Невероятно, но будучи юношей, Марти мог хорошо контролировать себя и трахаться на протяжении нескольких часов, а именно это и было мне нужно. Когда эпопея кончилась, он обмяк и сказал, что выдохся.
     Возможно, это было потому, что я использовала его во многих позах. Я поступаю так с мужчинами, у которых члены, как у Марти, не очень велики. Мужчине с большим пенисом не нужны различные позы для получения глубокого проникновения. Но член среднего размера должен немножко покрутиться и поработать, если я хочу получить то, что хочу. Разнообразие поз, кроме того, дает разные виды трения. Помогает подушка под задом; хороши позы по-собачьи или же когда мужчина стоит на коленях, а ноги женщины находятся у него на плечах.
     Марти был знаком только с одной, одобренной миссионерами позицией (для тех, кто не знает, что это такое, объясню: женщина лежит на спине, ну а дальше все понятно), и работал так, будто боролся за место в Олимпийской команде по траханью.
     Когда он свалился в изнеможении, то искренне извинился.
     - Слишком много, Ксавьера, - сказал он, запыхавшись. - Для парня, который трахался в жизни всего четыре раза по минуте, по типу сунул-вынул-и-пошел, это даже слишком много.
     В следующие несколько недель я приложила максимум усилий, чтобы сделать мужчину из этого неоперившегося птенца.
      49. АКАПУЛЬКСКИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ
     Незаметно для меня и Марти пролетели две недели. Днем мы загорали или путешествовали в компании Терри, а ночью путешествовали в моей постели, но уже без его приятеля. Марти был более чем готов получить диплом с отличием об окончании Академии Ксавьеры Холландер.
     Он заслужил похвальные грамоты за сноровку и заслуги в области изобретательности, стойкости и энтузиазма, а также Большой Специальный Приз за увеличение как артистичности, так и качества эрекции. (Хотя многие люди считают, что эрекция мужчины не может меняться, это не так. Я заметила, что у молодых мужчин, если они регулярно занимаются сексом, после некоторого перерыва увеличивается пенис не столько в длину, сколько в ширину.)
     Сейчас он уже мог иметь в среднем около трех оргазмов за два часа и гораздо лучшую эрекцию, чем раньше. Упражняя и разрабатывая его прекрасную вещицу ежедневно, я лелеяла и холила ее, как это делает заботливый садовник со своей любимой летуньей.
     Сейчас Марти уже не был неуклюжим, сомневающимся в себе пареньком; это был сильный, веривший в силу своего члена мужчина. И он был готов доказать это в любое время, в любом месте и, подозреваю, с кем угодно.
     Мы взяли напрокат лодку-катамаран, такую же как в Нассау, за восемь долларов в час, выходили в море навстречу палящему солнцу и дрейфовали часами, овеваемые прохладным ветром, а над нами в грациозном танце кружились чайки. Вдали виднелась береговая линия Акапулько - скалы, пляжи, отели, играющие дети. Рай земной!
     Мы снимали купальные костюмы, ложились на дно и занимались любовью. Марти стал другим человеком. Он мастерски владел собой и реагировал на каждое движение моего тела с опытностью планериста, искусно использующего природные воздушные потоки.
     В катамаране на Багамах меня трахали. С Марти же это можно было назвать - занятием любовью. Совершенно различные вещи. За последние недели я привыкла к Марти и привязалась к нему. Мои чувства несколько напоминали те, которые я испытывала к другому тинейджеру, Дэвиду, я его описала в моей ранее выпущенной книге "Ксавьера!".
     Однако, Марти не был таким тщеславным, как Дэвид. И в нем было больше невинности, тогда как Дэвид пользовался славой искушенного любовника и гордился этим. Марти все еще оставался начинающим дилетантом, охотно учился и выслушивал советы. В Дэвиде не было ничего волнующего. Он уже все знал. А прелесть моих отношений с Марти заключалась в том, что я учила, а он мне с благодарностью воздавал за это.
     Сейчас, на фоне ярко-голубого неба под крик чаек и ритмичный плеск ударяющихся в борт волн, лежа на дне лодки, этот прелестный юноша уже полчаса любил меня. Иногда мимо нас проходили другие лодки - посмотреть, что происходит у нас. Вид голых ягодиц Марти, высовывающихся поверх планшира, моих ног, крепко обхватывающих его, мог возбудить любого Моби Дика.
     Потом мы глядели в небо, а солнечное тепло и ветер обсушивали наши тела, придавая им солено-воздушную свежесть.
     Мы лежали, взявшись за руки, покусывая друг друга за мочки ушей и иногда втирая кокосовое масло, чтоб не обгореть. Впрочем, было слишком поздно. Ночью у Марти задница будет такого цвета, будто ее вымазали кетчупом.
     Вернувшись на пляж, мы обтерлись насухо полотенцами и стали наблюдать за парадом мексиканских коробейников, среди которых было полно подростков, продававших шляпы, сандалии, серебряные колечки, всякого рода сувениры. Мексиканские ребятишки, торгующие этим барахлом, были приятны на вид, с красивыми лицами и большими выразительными глазами. А торговали они всем - от браслетов до кукол.
     Независимо от возраста коробейников их жизнью была яростная торговля, и если ты не умел торговаться, тебе нечего было делать на пляже!
     Две женщины с сильным польским акцентом, сидевшие рядом с нами, торговались с цыганкой, продававшей одежду, при этом обе дамы наступали на нее во всю. Должно быть, они только что прибыли сюда с варшавской барахолки.
     - Слишком дорого, слишком дорого. Мы уже видели это в другом месте. Дешевле на два доллара. Четыре доллара слишком много. Мы даем по два доллара каждая. И весь разговор. Хорошо, два пятьдесят и не больше.
     Наконец сошлись на трех долларах. Но они не очень успешно торговались, на следующий день я купила точно такое же платье за два доллара.
     Марти и я получали огромное удовольствие, наблюдая за разворачивающимися перед нами представлениями и участвующими в них персонажами.
     Был там здоровый, толстый, с зычным голосом мужчина в парике и с отвисшим от пива животом. Он приходил с женой, тоже толстушкой. Вдвоем они несли бумажную сумку, набитую пепельницами, мадоннами из папье-маше, куклами, платьями, сандалиями, шляпами, серебряными браслетами, бикини - скупали у пляжных торговцев все подряд.
     И вот это Пивное Брюхо ковыляло к нам, распираемое от гордости за чучело черепахи, которое он только что купил. Он нес его, как статуэтку Оскара.
     Чучело выглядело красиво, но меня уже предупреждали местные жители, что эти чучела очень недолговечны: они ломаются - отрывается голова, хвост, нос, лапы или еще что-либо.
     Но Пивное Брюхо бы так доволен покупкой, что мы не решились разочаровать его. Мы погладили черепаху по голове и посюсюкали с ней, как с маленьким ребенком. Пока мы восхищались, он придавал ей различные позы, весело при этом приговаривая:
     - Эй, смотри-ка, эта чертова черепаха делает все, что я захочу... Совсем как женщина. Прикажу лечь, она ляжет, прикажу встать - встанет. Если я прикажу ей молиться, она встанет на голову и будет заниматься йогой. Самое же приятное то, что она домоседка. Совсем, как моя собака, даже лучше. И знаете, - тут он понизил голос до шепота, - лучше, чем моя жена. Эта сучка не будет лаять на тебя.
     Немного позже наш приятель - дрессировщик черепах собрался купить куклу у мексиканского мальчишки за три доллара, когда в разговор вступила его жена.
     - Три доллара? - возопила она. - За что? Слишком много.
     - Да ну, Герти, брось, - сказал он. - Ты же видишь, что пацану они нужны.
     - Ты не должен платить больше, чем половину суммы, Ирвинг.
     - Это хорошая кукла. Пусть он подавится этими проклятыми тремя долларами.
     - Нет, так не пойдет.
     - Я уже выторговал у него один доллар.
     - А сколько он просил сначала?
     - Четыре доллара.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ] [ 12 ] [ 13 ] [ 14 ] [ 15 ] [ 16 ] [ 17 ] [ 18 ] [ 19 ] [ 20 ] [ 21 ] [ 22 ] [ 23 ] [ 24 ] [ 25 ] [ 26 ] [ 27 ] [ 28 ] [ 29 ] [ 30 ] [ 31 ] [ 32 ] [ 33 ] [ 34 ] [ 35 ] [ 36 ] [ 37 ] [ 38 ] [ 39 ] [ 40 ] [ 41 ] [ 42 ] [ 43 ] [ 44 ] [ 45 ] [ 46 ] [ 47 ] [ 48 ] [ 49 ] [ 50 ] [ 51 ] [ 52 ] [ 53 ] [ 54 ] [ 55 ] [ 56 ] [ 57 ] [ 58 ] [ 59 ] [ 60 ] [ 61 ] [ 62 ] [ 63 ] [ 64 ] [ 65 ] [ 66 ] [ 67 ] [ 68 ] [ 69 ] [ 70 ] [ 71 ] [ 72 ] [ 73 ] [ 74 ] [ 75 ] [ 76 ] [ 77 ]

Читать также: