Рассказ №9458 (страница 2)

     - Нет! - живот судорожно сжался, как только язык собаки принялся зализывать раны от ударов, а потом пошел вниз, к жестким волосикам на лобке.
     "По крайней мере, съесть меня не входит в его ближние планы, - Джейн напрягла живот, - вот уж не думала, что рожать придется таким образом!"
     Собака стала вылизывать Джейн между ног как раз в тот момент, когда ребенок окончательно решил покинуть утробу. Между схватками Джейн напрягала живот, помогая ребенку родиться. Теперь ей по большому счету все равно, что с ней, где она и что будет в самом недалеком будущем. Главное - родить!
     Пес, как будто поняв, что сейчас произойдет, торопился.
     "Как бы не замерзла! - Подумал Инкуб. Впрочем, я знаю великолепное propter necessitatem!" [для защиты от холода - лат. ].
     Для начала он накрыл замерзшую женщину горячим лохматым телом, красный собачий член напрягся и вошел внутрь.
     Джейн пришлось рожать под теплым живым одеялом, за одно удовлетворяя собачью похоть.
     Впрочем, думать о всей противоестественности того, что с ней происходит, было некогда: тело рожало, и этому были отданы все силы. Пес мелко и быстро входил в нее, а потом, задрав окровавленную пасть к пляшущей кровавой Луне, завыл так, что душа Джейн провалилась в пятки.
     "Он съест и меня и моего ребенка!" - успела подумать она.
     В этот момент пес слез с ее тела, разорвал зубами веревки, связывающие лодыжки, сел на задние лапки и с интересом начал смотреть, как прорезывается головка.
     - Обхвати руками лодыжки, - приказала собака. - Так рожать будет легче! А теперь прекрати тужиться. Все в порядке! Сейчас будет легче.
     Пес облизал женщине половые губы и улыбнулся.
     То, что собака умеет разговаривать и улыбаться, Джейн уже не удивляло. Она механически выполняла все требования страшного животного.
     Вот на полянке раздался детский крик.
     Собака схватила ребенка поперек туловища и уложила его на живот матери.
     - Мальчик! - Поняла Джейн. - Ребенок медленно пополз по животу, и сам нашел грудь.
     Матка от веса младенца сократилась, и вскоре родился послед [детское место или, проще говоря, плацента]
     Осмотрев послед, пес тут же его съел, перекусив за одно пуповину.
     - Вот и все, точнее почти все! - Пес облизнулся, порвал веревки на руках и сладко потянулся. - Надо одеться и завернуть ребенка.
     Только сейчас Джейн почувствовала, что начинает замерзать. Одежды на ней не осталось, а костер, зажженный охотниками, почти погас. Преодолевая отвращение, она бросили в костер хворост, сняла с трупов наименее испачканные кровью одежду и сапоги. Не побрезговала Джейн и золотыми украшениями покойного сэра Шелли и сэра Стаффорда монетами их кошельков.
     В это время в темноте зажглись десятки волчьих глаз. Стая волков кольцом окружила поляну. [Последних волков, более мелких, чем их европейские собраться, англичане уничтожили в начале 20 века. В те времена их было еще много. - Прим. переводчика]
     Джейн спиной отошла к догорающему костру. Вожак стаи вышел вперед. Навстречу ему пес. Они смотрели друг другу в глаза и тихо рычали. Остальные волки в нетерпении роняли на землю слюну.
     - Джейн, прижимающей к груди ребенка, по показалось, время остановилось. Вожак, поняв, кто сидит в теле собаки, капитулировал: вокруг и так было слишком много еды. Стая бросилась на окровавленные тела, оставив живых в покое.
     - И куда ты теперь? - спросил пес.
     Она смогла подняться, но все тело ныло, а голова кружилась от потери крови и от боли.
     - Буду просить в монастыре зашиты и справедливости! - Джейн горько заплакала. - По крайней мере, если я и не спасу свою бессмертную душу, то найду там покой и утешение!
     - Делай, как знаешь, но я своего сына в монастырь не отдам. Да и не возьмут тебя туда с младенцем! Vale tandem, non immemor mei! [Прощай, но не забывай меня - лат. ]. Собака взяла ребенка, прыгнула с ним в костер и... Исчезла!
     - Нет! - Джейн, обезумев от горя, бросилась в огонь следом, но вместо адской преисподней оказалась рядом с монастырем.
     - Говорил же дед, что за этими стенами я могу найти кров и утешение! - Джейн села на землю и в последний раз в жизни горько заплакала. - Значит, так тому и быть!
     ** Глава шестая. Ночной переполох
     Хоть строго данную ей власть
     В монастыре она блюла,
     Но для смиренных сестер была
     Она лишь ласковая мать:
     Свободно было им дышать
     В своей келейной тишине,
     И мать-игуменью оне
     Любили детски всей душой
     В. Скотт
     
     В эту ночь матушке Изольде не спалось.
     "И чем же я так могла согрешить? - думала матушка, привычно перебирая четки. - Вроде как греховных помыслов у меня тоже не было, утешитель святого Антония не в счет! [Так называли примитивный фаллоимитатор, изготовленный из пеньковой веревки и смазанный сургучом - прим. переводчика. ] "
     - Карр! - Кричал монастырский ворон, вместо того, чтобы спокойно спать в гнезде. - Кар!
     - Господи, прости меня грешную, - матушка вооружилась клюкой, зажгла масляный светильник и пошла на ночной обход. - Последний раз я так волновалась перед приездом отца ревизора! И какая нечистая сила не дает мне спать!
     - Карр!
     - И ворон раскаркался не к добру!
     Кроме ворона и матушки Изольды все обитатели монастыря мирно спали, включая матушку привратницу. Казалось, ничто не предвещало беды.
     Линда, юная послушница-привратница храпела как кельтский наемник, перебравший пива. Роскошный молитвенник в переплете телячьей кожи выпал из рук на пол. - Значит, она спит, вместо того, чтобы смотреть за воротами и читать молитвы. Так-то она выполняет свое послушание! Ну, ладно, утром я храпушу высеку, а потом на три дня в подвал, на хлеб и воду, чтобы другим неповадно было!
     Линда смотрела какой-то очень приятный сон и улыбалась.
     "Ну, грешница, - матушка Изольда подобрала молитвенник и уже собралась разбудить нерадивую ударом клюки, - я устрою тебе покаяние, пост и молитву!"
     В этот момент раздался тихий стук в монастырскую калитку.
     - Кто там? - Матушка Изольда прислушалась.
     - Pax vobiscum! [Мир вам! - лат. ] Прошу защиты и милосердия! - ответил женский голос. - Да простит меня, многогрешную, Господь!
     "По крайней мере, ни викинги в былые времена, ни разбойники в нынешние так не стучат, - подумала Матушка, положила книжечку послушнице на колени и открыла засов, - если что, так в мою клюку Авраам два фунта свинца влил. Мало никому не покажется! А может это именно из-за этой гостьи мне не спится?"
     Сестра Линда чмокнула во сне губами, погладила книгу как котенка и сладко потянулась.
     - Pax vobiscum! [Мир вам! - лат. ] - на пороге стояла женщина в окровавленной мужской одежде.
     Было видно, что женщине совсем недавно пришлось выплакать годовой запас слез.
     - Простите, что беспокою в столь поздний час, но где в другом месте несчастной женщине могут помочь? Я попала in latrones [к разбойникам - лат. ] меня избили, изнасиловали, а потом я убежала!
     Взгляд настоятельницы остановился на тяжелом кошельке в руках незнакомки.
     - Это мой скромный вклад на монастырские нужды! - пояснила незнакомка. - Думаю, Господь не станет возражать!
     "Она явно не с пустыми руками пришла ко мне! - Подумала Изольда, с детства неравнодушная к деньгам и драгоценностям. - Правда, непонятно, почему разбойники не ограбили ее, а поделились одеждой! Пущу ее!"
     Джейн обратила внимание на то, как вспыхнули глаза монахини при виде кошелька.
     - Вот, смотрите, - ночная гостья высыпала на ладонь несколько перстней с камнями. - В лунном свете сверкнул бриллиант, вывезенный покойным сэром Шелли из Испании.
     "Настоящее сокровище!" - матушка почувствовала, как начинают дрожать ее руки. - А денег то, денег!"
     Кроме этого в кошельке были увесистые золотые и серебряные монеты.
     - Кар! - Старый ворон вылетел из гнезда в девичьей башне и полетел посмотреть, что за шум у ворот. Его зоркий глаз сразу высмотрел бриллиант на ладони новенькой женщины.
     "Украду! - решил он. - Пусть только зазевается!"


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: