Рассказ №958 (страница 5)

О. думала - или ей так хотелось думать, - что Жаклин будет изображать из себя неприступную добродетель. Но стоило ей только попробовать проверить это, как она тут же убедилась, что все совсем не так. Она поняла, что та чрезмерная стыдливость, с которой Жаклин закрывала за собой дверь гримерной, когда шла переодеваться, собственно, предназначалась ей, О., чтобы завлечь ее, чтобы вызвать в ней желание открыть дверь и войти в эту комнату. В конечном счете все так и произошло, но ..."

     - Хлыстом.
     - Когда это было?
     - Три дня назад.
     - Теперь, в течении месяца тебя бить не будут. Правда, это начиная с завтрашнего дня, а сегодня, по случаю твоего приезда, девушки немного помучают тебя. Тебя когда-нибудь били плетью между ног? Нет? Где уж им, мужчинам. Давай, теперь посмотрим твою талию. О! Уже лучше!
     Она сжала руками талию О., потом приказала рыжей девушке принести какой-то особый корсет и, когда та вернулась, велела девушкам надеть его на О. Особенность этого черного шелкового корсета заключалась в том, что он больше походил на широкий пояс, чем на собственно корсет, поскольку был очень коротким, жестким и узким; подвязок на нем не было. Застегивая его на О., девушка-шатенка старалась изо всех сил.
     - Но это же ужасно, - вяло протестовала О.
     - Верно, - ответила Анн-Мари, - но благодаря ему, ты станешь еще красивее. Посмотри, насколько уже стала совершеннее твоя фигура. Этот корсет ты будешь носить каждый день. Теперь я хочу знать, каким образом сэр Стивен чаще всего берет тебя?
     О., чувствуя у себя между ног ищущую руку Анн-Мари, молчала. Девушки с интересом наблюдали за ними.
     - Наклоните ее, - приказала им Анн-Мари.
     Дважды повторять не потребовалось, и вскоре О. почувствовала, как чьи-то руки развели в стороны ее ягодицы и там замерли, ожидая дальнейших приказов.
     - Понятно, - сказала Анн-Мари, - можешь не отвечать. Клеймо надо будет поставить на ягодицах. Отпустите ее, - велела она девушкам. - Сейчас Колетт принесет коробку с браслетами и мы подберем тебе подходящие.
     Колетт звали одну из шатенок, ту, что повыше. Вторую - Клер. Имя пухленькой рыжей девушки было Ивонна.
     Когда девушка уже направилась к дому, Анн-Мари окликнула ее:
     - Да, Колетт, не забудь захватить жетоны, - и, повернувшись к О., объяснила: - Мы бросим жребий и определим, кто тебя будет пороть сегодня.
     О как-то сразу не обратила внимания, что на всех девушках были надеты кожаные колье и браслеты, подобные тем, что она носила в Руаси.
     Колетт вернулась. Ивонна выбрала браслеты и застегнула их на запястьях О. Потом Анн-Мари протянула О. четыре принесенных девушкой жетона и велела, не глядя на написанные на них цифры, раздать их всем по одному. Посмотрев на свои жетоны, девушки молча ждали, что скажет Анн-Мари.
     - У меня двойка, - были ее слова. - У кого единица?
     Колетт подняла руку.
     - Что ж, она твоя.
     Она завела О. за спину руки, сцепила их там браслетами и подтолкнула О. вперед. У большой стеклянной двери, ведущей в расположенное перпендикулярно к главному зданию крыло дома, Ивонна, шедшая немного впереди, остановилась и, подождав остальных, сняла с подошедшей О. сандалии. Переступив порог, О. увидела за дверью большую светлую комнату. Куполообразный потолок поддерживали две небольшие стоящие, примерно, в двух метрах друг от друга, колонны. В дальней половине комнаты было сделано нечто, напоминающее помост, невысокий, в четыре ступеньки, который, образуя полукруг, тянулся от стены к колоннам. Между колоннами он резко обрывался. Пол и помост были застелены красным войлочным паласом. Такого же красного цвета были и стоящие вдоль белоснежных стен плюшевые диваны. Справа от двери располагался камин. У противоположной стены на низком столике стоял большой проигрыватель и рядом лежала кипа пластинок.
     - Это наш музыкальный салон, - улыбнувшись, сказала Анн-Мари.
     О. только потом узнала, что сюда можно было попасть и непосредственно из комнаты Анн-Мари, через дверь, находящуюся справа от камина.
     О. усадили на край помоста, точно посередине между колоннами. Ивонна закрыла стеклянную дверь и опустила жалюзи. В комнате стало темнее. О. заметила, что входная дверь была двойной и, удивившись, спросила об этом Анн-Мари.
     - Это чтобы никто не услышал, как ты будешь кричать, - засмеявшись, ответила женщина. - Стены этой комнаты проложены пробковыми плитами, они глушат звук, и снаружи ничего не слышно. Так что, ложись.
     Взяв О. за плечи, она уложила ее спиной на мягкий войлок, потом подтянула немного на себя. Ноги О. свешивались с края помоста. Руки ее Ивонна закрепила в торчащем из помоста металлическом кольце. Потом она подняла ее ноги, пропустила через браслеты на лодыжках идущие от колонн ремни, и О. неожиданно почувствовала, что ее зад начинает приподниматься. Вскоре она оказалась распятой между колоннами, с широко разведенными ногами и выставленными вперед ягодицами. Анн-Мари провела рукой по внутренней стороне ее бедер.
     - Здесь самая нежная кожа, - сказала она. - Пожалуйста, Колетт, поосторожней, постарайся не повредить ее.
     Колетт поднялась на помост. О. успела заметить кожаную плеть в руках девушки, и тут же острая боль на мгновение ослепила ее. О. застонала. Колетт старательно наносила удары, изредка останавливаясь, чтобы полюбоваться своей работой. О., обезумев от боли, неистово билась в ремнях. Она стиснула зубы, стараясь сдерживать рвущийся из нее крик. "Они не услышат от меня просьб о пощаде", - говорила она себе в те редкие мгновения, когда Колетт давала себе передышку. Но именно этого, похоже, добивалась от нее Анн-Мари. Она приказала Колетт бить еще сильнее и быстрее.
     О. изо всех сил пыталась сдержаться, но тщетно. Минутой позже она уже плакала и кричала, дергаясь под жалящими ударами плети. Анн-Мари ласково гладила ее мокрое от слез лицо.
     - Потерпи еще немножко. Совсем чуть-чуть, - успокаивала она ее. - Колетт, у тебя еще пять минут. Так что поспеши.
     Но О. кричала, что она больше ни секунды не может выносить эту боль, и просила, чтобы над ней сжалились и отпустили. Однако, когда Колетт, наконец-то, перестала наносить удары и сошла с помоста, и Анн-Мари, улыбнувшись сказала О:
     - А теперь поблагодари меня.
     О. не раздумывая сделала это. Она давно знала, что женщины куда более жестоки и беспощадны, чем мужчины, и еще раз получила тому доказательство. Но не страх заставил ее поблагодарить свою мучительницу, а нечто совсем иное. Она давно заметила, но так и не смогла ни понять, ни найти тому причину, противоречивость своей натуры; она путалась в своих чувствах и ощущениях: ей доставляло удовольствие думать о пытках и мучениях, уготованных ей, но стоило ей только на себе ощутить их, как она готова была на все, что угодно, лишь бы они прекратились; когда же это заканчивалось, она снова была счастлива, что ее мучили. И так по кругу - чем сильнее мучили, тем большее потом удовольствие. Анн-Мари, безусловно, понимала это, и поэтому нисколько не сомневалась в том, что благодарность О. была искренней. Потом она объяснила О., почему именно так должно было начаться ее пребывание в этом доме: ей не хотелось, чтобы девушки, попадавшие сюда, в этот мир женщин (а кроме самой Анн-Мари и постоялиц, в доме жила еще и прислуга - кухарка и две служанки, убиравшие комнаты и присматривающие за садом) теряли ощущение своей значимости и уникальности для иного мира, для мира мужчин. И поэтому она считала своим долгом делать все возможное, чтобы этого не произошло. Отсюда и требование, чтобы девушки все время были голыми, и та открытая поза, в которой сейчас находилась О. Ей было объявлено, что в таком положении, с поднятыми и разведенными в стороны ногами, она будет оставаться еще часа три, до ужина. Завтра же, в свою очередь, она увидит на этом самом помосте кого-нибудь из девушек. Подобная методика очень эффективна, но требует уйму времени и большой точности, что делает совершенно невозможным ее применение, например, в условиях замка Руаси. Впрочем, О. скоро сама это почувствует, а сэр Стивен вернувшись, просто не узнает ее.
     На следующее утро, сразу после завтрака, Анн-Мари пригласила О. и Ивонну в свою комнату. Из большого секретера она достала зеленую кожаную шкатулку, поставила ее на стол и открыла крышку. Девушки в ожидании стояли рядом.
     - Ивонна ничего не говорила тебе? - спросила она у О.
     - Нет, - ответила О. и обеспокоенно подумала, что же такого Ивонна должна была сказать ей.
     - Насколько я понимаю, сэр Стивен тоже не захотел ничего рассказывать тебе. Ладно. Вот те самые кольца, которые должны быть надеты на тебя, согласно его желанию, - сказала Анн-Мари и, действительно вытащила из шкатулки два небольших продолговатой формы кольца.
     О. заметила, что они были сделаны из такого же матового нержавеющего металла, как и кольцо на ее пальце. Они были трубчатыми и по виду напоминали звенья массивной цепочки. Анн-Мари, взяв одно из колец, показала О., что оно образовано двумя дугами в форме буквы "U", которые вставлялись одна в другую.
     - Но это пробный экземпляр, - сказала она. - Его можно снять. А вот рабочая модель. Видишь, в трубку вставлена пружина, и если на нее с силой нажать, она входит в паз и там намертво стопорится. Снять такое кольцо уже невозможно, его можно только распилить.
     К кольцу был прикреплен металлический диск, шириной, равный, примерно, длине кольца, то есть где-то двум фалангам мизинца. На одной его стороне золотом и эмалью была выведена тройная спираль, другая же сторона была чистой.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ]

Читать также: