Рассказ №9652

     - Послушай, дочка, по-моему, мама намерена противиться справедливому наказанию, - констатировал я, - Похоже, придется принимать какие-то меры, чтобы лишить ее возможности мешать нам.
     - Подожди, я сейчас, - неосторожно вскочила девчонка, позабыв, что лежит вдоль ее голой спинки, и оставив, таким образом, у моих ног последнюю бывшую застегнутой пуговицу блузки.
     Даже не заметив потери, возбужденный бесенок шмыгнул куда-то в угол комнаты и вернулся с изумительно мягким и приятным на ощупь тонким кожаным пояском в руках.
     - Давай ее свяжем!
     Мамочка даже побагровела от возмущения своим ребенком, но покорно промолчала.
     - Постой, проказница, если мы свяжем ей руки сейчас, то, как потом снимем маячку и лифчик, а если свяжем ноги, то еще хуже - мы не сможем снять трусики.
     Ребенка это слегка озадачило, но она быстро нашлась:
     - Но нам же не надо снимать все до конца - достаточно что-то слегка задрать, а что-то приспустить.
     - Ты почти права, ребенок, но я не хочу, чтобы твоей маме было стыдно во время наказания из-за того, что она не совсем чистая - все-таки мама только что с улицы, у нее был трудный день и, возможно, где-то она вспотела больше, чем допустимо видеть посторонним. Я предлагаю для начала хорошенько помыть мамочку, а для этого она нужна нам совсем голенькой.
     Глаза девочки восторженно загорелись при таких словах, а наша жертва стала тихонечко покусывать от предвкушения острого стыда губы.
     - Да-да, будем ее мыть, - зашептала взахлеб маленькая помощница, - Мамуля, ну-ка, хватит прикрываться - все равно мы все уже видели и знаем, лучше стаскивай свою маячку и готовься стать чистенькой.
     Наша попавшая в западню красавица, постанывая от стыда, заставила себя расслабиться и грациозно скользнула нервными кистями вверх по своему телу, увлекая край маячки, освобождая красиво обрамленные лифчиком груди и стирая с лица воротом последнюю надежду на то, что все это можно остановить, вернуть назад и забыть. Маячка полетела в угол, девочка, которая снова сидела в моих объятиях, прижимаясь спиной к надежной опоре, захлопала в ладоши и требовательно произнесла:
     - А теперь наклонись, чтобы сиськи качались, и он мог дотянуться до твоей застежки.
     - Несносная девица, - произнесла обреченная и приняла позу отдающейся кошечки, смешно защекотав своими волосами детскую шейку. Малышка взвизгнула, а я подумал, что с большим удовольствием оказался бы сейчас с обратной стороны композиции.
     Сиськи... нет, это грубо и не очень применимо к действительности - точнее хорошо развитые груди начали, в самом деле, слегка покачиваться, так как поза для главной героини была не совсем удобна чисто физиологически. Я не стал утомлять женщину, которой уже начал дорожить за доверие и покорность, и легким движением расстегнул застежку лифчика на спине, одновременно приободряя мою партнершу легким поглаживанием. Процесс удаления предпоследней оставшейся детали туалета быстро довершила наша невоспитанная девчонка.
     Грудички - да вот оно правильное определение - беззащитно замерли, неодолимо наливаясь сосочками. Я подставил ладони, и они уткнулись туда, распаляясь еще больше от тепла моей кожи и едва заметного трения о мягкие складки и подушечки моих пальцев.
     - Ребятки, мне хочется писать - отпустите меня ненадолго, - прошептала вдруг женщина.
     - Нет, никаких, теперь пора тебя связывать, - твердо возразила дочура.
     - Но я же так описаюсь.
     - Вот и хорошо - все равно мы собирались тебя мыть.
     - Но это же стыдно.
     - Ничего, я в детстве писалась - ты меня подмывала, и все было нормально.
     - Я не могу себе позволить описаться перед чужим мужчиной.
     - А тебя никто и не спросит - давай, хватай ее, и начнем связывать, - неожиданно вцепилась в мамины волосы дочка.
     - Ты знаешь, девочка права, - неумолимо констатировал я и, заломив женщине кисть руки, повел ее в ванную.
     Надо сказать, по дороге она серьезно сопротивлялась - видимо стыд перед предстоящим действительно был сильнее ее все растущего вожделения. С большим трудом, совместными физическими усилиями и хитрыми уговорами, нам удалось затащить стыдливицу в ванную и прикрутить ее поднятые над головой руки к кронштейну, на который обычно насаживается головка душа.
     Почувствовав, что дальнейшие уговоры и попытки освободиться бесполезны, женщина затрепетала всем телом, закусила губы и скорбно закрыла глаза. Какое-то время она спокойно сдерживала позывы, но природа брала свое - и вот уже коленки исступленно ищут друг друга, ягодички танцуют самбу, а губы побелели под укусами собственных зубов. Напряжение в нижней части живота нарастает, грудички временами подпрыгивают и бьются друг о друга, спинка прогибается, как у хорошей гимнастки, стоны переходят в жалобное скуление и редкие проклятия по отношению к нам.
     - Ну, пописай же, - неожиданно шепчу я ей прямо в уже потное ушко.
     И это последняя капля - мощная горячая струя вырывается из самых женских недр без всякой дальнейшей надежды сдержать ее, с кипением насквозь пробивает трусики, как будто их и нет, и с тупым звоном ударяется в стенку ванны, разбрызгивая по всей емкости подвижные и навязчиво пахнущие капли. Стыд свершился.
     Через секунды струя ослабла, и горячая жидкость начала основательно пропитывать еще остающиеся сухими участки материи на лобке и ягодицах, а потом стекать двумя извилистыми ручьями по внутренней поверхности ног, щекоча измученные в танце лодыжки и согревая озябшие в ванной пальчики ног.
     - Снимите с меня трусики, - жалобно попросила обессилевшая женщина, а то все начнет чесаться.
     - Ничего, мамочка, сейчас мы тебя подмоем, - милостиво пообещала девочка.
     Детские пальчики начали без всякой брезгливости осторожно стягивать полностью пропитанные излившейся жидкостью теплые трусики. Я стоял чуть в стороне и с удовольствием наблюдал, как появляются на свет сначала округленный, выбритый до матового блеска лобок, а потом пухленькие, радующие глаз очертаниями срамные губки. Привязанная блаженно улыбалась частично полученной свободе и довольно отмечала мой восхищенный взгляд.
     - Ну, что ты стоишь без дела, - деловито сказала Леночка, застирывая мамины описанные трусики, - хорошенько подмой ее, да будь аккуратен - у нас там все очень нежное.
     Я включил душ, полил женщине на коленку и, по ее указаниям, отрегулировал температуру воды. Теперь можно было приступать. Сначала я все промыл хорошенько струей воды. Затем тщательно вымыл руки и густо намылил мылом правую ладонь.
     - Ну, раздвинь чуть коленочки и подставляйся, - попросил я.
     Женщине уже нечего было терять, и она подчинилась - только слегка откинула в ожидании прикосновений голову.
     С величайшей деликатностью я намылил внешние покровы женского органа и полоску кожи между мягких ягодичек. Потом, подразнивая ее мелкими движениями, проник пальцами между внешними губками и завладел уже набухшими внутренними и чувственным клитором. К моему удовлетворению она не смогла сдержать глубокого и томного стона. Девочка отвлеклась от стирки и мягко заметила:
     - Потри, потри немножко - пусть понаслаждается.
     Не смывая мыла с лобка и ног, я намылил уже обе ладони и приступил к обработке мягких и спелых плодов, что повыше животика и даже талии. В результате этой операции сосочки так обворожительно набухли, что смешались с кругами, которые пошли у меня от желания перед глазами. Потом она стояла перед нами вся в мыле, напитанная ожиданием и трепещущая от беспомощности. Я подождал немного и стал тщательно смывать ее струей воды, помогая ладонью, любуясь и наслаждаясь постепенно проявляющимся телом.
     - Ну, все, все, теперь отпустите меня, - попросила наша пленница.
     - Что, просто так тебя отпустить?! - возмутилась Леночка, - Нет уж, ты должна нам что-нибудь за это пообещать.
     - Обещаю тебя немедленно выпороть, - парировала мама.
     - Так не пойдет, - не сдавалась дочка, - а за свои слова ты ответишь. Сделаем так: мы развяжем тебя, а за это ты позволишь его пальчику проникнуть в свою попку прямо у меня на глазах.
     Женщина даже пристукнула пяткой по дну ванной.
     - Я никого никогда не пускала туда и не пущу.
     - Пожалуйста, тогда стой, пока не передумаешь, - и Ленка повлекла меня прочь из ванной комнаты. - Как думаешь, она согласится? - таинственно зашептал ребенок, когда мы уже вошли в зал.
     - А тебе зачем? - поинтересовался я, уже предвкушая новые ощущения.
     - Да мне незачем, просто хочу сделать вам обоим приятное, - пожал плечами ребенок.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: