Рассказ №9972

     Я проснулся в половине двенадцатого. В узкой каюте было пусто. Два моих соседа были на вахте, у меня же был свободный день. В открытый иллюминатор доносился крик чаек, стрекот портового буксира. Глухой пароходный гудок окончательно стряхнул с меня обрывки сна. Я сел на койке и коснулся босыми ногами холодного пола. Одевшись, я плеснул в лицо холодной воды из под крана, побрился и причесался. В коридоре играло радио - какая-то восточная песенка. Я поднялся по трапу на палубу. Вот уже четвёртые сутки мы стояли в этом порту. Какие-то неполадки вышли с документами, и наш старпом их улаживал сейчас в местной таможенной конторе.
     По соседству с нашим судном стоял финский лесовоз. Хитрые финны продавали русский лес втридорога. Тамошний боцман - улыбчивый Михо, завидев меня крикнул: "Терве!" - и помахал рукой.
     - Терве, терве! - крикнул я, а про себя добавил: "вана кэрвэ", что в переводе с финского примерно означало: "здравствуй, здравствуй, хрен мордастый". Это такая детская считалочка у финских детей. Голый по пояс матрос драил палубу. Матросы у нас румынские - все, как один доходяги. Одна кожа да кости - все ребра пересчитать можно. Однако их труд самый дешёвый.
     Я поднялся ещё выше по небольшому трапу. Там была радиорубка. Сегодня не моя вахта, очереди Васи. Я приоткрыл тяжёлую дверь с иллюминатором и заглянул внутрь.
     Радиорубка - небольшое помещение, в котором расположена судовая рация. Вася сидел за столом в наушниках и что-то слушал. Завидев меня, он отложил наушники.
     - Доброе утро! А чего в город не идёшь?
     - Не знаю, - пожал я плечами, - чего-то не хочется:
     - Ну ты даёшь! Такой город! Мечети, храмы, музеи: Особенно советую зайти на рынок!
     - А что там? - за долгие десять лет в морфлоте я повидал столько восточных рынков, что ещё раз появляться там не было ни малейшего желания.
     - А там есть классные девочки! - Вася подмигнул мне.
     Честно говоря, я всегда опасался портовых девчонок, потому что как правило они носили в себе целый букет разных заболеваний, однако проветриться всё же стоило.
     Было жарко, и я оделся в летнюю парадную форму - белую рубашечку с небольшими погончиками и фуражку с белым верхом. От порта в город шёл маленький пыльный автобус. В нём ехали моряки и местные жители, которых доставил с острова на большую землю пассажирский катер. Напротив меня села местная девчонка. Кожа у неё была смуглая, почти как у мулатки, а чёрные волосы собраны в клубок. На ней была совсем коротенькая юбочка и жёлтая майка.
     За окнами мелькали виды здешних нищенских деревень, дорогая была пыльная, автобус трясло на каждой кочке, отчего грудь девушки вот вот должна была выскочить из-под тугой маечки. Я невольно скользнул по ней взглядом. Лифчика на ней не было. Мой взгляд спустился ниже. Смуглые ножки стояли неплотно, и я увидел белый треугольничек трусиков у неё между ног.
     Она перехватило мой взгляд и раздвинула ноги насколько позволяли сиденья. Теперь мне было видно почти всё.
     - Господин офицер желает девушку? - беззастенчиво спросила она на ломаном английском.
     - Что? - переспросил я.
     Она провела рукой по своей ляжке сначала в одну, потом в другую сторону, как бы приглашая меня сделать то же самое.
     - Я умею делать абсолютно всё, может быть поедем ко мне домой? - продолжала она.
     - Но: я:
     - Всего пятьдесят долларов, и вы сможете остаться у меня на ночь!
     Она приспустила брительку со своего плечика и положила руку мне на колено.
     - Благодарю вас, это очень заманчиво, - сказал я, - но я еду в город по делу.
     - Жаль, - сказала она, убирая руку и сдвигая ноги. Остаток пути она смотрела в окно, как ни в чём ни бывало.
     Мы прибыли в центр города, и он поразил меня роскошью. Высокоэтажные небоскрёбы упирались в небо своими башнями. Сотни сияющих вывесок сверкали тут даже днём. По улицам мчались дорогие японские и французские машины, на работу спешили клерки в белых рубашечках и при галстуках. И всё же это было лишь кажущееся благополучие. Стоит отъехать на метро всего на две станции, и мы окажемся в грязных трущобах, где люди живут в домах из картонных коробок и фанеры, где человеческая жизнь и женская честь не стоят ломаного гроша.
     Один мой знакомый - бизнесмен из Воронежа, был в этом городе по делу. Он рассказал мне, что в этой стране можно купить абсолютно любую женщину. Живя в отеле, он мог снять горничную и официантку, уборщицу и девушку из справочного бюро. Также можно было заказать девушку на всё пребывание здесь всего за сто долларов!
     Весь день я гулял по улицам, заходил в магазины. Стоило мне зайти в лавку, как продавец выгонял из неё всех местных жителей. Становилось сразу пусто и чисто, а продавец, зная русскую щедрость, выкладывал передо мной самый дорогой товар. Я же, честно говоря, искал что подешевле.
     Новый город быстро кончился, уступив место старому городу. Здесь были хижины из глины, и нищие сидели прямо на улицах. Высоко к небесам возвышались лазурные башни минарета и городская стена с ажюрными зубцами.
     Здесь водили бесчисленные группы туристов - из Японии, Бельгии, Шведции, Германии. В основном, это были старички и старушки, вышедшие на пенсию, и скопившие немало средств на банковском счету, чтобы скрасить свой досуг туризмом.
     Для меня здесь всё было в диковинку - старинные башни, впитавшие в себя аромат древнейшей культуры, дома из глины и камня, местные жители в чалмах и девушки, прикрывшие лицо чадрой. Я и сам незаметил, как стало темнеть. Зайти на рынок и на судно! - решил я.
     У торговца древними папирусами, которые делал его сын в палатке по соседству, я узнал, как попасть туда. Рынок был в старом городе, в восточной его части. Я и сам мог бы его найти, просто надо было подальше пройти.
     Темнело. Над городом нависло синее сумереченое небо. Но здесь было светло из-за бесчисленных огней, зажжёных тут и там. Вдоль узких проходов протянулись палатки и лотки, играла восточная музыка, которую играли уличные музыканты, а девушки танцевали танец живота. Огромная толпа собралась вокруг чернокожего исполина, который выдыхал огонь из своего рта. Здесь продавали даже одежду и туристки из Америки, не стесняясь ни мужчин, ни продавца мерили футболки, стоя голыми по пояс.
     Здесь были и украшения из кораллов и жемчуга, которыми было богато здешнее море, а также из изумрудов, рубинов и янтаря. Стоило наивной туристке что-то взять в руки, как хитрый продавец ни за что не соглашался взять товар обратно, пока она его не купит. Правда, и торговались они очень хорошо, охотно сбавляя цену. Я ничего не собирался покупать - мой дом ломился от безделушек со всего света, мне интересно было просто наблюдать. Эта чарующая восточная обстановка здорово сбрасывала с меня скуку, поселившуюся в сердце после семи месяцев плаванья.
     - Господин офицер, господин офицер! - услышал я чисто русскую речь. Я обернулся. Прямо передо мной стоял человек, одетый, так же, как и все тут. На нём была чалма и стёганый халат.
     - Вы говорите по русски? - удивился я.
     - Совсем чуть-чуть, - скромно склонил он голову, - я учился в Советском Союзе, институт имени Баумана: Москва, семидесятые годы: Я вижу, вы не интересуетесь нашими товарами. Вы совершенно правы. Всё, что здесь продаётся - просто дешёвые безделушки, специально для туристов. Вам здесь делать нечего. Господин офицер побывал во многих странах и не интересуется вещами?
     - Верно, - сказал я, - у меня всё есть.
     - Однако, я смею вам предложить нечто совсем особенное, то, что мы не станем предлагать первому встречному! Такого развлечения вам нигде не предложат!
     - Вы собираетесь предложить мне девушку!
     - О! - поднял человек обе руки, - как вы могли даже предположить такое?
     Местные дешёвые девки: Разве я осмелился бы предложить такое белому господину из большой северной страны?
     - Тогда что же?
     - Пойдёмте со мной, и вы сами всё увидите, - улыбнулся он.
     - Пойдёмте, - согласился я. Мне стало интересно.
     Он быстро повёл меня между рядов, потом мы свернули направо. Там стояла розовая палатка, в которой горел свет. Мы вошли внутрь. Трое туристов из Европы курили здесь кальян. Мы прошли мимо них и вышли на ту сторону. Это была оборотная сторона лотков. Здесь было темно, и здесь не было туристов. Местные продавцы катили тележки с товаром, взад-вперёд шныряли какие-то дети. Мы прошли в самый конец этого внутреннего двора и остановились перед шатром, который до половины был синий, а дальше белый.
     - Проходите, пожалуйста, - протянул руку вперёд человек.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: