 |
 |
 |  | И вот Наташин ротик достиг твоего гладко выбритого лобка. Теперь вся ее прелесть была открыта для ласки. Она медленно провела языком чуть левее половых губ, затем, так же медленно - правее. Повторила несколько раз, пока не заметила маленькую капельку влаги. Тогда она слизнула ее кончиком языка. Ты вздрогнула когда ее пальцы проникли во влагалище. Она начала методично двигать рукой то проникая внутрь, то почти полностью выходя наружу, аязык продолжал ласкать клитор. Почувствовав, как вдруг резко появилось обилие влаги, она увеличила темп движений, а ее губы плотно прижались к клитору и начали всасывать его в себя. Твое дыхание стало прерывистым и хриплым, живот проваливался и вздымался, вторя редким стонам. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Знаете, Марина, мы сразу говорили Саше, что после защиты диссертации ему нужно было продолжить занятия наукой, но он не захотел, хотя в детстве он с нами бывал за границей. Сашин папа много работал за границей, и мы так надеялись, что он не бросит науку и найдет хорошую работу в Америке, но он отказался. Марина, он у нас очень самостоятельный. У Юры были длительные загранкомандировки, и Саша, пока учился в Университете и в аспирантуре, по несколько лет жил один. Мы страшно за него боялись. Марина, а вы знаете, что Саша очень хорошо готовит, он умет печь пироги и пирожные! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Бабуля взяла литровую кружку, начерпала её полную воды и включила газовую плиту, чтобы подогреть содержание клизмы. Она добавила в воду чайную ложку соли, две столовые ложки растительного масла и несколько капель шампуня. Всё время, пока жидкость грелась, бабушка размешивала её столовой ложкой. Наконец, пощупав пальцем воду и убедившись, что она достаточно тёплая, бабуся выключила газ и сказала внуку: "Держи грелку и раскрой её рот пошире! Я буду туда воду заливать!". Вова схватил грелку обоими руками и бабушка влила в неё содержание кружки. Грелка сразу стало заметно тяжелее и поцану пришлось приложить немало усилий, чтобы её удержать. Бабушка это заметила. "Счас, Вовочка, возьму от тебя клизму, погоди ещё немного!". Она окрыла кран на шланге и, как оттуда появилась вода, сразу опять закрыла. Затем бабуля намазала наконечник клизмы жиром. "Ну всё, можем преступать к делу!", она сказала и взяла в правую руку грелку, а в левую - шланг клизмы. Они оба с Вовой подошли к дивану, на котором лежала Галя. Введенный кусок мыла здорово щекотал анус девочки, она испытывала очень неприятные ощущения и хотела побыстрее избавится от противного иногорного предмета в попе. "Так, Галочка!", сказала бабушка, "согни ножки в коленах и приняти их по возможности туже к животику...Так, так, ещё!...Посторайся дотянутся коленами до подбородка!...Не можешь больше? Ну ладно, и так сойдёт!". Вова изумлённо надлюдал, как ягодицы сестры сами собой раздвинулись и черная дырочка меж них широко раскрылась. Бабушка вертикально поставила на край дивана грелку и сказала внуку: "Держи её обоими руками и смотри, чтобы не опрокинулась!". Вова дрожащими руками схватил прибор и намертво вцепился в него. Сердце в груди мальчика билось как бешенное, а его член стал таким большим и твёрдым, что, казалось, вот-вот вырвется из брюк. Бабуся тем временем засунула указательный палец правой руки в сраку внучки и выбрала оттуда до конца не растаявший кусок мыла. Затем она запихнула в анальное отверствие девочки наконечник клизмы и открыла кран на шланге. "Ну, кто будет держать грелку - ты или я?", она спросила внука. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мы больше не вспоминали Карабаха-барабаха, словно и не было ничего. Но однажды я поинтересовался - а ты клизму выкинула? Нет, был мне ответ - использую изредка. Понимаешь, Димыч, без неё мне кажется, что я грязная изнутри, что ли. Не знаю, как объяснить, но она мне нужна бывает. Привыкла, наверное. Ну ладно, не проблема, а - морковка? Старушка замолчала, опустила глаза. Потом всё ж призналась: вначале сразу забросила её далеко-далеко. Но через недельку нашла себе другую - поменьше. А на фига, больше ведь незачем? Хочется... Она опять опустила глаза. И что - ты опять на всю ночь заряжаешь эту дурацкую морковку? Нет, Димыч, на всю ночь не получится - попка сама выталкивает её через несколько минут. Я так - ненадолго, туда-сюда... Это плохо? Я плохая? Испортилась? Не знаю, нет, постой-ка, успокойся - ты не плохая, но... пора отвыкать от уроков Карабаха-барабаха, ведь так? Всё позади, больше тебя никто пальцем не тронет, забудь. Я стараюсь, Димыч, я всё выброшу, всё забуду. На том и порешили. |  |  |
| |
|
Рассказ №1501 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 22/04/2024
Прочитано раз: 47497 (за неделю: 30)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Неделю спустя - почти все это время я провела в по-стели с высокой температурой - я оказалась в монасты-ре. Все, что произошло со мной в доме дяди-извращенца, осталось в моей памяти как дурной сон. Новая обстановка заставила меня очень скоро забыть это кошмарное собы-тие. Мои родители старались никогда не вспоминать о дя-де Герарде. Спустя год я узнала, что мой мучитель умер, а Вилем переехал в другой город и поступил в универси-тет.
..."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Но прежде чем разразился бунт, учитель стал что-то шептать своему помощнику, тот выслушал его и набро-сился на меня, запрокинув мои ноги.
- Ты что, маленькая сучка, не можешь подождать, че-го ты так шумишь?
Он прошипел эти слова и тут же вонзился в меня.
О, Гретти, какое это наслаждение! Неописуемое, боже-ственное, уверяю тебя. Он был безжалостен, его удары были убийственными. Но это то, чего я хотела! Пред-ставь, милая, этот мужчина работал за троих. Я трижды была на вершине блаженства! Он пригвоздил меня к кро-вати, как будто я подошва, которую сапожник прибивает гвоздями,- и я купалась в страсти. О, как это прелестно, когда тебя пригвоздят! Чего стоят все эти поэты с их ли-рической болтовней - от нее тошнит, и только...
Слушая рассказ Генриетты, я так возбудилась, что бы-ла, как в бреду. Но подруга еще не кончила свой рассказ, а ночь только начиналась.
- Ты знаешь, после этой маленькой интерлюдии -
Генриетта называла это «маленькой интерлюдией» - на-ши уроки продолжались, как будто ничего не произошло. Учитель пригласил на трибуну другую ученицу. В иноер время я бы очень завидовала ей - ведь выбрали не меня.
Но теперь я не ревновала. Мой лотерейный билет принес мне самый большой выигрыш!..
Маленькая девочка, стоявшая рядом с нашим любимым учителем, была прелестным, крошечным, белокурым со-зданием.
- Дамы,- обратился к нам учитель,- мы с мисс Притти проведем новый эксперимент. Она попытается воз-действовать на мой инструмент языком. Это совершенно необходимая процедура, и поэтому не вздумайте ухмы-ляться и хихикать. Смотрите внимательно! Каждая из вас должна усвоить этот урок.
- О, Гретти, скажу тебе, учитель - очень благород-ный человек, и школа знаменита по всему миру своим превосходным этикетом. Итак, эта новенькая начала. Она надула губки, что было очень трогательно, и приблизила свой детский ротик к инструменту.
- Нет, мисс Притти, не так. Вы не должны целовать его. Надо открыть пошире рот и попеременно то заглаты-вать его, то выталкивать,- сказал учитель.- Правильно, так, так, это уже лучше, хорошо, продолжайте, очень хо-рошо, теперь побыстрее. Хватит, достаточно. Хотел бы пожелать вашим одноклассницам таких же успехов.
Я пожирала глазами эту сцену.
Представляешь, хрупкая девочка и этот громадный, как ствол, отросток!.. Она открыла свой ротик, и предмет на-ших вожделений бесследно исчез, словно его и не было. Меня одно лишь волновало: неужели делать это так же приятно, как и отдаваться во власть мужской страсти?
Я была более чем возбуждена. Да и Генриетту ее фан-тазия довела до экстаза. Она залезла на меня и стала су-дорожно двигаться, подражая мужчине. При этом мы целовали друг друга, щипали, гладили...
Мы проводили своего рода аукционы особенно похот-ливых и гадких слов, и когда кто-либо из девочек прино-сил какое-нибудь из таких слов в тщательно охраняемое общежитие монастыря, ей было обеспечено наше восхи-щение. Не следует забывать, что такое слово представля-лось нам чем-то ужасно грешным, как и чтение запре-щенного романа, поцелуи и обмен записками. С другой стороны, мы не считали эти слова непристойными и гряз-ными, потому что не осознавали их смысл. Мы произно-сили их с тайным ужасом и испытывали приятное волне-ние...
Я часто хотела, чтобы моя подруга из города, эта бело-курая девочка из Дельфта, была со мной в монастыре. Я мечтала об очаровательной девичьей триаде, и так как в нашем заведении не было мужчин, не считая статуй свя-тых, я была абсолютно убеждена, что такой союз дал бы нам намного больше удовлетворения, чем союз двух де-вочек.
Эта идея так взволновала меня, что скоро стала каким-то наваждением. Я обдумывала ее и ночью. Я жалела, что ничего не знала об игре, которой меня научила Генриет-та, в те дни, когда я играла в родительском доме с малень-кой красивой Мари. Мне часто удавалось обсуждать с ней сексуальные вопросы, но всегда было трудно заставить ее высказаться по ним, и я вынуждена была прибегать к раз-ным обещаниям. Можно сказать, что я соблазняла Мари. Кроме того, я всегда боялась, что она меня выдаст. Я да-же планировала отдать ее душой и телом Вилему. Я про-читала это выражение в каком-то старом романе. Мне ка-залось более уместным отдать эту маленькую девочку, которая была лишь на два года моложе меня, явно жаж-дущему Вилему, чем отдаться ему самой.
Я думаю об этих ранних желаниях и могу сделать вы-вод, что в отношении сексуальных контактов со своим собственным телом я была сравнительно отсталой. Я пы-талась убедить Мари погулять с Вилемом и попробовать поиграть с ним в новую интересную игру. Я сказала ей, что все это очень просто: игра сводится к тому, что Вилем всунет свою штуку между ее ног, а она попытается удер-жать ее. Если ему удастся вытащить ее, прежде чем она сосчитает до десяти, он выиграет. Щеки Мари покрасне-ли, и она робко спросила, а не накажут ли ее мама и папа, если увидят эту игру. Я заверила ее, что эта игра совер-шенно безопасна, но что она должна помалкивать, иначе накажут Вилема. Я очень возбудилась, когда задрала ее платье и показала точное место, какое позволит ей выиг-рать.
- Конечно, ты должна будешь снять трусы, - учила ее я,- потому что так интереснее. И когда ты его схватишь вот этим местом у этой маленькой щели, ты почувству-ешь очень приятное щекотание. Кстати, Мари, ты игра-ешь с собой между ног?
Моя подруга еще больше смутилась и прошептала:
- Да, несколько раз я гладила себя вот по этим мягким штукам... Но, пожалуйста, скажи мне, Маргарета, ведь это великий грех? Я так боюсь, что произойдет что-то ужасное.
Я вспоминала об этом эпизоде и в то же время возилась между ног Генриетты, поглаживая ее холмик. Было бы чудесно, думала я, если бы Мари спала между нами и бы-ла нашей нежной маленькой куклой, с которой мы бы иг-рали до умопомрачения. Я пыталась представить, как я буду забавляться ее мягкими маленькими грудками, а Генриетта займется ее другими прелестями. И как было бы здорово, если бы маленькая Мари, которой я припи-сывала такой же страстный темперамент, как у Генриет-ты, стонала от страсти в наших руках...
Да, она даст нам мальчишеские имена, например, Да-вид и Генри, мы притворимся ее любовниками и даже бу-дем ревновать ее. Мы будем вытягивать жребий, кто пол-учит право целовать Мари внизу, потому что в то время казалось, что это вызывает самые страстные ощущения.
Взаимное одновременное лизание еще не было нам из-вестно, хотя сейчас такие ласки для меня вполне обыч-ные. Но в то время получить поцелуй «там» считалось особой милостью, и Генриетта баловала меня этим на-много чаще, чем я ее.
В нашей связи она была тем, кем я хотела быть по от-ношению к Мари... Она заменяла мужчину.
Примечания к главам 1, 2 и 3
и воспоминаниях о своей юности, которые по какой-то причине внезапно обрываются. Мата Хари ограничива-ется в основном эротическими эпизодами, как это пред-писал, ей ее муж. Поэтому она, очевидно, умалчивает о некоторых важных фактах ее биографии.
Например, у нее были три брата, ее родители в 1890 г. развелись, в 1891 г. умерла ее мать. Её отец никогда не был бургомистром, как она утверждает.
После окончания школы-интерната при католическом монастыре она познакомилась и вскоре обручилась в Гаа-ге с армейским капитаном Рудольфом Маклеодом. Они поженились в июле 1895 года. Ей было тогда около 19 лет, ему - 39.
Последующие главы дневника Маргарета написала в первые годы своей триумфальной карьеры в Париже, где она дебютировала как исполнительница эротических вос-точных танцев.
По-видимому, с этим амплуа связан и сценический псевдоним Мата Хари, что в переводе с малайского языка означает «свет зари».
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 26%)
» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 72%)
|