Рассказ №0669 (страница 4)

     - Хватит, Мишка, - она слегка оттолкнула мою голову от своего причинного места. - Возьми меня... - от волнения я заторопился, отчего, достав член из штанов, долго не мог привести его в чувство. Наблюдая за мной, Сусанна улыбалась, потом посоветовала поводить головкой по её половым губам, что я и сделал, после чего жизнь в моём органе пробудилась, он налился силой, я лёг на одноклассницу сверху и попытался вставить его в её влагалище, что, однако, тоже не получилось, но опять помогла Сусанна, сама направив моего новичка куда следует. Так я лишился девственности, лёжа на горячем теле, двигаясь туда-сюда, жарко целуя её толстый рот, заглатывая её юркий язычок, оставляя красные пятнышки на шее, уложившись минут в пять, после чего, однако, она меня не отпустила, заставив работать ещё, но и тут мне потребовалось минут десять, когда же Сусанна даже не приблизилась к оргазму, потому она, видя, что я устал, просто спихнула меня вниз, прижала голову мою к своей пизде и, так протрудившись ещё около пятнадцати минут, я получил сильный удар в зубы её тела, который повторился ещё два раза, так как руки её крепко держали меня, не давая отстраниться.
     Ещё полчаса мы просто лежали в кровати, тепло глядя на друг друга и потягивая винцо, что заботливо принесла Катька, сказав, что после благих трудов необходимо промочить горло, чему мы возражать не стали. Когда вино кончилось, вновь опьяневшие, мы с трудом оделись и вернулись ко всей компании, что встретила нас бурными овациями, большая часть которых, всё же принадлежала мне, так как в глазах ребят, а было их побольше, чем девчонок, я выглядел не меньше, чем героем. Я смущённо улыбнулся и вновь напал на водочные изделия, стараясь не замечать тихих таинственных вопросов одноклассников о том, как это было...


4.(Как Госпожи меня делили...)
     С этого самого дня рождения и началась моя рабская жизнь, когда каждый день, а в нём каждый отрезок времени уже не принадлежал мне, так как в любой момент могла объявиться Катька или же Сусанна, чтобы отозвать меня и увести куда-нибудь в укромный уголок, где одежды покидали их нежные места, на ублажение которых были направлены следующие мои действия. Если в первый раз в глазах Сусанны светилась благодарность за то, что я подарил ей такого рода ласку, то в последующие разы от того самого чувства не осталось и следа, всё мои старания воспринимались, как должное, нередко даже следовала критика, требования делать то, что, допустим, сперва я делать не хотел. Особенно здесь зверствовала Катька, что наслаждалась подобного рода экспериментами, словно, выдумывала их сама, разряжала на меня всю свою обширную фантазию, обнаглела до того, что нередко поднимала на меня руку, позволяла нехорошие шутки при моих друзьях, что хоть и были им более, чем не понятны, однако, нередко бросали меня в холодный липкий пот.
     - Язычок не болит? - беспардонно интересовалась она, хитро улыбаясь, и тут же уводила мысль в сторону. - Говорить-то столько...
     Сусанна была более корректна, хотя тоже вела себя более, чем эгоистично, не ориентируясь на мои планы, думая только своей жадной промежностью, которой вдруг, в любой момент могло захотеться ласки. Обычно ежедневно я принимал каждую из них, по крайней мере, по одному разу, при том хорошо было, если сперва мне попадалась Катька, что не требовала много времени, скоро кончая, когда же Сусанну удовлетворить было трудно, требовалась масса времени и усилий, длительного беспрерывного действия языком. Лучше всего было, если сперва меня навещала Катька, труд над которой был своего рода разминкой перед мытарствами с Сусанной, однако же, если сперва меня уваживала армянка, то потом очень трудно было измочаленным языком совладать с жадной вагиной Катерины. Начиная новый день, я мог с уверенностью сказать, что уж точно, что сегодня произойдёт, так это то, что вначале я буду стоять на коленях перед одной, держа её руками за бёдра и промышляя в её паху, потом же, спустя может время, обязательно уткнусь в лобок другой, где для меня так же найдётся работа. Хуже всего было то, вскоре им обеим надоело получать удовольствие в таких закрытых, относительно безопасных местах, как пустующий класс, что обладал хорошим замком и непроглядным тюлем или же туалет, где шумела вода и скрипела щеколда, и каждая норовила опустить меня там, где вполне вероятно мог кто-нибудь появиться.
     - Не надо, - просил я, когда Сусанна начинала тянуть моё лицо вниз и куда надо прямо на лестничной площадке, или когда Катьке требовала куннилинга прямо в душевой нашего бассейна, куда в любой момент мог кто-нибудь заглянуть. При том каждая имела свои особенности, к примеру, отличнице нравилось бурно писать мне в рот, после того, как я отмучил себя и её, армянка же, памятуя о дне рождения, где я обмыл её ноги в своём рту, любила усесться повыше, чтобы, стоя на коленях, я находился лицом на урове её стоп и начинала тиранить мои губы, насильно всовывая в меня свою немаленькую ступню. Дабы скрестить вместе два своих предпочтения, а именно - экстремальные места и ласку ног, Сусанна обычно садилась на подоконник, скидывала с нежных стоп кроссовки, туфли ли, обнажив их аккуратные, упрятанные в прозрачную материю колготок, мне указывала на пол рядом с собой, и когда я занимал сие положение, на коленях, возле её ног, начинала вводить мне в рот поочерёдно каждую свою ступню, иногда позволяя мне взять инициативу и пройтись по отдельным элементам её ножек, а именно коленям, икрам, которые были у неё мясистые, а отчего просто навевали аппетит. Больше всего я любил эту процедуру тогда, когда она приходила в школу в джинсах, меня дико возбуждали игривые стопы, что торчали из грубой, жёсткой материи, однако, мне приходилось постоянно вскакивать, заслышав отдалённые шаги и делать вид, что мы просто беседуем. Жалея меня, Сусанна обычно выбирала самый нижний этаж, что располагался чуть ли не в подвале школы, точнее на уровне земли, народу там было не густо, а во время уроков и вовсе стояла тишина и благодать, которыми я пользовался, тщательно облизывая её мягкие пятки и держа во рту рядок сильных пальчиков. Катька была более жестокой и злой, ей нравилось утащить меня в раздевалку, где постоянно шныряли дежурные, на стоявшую за вешалками скамеечку, где, сняв трусики и посадив меня рядом с собой, она любила откинуться на стену, слегка расставить ноги и держать мою голову у себя между ног, что я и делал, обняв её за пояс, перегнувшись через одно её бедро, склонив сильно голову, мелко и быстро раздражая её розовые половые губы, при том отпускала мою голову она, лишь тогда, когда кто-то продирался сквозь груды одежды в нашу сторону, и то, ей доставляло неописуемое удовольствие держать меня до тех пор, пока пробирающийся к нам дежурный не шуршал в каком-нибудь метре от нас. Меня пугало это, обычно адреналин вытеснял мою кровь, а в висках бешено стучало, когда с улыбкой на устах объявлялся какой-нибудь дежурный, что, придуриваясь, инетересовался, что же это мы тут вдвоём, так далеко от всех делаем, при том Катька, что всего две секунды назад прикрыла свою манду тканью юбки, весело отвечала: "Целуемся!". Как ни странно, но вот эти рискованные удерживания Катькой моего рта в непосредственной близости от её гениталий в тот момент, когда нас могли легко разоблачить и кто-то шёл между вешалками, отчаянно нравились мне, и я всегда с нетерпением ждал, когда давление её руки усилится, страхуясь от бегства моих губ от её куньки, когда рядом слышались шаги, хотя всегда присутствовал страх, что может Катькина дурость заставит передержать её ладонь больше, чем нужно, и удивлённому взгляду невинного школьника предстанет несчастный придурок, что старательно лижет пизду такой же школьнице. Однако такого не происходило, и в самый последний момент мой затылок чувствовал свободу, что позволяла ему резко распрямиться, когда Госпожа моя, в этот момент, дёргала задравшуюся юбку к своим коленям. Около месяца происходило так, что Госпожи ни разу не пересеклись рядом со мной, с одинаковой мыслью в голове, похоже, Катька даже не знала, что Сусанна так же начала пользоваться моими услугами, хотя это продолжилось сразу после дня рождения, когда Сусанна, скучая на истории, случайно поймала мой взгляд на своих ступнях, что тогда были размещены в открытых обзору туфлях на высоком каблуке, после чего она широко улыбнулась и написала записку, где говорилось о том, что ей надо со мной поговорить, мы вместе ушли с последних уроков к ней домой, где около часа я целовал её ноги и влагалище.
     Но однажды это произошло. Мы с Сусанной шли на тот самый первый этаж, прогуливая какой-то маловажный урок, когда на встречу нам попалась недовольная Катька, что, скоро перебирая длинными ножками выдающимися из-под школьной юбки, столкнулась с нами на лестничной площадке.
     - А, вот ты где! - обрадовано возопила она, увидев меня. - А я тебя ищу уже полчаса. Извини, Со, я украду у тебя его ненадолго, он мне нужен... - и она уверенно взяла меня за руку.
     - Мне тоже, - отрезала Сусанна, крепко взяв меня за вторую руку.
     Катька внимательно посмотрела на нас.
     - А! - поняла она. - А я-то думала... - она было отпустила меня, как туже схватила вновь. - Тогда идём вместе...
     - Как вместе? - опешила Сусанна.
     - Как? - напугался я.
     - Так, - ухмыльнулась отличница. - Как в кино...- они встретились взглядами и что-то только им понятное не нарушило тишины, однако, они поняли, что хотели сказать друг другу, ладони их сильно сжали мои вспотевшие пальцы и, и торопливо они поволокли меня вниз. Внизу произошел откровенный беспредел, видимо, вид друг друга возбудил девчонок, а потому Сусанна скоро сбросила свои джинсы, спустив их до колен, куда секундой позже сдвинула и трусики, Катька же избавилась от трусиков вообще, сунув их в маленький рюкзачок.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ]

Читать также в данной категории: