 |
| |
| | Надо было куда-то уводить Машку, Еще немного и могут приехать менты в поисках Маши. Ведь ее отчим все сделал, чтобы узнать, куда бегает его падчерица! Маша, а про отца они, что нибудь знают, спросил я? Нет, ты что, я про папу не слова! Я знаю, чем бы это для него кончилось! Тогда давай к нему, там нас точно никто не найдет! Мама с причитанием провожала нас. Вова, сыночек, что же дальше будет? Мама, я не знаю что будет, но Машу я не брошу, и уже шепотом маме на ухо. . Мама, я люблю ее! С богом сынок, да хранит тебя Бог, уже с улыбкой сказала мне мать! | | |
| |
|
| |
| | Клара чувствовала, что трусики у нее уже намокли и ей нестерпимо хотелось ласки, пусть даже своих собственных рук. Проводив мальчишку до выхода и заперев за ним входную дверь, Клара вернулась в свой кабинет. Сев и откинувшись на спинку кресла, женщина приспустила колготки вместе с трусиками и нежными, поглаживающими движениями приласкала свою набухшую от желания щелку. Полузакрыв глаза, Клара снова и снова вспоминала этого мальчишку, его безволосое, такое нежное тело, лаская уже не только щелку но и грудь, растирая свою влагу по гладко выбритому лобку, поглаживая и покручивая набухшие соски: На пике желания она выгнулась, уперевшись головой в кресло и напрягая мышцы: Волна наслаждения пробежала по телу, раз, другой, третий: Женщина прикусила губу и обмякла в кресле, вяло продолжая поглаживать свою временно обманутую, но так и не насытившуюся щелку. | | |
| |
|
| |
| | Я почти полностью вынимал член из нее, оставляя только самый кончик, она же стремилась выпустить его полностью и когда это ей удавалось, я как будто влетал в нее обратно. Долго так продолжаться не могло. Наступил момент, когда ее сильно затрясло, ноги стали подкашиваться. Но я еще не совсем пришел к пику наслаждения. Поэтому я по сути уже придерживал ее чтоб она не свалилась на дно ванны. Мне самому уже понравилась игра с полным выходом и обратным влетом в нее. Ксюха получив оргазм, на краткое время замерла, но по мере того как я продолжал качки в нее и обратно, она снова начала подмахивать и стонать. Я продолжал качать, она уже подходила ко второму взрыву, тело ее снова начало сотрясать мелкой дрожью. От этого ощущения я стал тоже восходить в самый пик, и в тот момент, когда она вскрикнула и обмякла, я начал изливать свое семя в нее. | | |
| |
|
| |
| | Увидев это он сказал, что и я должен сделать так, что бы встал у него. Он лег на спину, и я начал ему массировать его младшего. Он оказался большим и твердым, я тер его, а парень млел. Потом он попросил меня сесть ему на живот, и стал массировать мои бока, потом мои ляжки. Потом попросил меня подвинуться поближе. Кончилось тем, что он взял мой хуй и мои яички в рот, и начал их облизывать. Короче, я кончил ему в рот. Я думал он разозлится,а он наоборот обрадовался. | | |
| |
|
Рассказ №20693
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 11/09/2022
Прочитано раз: 24538 (за неделю: 10)
Рейтинг: 23% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали...."
Страницы: [ 1 ]
Олег Петрович Сумароков, один из значимых и значительных граждан города Северный Донец, проснулся в плохом настроении. Не выспался (и не высыпался уже несколько ночей подряд до этого) , ноющая боль в боку (печень?) , прямо скажем неважные дела в семейном предприятии Сумароковых, грозившие немалыми убытками почтенному семейству.
Просунув ноги в стоптанные тапки, Олег Петрович прошёл в столовую. Там как раз молоденькая горничная подавала завтрак его супруге Елене Васильевне. Горничная немного отвлеклась, приветствуя вошедшего хозяина, и опровикинула вазочку с вареньем на скатерть. Жена позвонила в колокольчик, и через минуту на пороге выросла суровая домоправительница Сумароковых Ирина.
"Выдрать" , бросила Елена Васильевна, и Ирина повела побелевшую от страха девушку пороть.
Позавтракав, Олег Петрович сел в персональный автомобиль, и поехал в офис. В приемной его привычно встречали Ольга Михайловна, степенная сорокапятилетняя дама, исполнявшая обязанности начальника канцелярии, и молоденькая секретарша Ирочка.
Олег Петрович молча прошёл в кабинет, не ответив на приветствие подчинённых, и через минуту на столе Ольги Михайловны раздался резкий звонок. Она спокойно и неторопливо взяла папку с документами на подпись, и другу с поступившей корреспонденцией, положила их на поднос, на котором уже стоял хрустальный стакан янтарного чая в бронзовом подстаканнике и на фарфоровом блюдце лежали три печенья "Юбилейное" , которые хозяин любил есть, слегка размачивая в горячем чае, взяла поднос и прошла в кабинет.
Пройти сквозь двойную дверь казалось непростой задачей, но Ольга Михайловна справилась с ней с присущей ей грацией. Поставив поднос на массивный стол, покрытый зелёным сукном, она подала папку с документами.
Олег Петрович принялся нетерпеливо просматривать поступившую и ожидавшую его распоряжений пачку документов. Некоторые он подписывал, другие откладывал. Вдруг раздалось недовольное ворчание, и Ольга Михайловна встревоженно подалась вперёд. "А где виза Талицкой на платёжной ведомости? Вы что мне принесли!" спросил Олег Петрович раздражённо, глядя на Ольгу Михайловну. Она на секунду смутилась, потом взяла злополучный документ, и произнесла извиняющимся тоном: "Простите, Олег Петрович, не досмотрела. Отнесу сейчас Елизавете Петровне, попрошу проверить!" Но начальник уже не обращал на неё никакого внимания, погружённый в отчёт об оценке здания, которое предприятие намеревалось продать.
Ольга Михайловна собрала подписанные документы в папку, и направилась к выходу. Уже в дверях, она услышала за спиной: "Пойдите к Смирновой, пусть она Вас выпорет! Скажите двадцать четыре тростью по голой заднице!" Обернувшись, она вежливо произнесла: "Конечно, Олег Петрович. Я зайду к Ирине Михайловне прямо сейчас." И направилась в службу кадров.
Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали.
Приехав в школу, Олег Петрович прошёл в кабинет классной руководительницы Людмилы. Екатерина Викторовна, строгая дама в безукоризненно накрахмаленной блузке и в очках в роговой оправе, ядовито улыбнулась ему: "Что же Вы так редко заходите, Олег Петрович? Совсем нас забыли!" Считавший себя человеком не робкого десятка, Олег Петрович смутился и не нашёлся, что ответить.
Разговор об учёбе дочери быстро перешёл на её воспитание. "Пороть её надо, драть! Вон кобылу какую вырастили, а распустили - мочи нет! Не будете пороть - не будет толку из Людмилы" , с каким-то сладострастием выговаривала Екатерина Викторовна, хищно глядя на совсем потерявшегося Сумарокова. "Да жена ж её порет, порет, а толку всё нет!" виновато лепетал он. "А Вы на жену-то не валите, берите дело в свои руки! У Людмилы такая задница, что ей Ваша жена - что слону дробина. Ей мужская рука нужна!" , произнесла Екатерина Викторовна с таким напором, что Сумаровок поёжился. "Выпорю, Екатерина Викторовна, непременно выпорю паршивку!" , пообещал Сумароков, и был, наконец, выпущен на свободу.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 57%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 39%)
» (рейтинг: 39%)
» (рейтинг: 68%)
» (рейтинг: 45%)
» (рейтинг: 83%)
|
