 |
| |
| | - И ещё - демонесса склонилась вперед так, что и без того глубокое декольте не стало ничего прикрывать - можешь полизать мне там? Она медленно развела в стороны длинные ноги и так же медленно их свела, давая понять о какой части тела идет речь. | | |
| |
|
| |
| | Юрий сопя с размаху входит в меня и начинает долбить. Мощно, с чувством, с толком, с расстановкой! Эх, при других бы обстоятельствах... Но и это здорово. За все переживания и лишения я вполне заслужила, чтобы меня вот так отодрали. Старательно подмахиваю, повизгиваю, постанываю, входя в раж. Юрий тоже старается. Возбудился. Наши труды не дают нам замерзнуть, я уже не замечаю, что стою по щиколотку в снегу в летних туфлях и тонких промокших уже чулках... Вот только эта шуба, она все время сползает! Скинуть что ли? Замёрзну... Да и вообще, пусть мужчина решает, это, больше, его проблема... | | |
| |
|
| |
| | Я всегда хотела заняться любовью с женщиной. Меня притягивают плавные изгибы тела, приятные округлости, нежность кожи. Я всегда с тайным интересом разглядываю окружающих меня дам, мне интересно, в какое бельё они сейчас одеты, когда последний раз занимались сексом, как они при этом выглядели. Особенно мне нравится подглядывать во всевозможных раздевалках, саунах, бассейнах. Интересно смотреть, как недоступная красавица превращается в обнажённую беззащитную девочку, или наоборот серенькая мышка, оказывается знойной особой под одеждой. При этом они не позируют так, как бы делали перед мужчиной, они остаются самими собой и при этом не думают, что за ними наблюдают. Такого разнообразия трусиков, колготок, носочков, маечек, лифчиков не увидишь больше нигде. Какое зрелище, когда нимфы обнажают свои тела. Вот они попки, животики, ножки, грудки всех цветов, размеров и возрастов. Всевозможные изгибы ласкают глаз. Пена обволакивает тело и соблазнительно приоткрывает то сосок, то гладенькое плечико, то круглое колено. У той справа широкие приятные бедра рожавшей женщины, от неё так и пахнет миром и спокойствием, хочется прижаться к её большой груди с багровыми сосцами. Там совсем юная неоперившаяся малышка, с тонкой спинкой, маленькой попкой и совсем ещё упругой кожей. Вот девушка в самом соку, которая осознает уже свою красоту, вокруг неё витает аромат какого-нибудь дивного растения из всевозможных бутылочек, из которых она себя умывает. И пар клубится, и разгоряченные женские тела вокруг, и я тихонько следящая за каждой из них: | | |
| |
|
| |
| | Целуя оставленные ему туфельки, Юрий Иванович целовал туфельки всех прекрасных и независимых женщин, которые встречались в его жизни. Он впервые смог поверить и довериться Женщине, сила которой заключается не в мышцах, не в уме, не в опыте. Сила, которую природа дала всем, но которой искусно и умело научились пользоваться только Избранницы судьбы, любимицы природы. А перед такими Женщинами не возможно не стоять на коленях, не возможно не целовать их рук и ног, невозможно не исполнять всех их желаний. | | |
| |
|
Рассказ №20693
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 11/09/2022
Прочитано раз: 24639 (за неделю: 20)
Рейтинг: 23% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали...."
Страницы: [ 1 ]
Олег Петрович Сумароков, один из значимых и значительных граждан города Северный Донец, проснулся в плохом настроении. Не выспался (и не высыпался уже несколько ночей подряд до этого) , ноющая боль в боку (печень?) , прямо скажем неважные дела в семейном предприятии Сумароковых, грозившие немалыми убытками почтенному семейству.
Просунув ноги в стоптанные тапки, Олег Петрович прошёл в столовую. Там как раз молоденькая горничная подавала завтрак его супруге Елене Васильевне. Горничная немного отвлеклась, приветствуя вошедшего хозяина, и опровикинула вазочку с вареньем на скатерть. Жена позвонила в колокольчик, и через минуту на пороге выросла суровая домоправительница Сумароковых Ирина.
"Выдрать" , бросила Елена Васильевна, и Ирина повела побелевшую от страха девушку пороть.
Позавтракав, Олег Петрович сел в персональный автомобиль, и поехал в офис. В приемной его привычно встречали Ольга Михайловна, степенная сорокапятилетняя дама, исполнявшая обязанности начальника канцелярии, и молоденькая секретарша Ирочка.
Олег Петрович молча прошёл в кабинет, не ответив на приветствие подчинённых, и через минуту на столе Ольги Михайловны раздался резкий звонок. Она спокойно и неторопливо взяла папку с документами на подпись, и другу с поступившей корреспонденцией, положила их на поднос, на котором уже стоял хрустальный стакан янтарного чая в бронзовом подстаканнике и на фарфоровом блюдце лежали три печенья "Юбилейное" , которые хозяин любил есть, слегка размачивая в горячем чае, взяла поднос и прошла в кабинет.
Пройти сквозь двойную дверь казалось непростой задачей, но Ольга Михайловна справилась с ней с присущей ей грацией. Поставив поднос на массивный стол, покрытый зелёным сукном, она подала папку с документами.
Олег Петрович принялся нетерпеливо просматривать поступившую и ожидавшую его распоряжений пачку документов. Некоторые он подписывал, другие откладывал. Вдруг раздалось недовольное ворчание, и Ольга Михайловна встревоженно подалась вперёд. "А где виза Талицкой на платёжной ведомости? Вы что мне принесли!" спросил Олег Петрович раздражённо, глядя на Ольгу Михайловну. Она на секунду смутилась, потом взяла злополучный документ, и произнесла извиняющимся тоном: "Простите, Олег Петрович, не досмотрела. Отнесу сейчас Елизавете Петровне, попрошу проверить!" Но начальник уже не обращал на неё никакого внимания, погружённый в отчёт об оценке здания, которое предприятие намеревалось продать.
Ольга Михайловна собрала подписанные документы в папку, и направилась к выходу. Уже в дверях, она услышала за спиной: "Пойдите к Смирновой, пусть она Вас выпорет! Скажите двадцать четыре тростью по голой заднице!" Обернувшись, она вежливо произнесла: "Конечно, Олег Петрович. Я зайду к Ирине Михайловне прямо сейчас." И направилась в службу кадров.
Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали.
Приехав в школу, Олег Петрович прошёл в кабинет классной руководительницы Людмилы. Екатерина Викторовна, строгая дама в безукоризненно накрахмаленной блузке и в очках в роговой оправе, ядовито улыбнулась ему: "Что же Вы так редко заходите, Олег Петрович? Совсем нас забыли!" Считавший себя человеком не робкого десятка, Олег Петрович смутился и не нашёлся, что ответить.
Разговор об учёбе дочери быстро перешёл на её воспитание. "Пороть её надо, драть! Вон кобылу какую вырастили, а распустили - мочи нет! Не будете пороть - не будет толку из Людмилы" , с каким-то сладострастием выговаривала Екатерина Викторовна, хищно глядя на совсем потерявшегося Сумарокова. "Да жена ж её порет, порет, а толку всё нет!" виновато лепетал он. "А Вы на жену-то не валите, берите дело в свои руки! У Людмилы такая задница, что ей Ваша жена - что слону дробина. Ей мужская рука нужна!" , произнесла Екатерина Викторовна с таким напором, что Сумаровок поёжился. "Выпорю, Екатерина Викторовна, непременно выпорю паршивку!" , пообещал Сумароков, и был, наконец, выпущен на свободу.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 83%)
» (рейтинг: 28%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 41%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 84%)
|
