 |
| |
| | Ее трахальщик выскользнул из скользкой разработанной дырочки, рывком подтянул девочку к краю стола, и перевернул на живот, заставив встать раком. Она не сопротивлялась. | | |
| |
|
| |
| | Говоря всю эту белиберду, Элка массирует мне спину, гладит живот, нежно перекатывает меж пальцами соски, поглаживает промежность. Я, натренированный за прошлые сеансы употребления порошка, представляю себя девушкой, ощущаю тяжесть грудей, округлость и мягкость живота, бедер, попы. Я теряю ощущение члена, мне кажется, что ладонь Элки уже внутри моего тела. Издавая стоны, я послушно подставляю тело для ласк и губы для поцелуев. Элка, усмехаясь, садится на диван и похлопывает сверху по своим бедрам, предлагая сесть на нее сверху. Где - то я уже это видел? Ах, да, в поезде меня так же звала Ольга. | | |
| |
|
| |
| | Я часто рассматриваю себя в зеркало и ищу ответ на один единственный вопрос - что во мне такого, что все мужчины непременно хотят меня пригласить типа на обед или ужин, а потом все заканчивается сексом, притом не всегда классным. Почему я не могу никому отказать? Я плыву при первых знаках внимания и сейчас уже даже перестала сопротивляться своему влечению. Когда я устраивалась на свою последнюю работу (я переводчик) то после предложения своего будущего шефа пообедать я просто заявила, что во первых не голодна, а во вторых если наше собеседование предполагает более интимную часть, то можна обойтись без формальностей. На работу я была принята через несколько минут, а уже через неделю обслуживала делегацию Ливии. Опять забыла сказать - работаю я в МИДе, перевожу с арабского, так что большинство моих клиентов, это черненькие мужчины, они всегда очень обаятельные. Втайне мечтаю забеременеть от чернокожего, но тогда придется разводиться, муж этого не переживет, он у меня правильный. Самое грустное в жизни, это то, что я не могу с ним об этом говорить. А я бы так хотела, что бы он знал обо мне всю правду. Я его очень люблю, хотя секс, я наверное люблю больше. Помню как я подсматривала за мамой, когда папа был на дежурстве и к ней приходил ее друг. Как мне тогда хотелось быть на ее месте..., и наверно поэтому, когда меня арестовали в неполные четырнадцать лет за разбитое в школе окно (причем я не бросала камень, просто не успела убежать) и симпатичный лейтенант начал намекать, что все можна замять и не обязательно об этом кто то узнает, только вот неплохо бы немножко поговорить, посидеть вместе, покурить..., я сразу сказала - я согласна на все, только не сообщайте в школу. Лейтенант оказался очень внимательным - я стала женщиной не испытав боли. Зато когда я выходила замуж, он уже был капитаном уголовного розыска и еще долгле время мне помогал материально. Свою первую брачную ночь я тоже провела с ним. Мужа напоила, уложила спать, а сама..., мы все заранее спланировали. | | |
| |
|
| |
| | Я легко подавил мамкино сопротивление и подмял под себя её упругое стройное тело. И через мгновение, закинув её ножки себе на плечи, разжигаемый пылом и страстью, со всей возможной скоростью и силой, вверзался в свою мать, пронзая её своим любовным орудием. Мама только вскрикивала подо мной, крепко вцепившись в мои плечи. А я тяжело дыша, покрывал горячими поцелуями её лицо и уста. | | |
| |
|
Рассказ №20693
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 11/09/2022
Прочитано раз: 24943 (за неделю: 15)
Рейтинг: 23% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали...."
Страницы: [ 1 ]
Олег Петрович Сумароков, один из значимых и значительных граждан города Северный Донец, проснулся в плохом настроении. Не выспался (и не высыпался уже несколько ночей подряд до этого) , ноющая боль в боку (печень?) , прямо скажем неважные дела в семейном предприятии Сумароковых, грозившие немалыми убытками почтенному семейству.
Просунув ноги в стоптанные тапки, Олег Петрович прошёл в столовую. Там как раз молоденькая горничная подавала завтрак его супруге Елене Васильевне. Горничная немного отвлеклась, приветствуя вошедшего хозяина, и опровикинула вазочку с вареньем на скатерть. Жена позвонила в колокольчик, и через минуту на пороге выросла суровая домоправительница Сумароковых Ирина.
"Выдрать" , бросила Елена Васильевна, и Ирина повела побелевшую от страха девушку пороть.
Позавтракав, Олег Петрович сел в персональный автомобиль, и поехал в офис. В приемной его привычно встречали Ольга Михайловна, степенная сорокапятилетняя дама, исполнявшая обязанности начальника канцелярии, и молоденькая секретарша Ирочка.
Олег Петрович молча прошёл в кабинет, не ответив на приветствие подчинённых, и через минуту на столе Ольги Михайловны раздался резкий звонок. Она спокойно и неторопливо взяла папку с документами на подпись, и другу с поступившей корреспонденцией, положила их на поднос, на котором уже стоял хрустальный стакан янтарного чая в бронзовом подстаканнике и на фарфоровом блюдце лежали три печенья "Юбилейное" , которые хозяин любил есть, слегка размачивая в горячем чае, взяла поднос и прошла в кабинет.
Пройти сквозь двойную дверь казалось непростой задачей, но Ольга Михайловна справилась с ней с присущей ей грацией. Поставив поднос на массивный стол, покрытый зелёным сукном, она подала папку с документами.
Олег Петрович принялся нетерпеливо просматривать поступившую и ожидавшую его распоряжений пачку документов. Некоторые он подписывал, другие откладывал. Вдруг раздалось недовольное ворчание, и Ольга Михайловна встревоженно подалась вперёд. "А где виза Талицкой на платёжной ведомости? Вы что мне принесли!" спросил Олег Петрович раздражённо, глядя на Ольгу Михайловну. Она на секунду смутилась, потом взяла злополучный документ, и произнесла извиняющимся тоном: "Простите, Олег Петрович, не досмотрела. Отнесу сейчас Елизавете Петровне, попрошу проверить!" Но начальник уже не обращал на неё никакого внимания, погружённый в отчёт об оценке здания, которое предприятие намеревалось продать.
Ольга Михайловна собрала подписанные документы в папку, и направилась к выходу. Уже в дверях, она услышала за спиной: "Пойдите к Смирновой, пусть она Вас выпорет! Скажите двадцать четыре тростью по голой заднице!" Обернувшись, она вежливо произнесла: "Конечно, Олег Петрович. Я зайду к Ирине Михайловне прямо сейчас." И направилась в службу кадров.
Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали.
Приехав в школу, Олег Петрович прошёл в кабинет классной руководительницы Людмилы. Екатерина Викторовна, строгая дама в безукоризненно накрахмаленной блузке и в очках в роговой оправе, ядовито улыбнулась ему: "Что же Вы так редко заходите, Олег Петрович? Совсем нас забыли!" Считавший себя человеком не робкого десятка, Олег Петрович смутился и не нашёлся, что ответить.
Разговор об учёбе дочери быстро перешёл на её воспитание. "Пороть её надо, драть! Вон кобылу какую вырастили, а распустили - мочи нет! Не будете пороть - не будет толку из Людмилы" , с каким-то сладострастием выговаривала Екатерина Викторовна, хищно глядя на совсем потерявшегося Сумарокова. "Да жена ж её порет, порет, а толку всё нет!" виновато лепетал он. "А Вы на жену-то не валите, берите дело в свои руки! У Людмилы такая задница, что ей Ваша жена - что слону дробина. Ей мужская рука нужна!" , произнесла Екатерина Викторовна с таким напором, что Сумаровок поёжился. "Выпорю, Екатерина Викторовна, непременно выпорю паршивку!" , пообещал Сумароков, и был, наконец, выпущен на свободу.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 86%)
|
