 |
| |
| | Я приподнялся на локте и поцеловал сестру в нежную кожу на шее. Она чуть съёжилась от щекотящего прикосновения моих губ. Конечно же мы целовались так и раньше, и в щёки и в губы, но не один из нас подобных ощющений от поцелуев ещё не испытывал, это было так возбуждающе, так пьяняще и ново. Уже не боясь ничего я просунув вторую руку снизу под её бок, нежно и вместе с тем безсовестно мял теперь уже обе груди своей сестры. При этом мы оба продолжали ритмично тереться дру о друга, уже достаточно возбуждённые, раскрасневшиеся и вспотевшие. Дыхание и у меня и у сестры было учащённым и то и дело сбивалось. | | |
| |
|
| |
| | Данила улегся на бабушку, она сама направила его торчащий член в свою сочащуюся дырочку. Данька сделал движение тазом вперед, но уперся в какую-то преграду. "А яй, - вскрикнула Людмила, - не спеши, дай моей милашке попривыкнуть. У тебя большой, а она отвыкла". Внук не мог долго лежать неподвижно. Снова стал работать тазом. Бабушка каждый раз, когда он упирался в стенку, жалобно, но сладострастно повизгивала. Вскоре в комнате уже стоял стон, раздавались чавкающие звуки. Парень работал не долго, кончил бурно с подергиванием всем телом. Обмяк, лежа на бабушке. Казалось, что он уснул. | | |
| |
|
| |
| | Закрыв плотно дверь, Ваня велел ей раздеться до гола. Тело сорокадвухлетней, не видавшей тяжёлого труда женщины, было просто великолепно: объёмистая приподнятая грудь с вызывающе торчащими сосками, холмок курчавых волос внизу плоского живота и роскошный округлый зад без единой складочки лишнего жира - только упругая мякоть женской соблазнительности. Да, Палыч не соврал, поиметь такую женщину дается не каждому, так что упустить такой шанс было бы просто глупо, а в отличии от алгебры в этом он немного разбирался. Часто перед экзаменами Палыч звал его к себе в кабинет, где их уже поджидало несколько хорошеньких девушек, желающих получить хороший бал. Вот тогда они наслаждались вдоволь, иногда даже слишком. Бывало, разденут девушек, поставят нескольких на коленки и вперёд, за наслаждением, а остальные в это время мастурбируют у доски , поджидая своей очереди. А тех, на кого у них не оставалось сил, приглашали потом куда-нибудь на пикник или к себе домой, где они отрабатывали уже полученный бал. Каких там девушек только не бывало, от девственниц до последних потаскушек, готовых отдастся за наименьшую поблажку. Бывали и узкоглазые китаянки и даже полногрудая негритянка, до умопомрачения искусно вылизывавшая попку, но вот эта женщина его поразила больше всех. В ней было что-то неизведанное; обжигающе возбуждающий взгляд пленил и наводил страх одновременно. Было отчётливо видно - перед ним настоящая жрица, способная пленить разум. Как это случилось с ним - было не понятно, потому что очнувшись, увидел себя совершенно голым на кухонном столе. Над ним склонилась эта женщина, вылизывая проворным язычком мошонку, одной рукой передвигая кожицу на головке его окаменевшего жезла. Другой руки он не видел, но отчетливо чувствовал два её пальца в своей попке. Кончил он тут же, разбрызгав семя мощной струёй по всей кухне. Такой быстроты не ожидал никто. Ему хотелось от стыда провалиться под землю, но не тут то было. | | |
| |
|
| |
| | Девочку перевернули рачком. Сзади в ее киску вошел средний толстячок Рачека. Он начал медленно ее пилить, выбившаяся из сил Виточка только мычала. Когда третий член начал выдавать спускать сперму вее пизду, она вдруг поняла, что может забеременеть. Но было поздно ее киска была полностью наполнена животворной спермой... | | |
| |
|
Рассказ №20693
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 11/09/2022
Прочитано раз: 25159 (за неделю: 22)
Рейтинг: 23% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали...."
Страницы: [ 1 ]
Олег Петрович Сумароков, один из значимых и значительных граждан города Северный Донец, проснулся в плохом настроении. Не выспался (и не высыпался уже несколько ночей подряд до этого) , ноющая боль в боку (печень?) , прямо скажем неважные дела в семейном предприятии Сумароковых, грозившие немалыми убытками почтенному семейству.
Просунув ноги в стоптанные тапки, Олег Петрович прошёл в столовую. Там как раз молоденькая горничная подавала завтрак его супруге Елене Васильевне. Горничная немного отвлеклась, приветствуя вошедшего хозяина, и опровикинула вазочку с вареньем на скатерть. Жена позвонила в колокольчик, и через минуту на пороге выросла суровая домоправительница Сумароковых Ирина.
"Выдрать" , бросила Елена Васильевна, и Ирина повела побелевшую от страха девушку пороть.
Позавтракав, Олег Петрович сел в персональный автомобиль, и поехал в офис. В приемной его привычно встречали Ольга Михайловна, степенная сорокапятилетняя дама, исполнявшая обязанности начальника канцелярии, и молоденькая секретарша Ирочка.
Олег Петрович молча прошёл в кабинет, не ответив на приветствие подчинённых, и через минуту на столе Ольги Михайловны раздался резкий звонок. Она спокойно и неторопливо взяла папку с документами на подпись, и другу с поступившей корреспонденцией, положила их на поднос, на котором уже стоял хрустальный стакан янтарного чая в бронзовом подстаканнике и на фарфоровом блюдце лежали три печенья "Юбилейное" , которые хозяин любил есть, слегка размачивая в горячем чае, взяла поднос и прошла в кабинет.
Пройти сквозь двойную дверь казалось непростой задачей, но Ольга Михайловна справилась с ней с присущей ей грацией. Поставив поднос на массивный стол, покрытый зелёным сукном, она подала папку с документами.
Олег Петрович принялся нетерпеливо просматривать поступившую и ожидавшую его распоряжений пачку документов. Некоторые он подписывал, другие откладывал. Вдруг раздалось недовольное ворчание, и Ольга Михайловна встревоженно подалась вперёд. "А где виза Талицкой на платёжной ведомости? Вы что мне принесли!" спросил Олег Петрович раздражённо, глядя на Ольгу Михайловну. Она на секунду смутилась, потом взяла злополучный документ, и произнесла извиняющимся тоном: "Простите, Олег Петрович, не досмотрела. Отнесу сейчас Елизавете Петровне, попрошу проверить!" Но начальник уже не обращал на неё никакого внимания, погружённый в отчёт об оценке здания, которое предприятие намеревалось продать.
Ольга Михайловна собрала подписанные документы в папку, и направилась к выходу. Уже в дверях, она услышала за спиной: "Пойдите к Смирновой, пусть она Вас выпорет! Скажите двадцать четыре тростью по голой заднице!" Обернувшись, она вежливо произнесла: "Конечно, Олег Петрович. Я зайду к Ирине Михайловне прямо сейчас." И направилась в службу кадров.
Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали.
Приехав в школу, Олег Петрович прошёл в кабинет классной руководительницы Людмилы. Екатерина Викторовна, строгая дама в безукоризненно накрахмаленной блузке и в очках в роговой оправе, ядовито улыбнулась ему: "Что же Вы так редко заходите, Олег Петрович? Совсем нас забыли!" Считавший себя человеком не робкого десятка, Олег Петрович смутился и не нашёлся, что ответить.
Разговор об учёбе дочери быстро перешёл на её воспитание. "Пороть её надо, драть! Вон кобылу какую вырастили, а распустили - мочи нет! Не будете пороть - не будет толку из Людмилы" , с каким-то сладострастием выговаривала Екатерина Викторовна, хищно глядя на совсем потерявшегося Сумарокова. "Да жена ж её порет, порет, а толку всё нет!" виновато лепетал он. "А Вы на жену-то не валите, берите дело в свои руки! У Людмилы такая задница, что ей Ваша жена - что слону дробина. Ей мужская рука нужна!" , произнесла Екатерина Викторовна с таким напором, что Сумаровок поёжился. "Выпорю, Екатерина Викторовна, непременно выпорю паршивку!" , пообещал Сумароков, и был, наконец, выпущен на свободу.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 59%)
» (рейтинг: 61%)
» (рейтинг: 35%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 86%)
» (рейтинг: 23%)
» (рейтинг: 71%)
|
