 |
| |
| | Итак, моим глазам открылась следующая картина: Ирина лежит на спине, на парте. Её ноги подняты вверх, юбочка задрана, трусики валяются где-то рядом, а над всем этим восстает немец, этот педик, эта сволочь и водит своим членом по половым губкам Ирины. МОЕЙ Ирины! При этом он закатил глаза, а она смотрит на него с обожанием! | | |
| |
|
| |
| | Ирку пытались пиздой посадить на бильярдный шар, обильно смазанный вазелином, а Алла валялась перегнутая через стол, по видимому без сознания. Меня подвели к ней, и заставили вылизывать ей зад. Попа, как и у меня была открыта, и оттуда текла сперма. Попа пахла спермой, и простите за тафталогию, попой... Девчёнкам клизму никто не делал... Когда я начал вылизывать, Алла вздрогнула, значит была в сознании: Когда я начисто вылизал обе дырочки, мне вручили бутылку из под пива, и сказали засунуть донышком вперёд: Не сказали куда, и я немного подумав, принялся засовывать в пизду: Когда бутылка пошла наполовину в горлышко бутылке вставили кий, и упёрли его в стойку бара, чтоб Алла не смогла вытолкнуть бутылку. Такую же операцию проделали и с её попкой. Потом меня подтащили к Ирке. Ира лежала на спине на полу, между её половых губ, растянутых до невозможного, выглядывал шар: ноги были чуть согнуты и разведены: В попу был вставлен кий. Он лежал свободно, но видимо Ире не хватало сил его ни вытолкнуть, ни вынуть руками... Мне приказали ласкать её клитор. Я наклонился и поцеловал его Ирка застонала. Я продолжил: только я разошёлся вовсю, как меня оттащили. | | |
| |
|
| |
| | После окончания перестройки уже ни для кого не секрет, что реклама правит миром. В метро, на улице и даже на презервативах она призывает нас тратить деньги. За счет рекламы живет радио, телевиденье и Internet. В последнее время появились специальные без рекламные предложения, такие как спутниковое ТВ. Но некоторые делают наоборот. То есть ранее платные услуги становятся бесплатными за счет рекламы. Недавно в их стройные ряды влился секс по телефону. Я предлагаю вам для ознакомления один из таких | | |
| |
|
| |
| | Его, красного, потного, расхристанного, стонущего в голос, трахают собственные старшие братья и это зрелище настолько возбуждает его, что он не может оставаться в стороне, подходит и дотрагивается губами до оставшегося без внимания члена младшего, с которого сейчас на белоснежные простыни стекает предэякулят. Он облизывает член младшего и приноравливаясь к движению в унисон со старшими, заглатывает его всё глубже и глубже, пока тот не упирается в его горло и Энджи чувствует, как бьётся в оргазме младший, глотая струю спермы, ударившую ему в горло. | | |
| |
|
Рассказ №22692 (страница 3)
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 25/03/2020
Прочитано раз: 17944 (за неделю: 13)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:..."
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
В начале весны в деревню пришел обоз с мукой и мороженым мясом. Заиндевевшие лошади со спавшейся в ледышки гривой привычно остановились у ворот. Ими управлял мертвец, закутанный в волчью шубу - старминский купец, торгующий с отдаленными поселениями. Сегодня он не требовал денег за свой товар, и люди дрались за его шубу, как настоящие волки.
Вместе с купцом пришла чума, его последняя подруга. Она неслышно прокралась в избы, отогрелась у жарко натопленных печей и спустя неделю вышла на охоту.
Первые три могилы еще кое-как выдолбили в мерзлой земле за частоколом. Остальных складывали сверху, заваливали смолистыми еловыми лапами и поджигали. Прогорев, костры ядовито скалились из груды пепла обугленными черепами. По утрам с них вспархивали сороки, вертлявые, длиннохвостые, вечером степенно расхаживали вороны.
Насытившаяся чума остановилась на четвертом десятке. Из двадцати пяти уцелевших девять медленно выздоравливали, остальные ежечасно искали страшные метины на коже, но боги миловали. Костры за частоколами угасли, пепел подернулся серым снегом. В деревне осталось девять мужчин и пятнадцать женщин, из детей выжила я одна. Никто не хотел заново обживать проклятое место. Собирались, как только потеплеет и подсохнут тропы, разбрестись по окрестным деревням, по родственникам. Я временно жила с дядей, братом отца, потерявшим жену и пятерых детей. А зима все затягивалась. То ударят морозы, то повалит снег, то оттепель нагонит воды под самый порог. Продукты снова подходили к концу, когда я приметила тянущиеся к деревне подводы. Встречать их высыпала вся деревня - не выходя, впрочем, за частокол. Кто их знает, гостей незваных, - вдруг разбойники какие, банда татей лесных. Да и с теми можно договориться, лишь бы, не разобравшись, стрельбу по встречающим не открыли.
Мне все было видно и отсюда, с соломенной крыши сарая, куда я вскарабкалась в поисках необмолоченных колосков. Странный это был обоз. Три телеги, а на них горой, под дерюгой, что-то гремящее и угловатое. Впереди двадцать воинов на лохматых лошадках, и сзади столько же. Война, что ли? С кем? Кому мы, болезные, потребовались?
Обоз встал под вековым дубом, в пятистах локтях от частокола. Воины смотрели насторожено, не спешиваясь. Наконец вперед выехал десятник на саврасом коне, косясь на своих и поминутно проверяя направление ветра обслюнявленным пальцем. Его смелости хватило локтей на двести.
- Много вас тут? - завопил он, прикрывая нос кожаной рукавицей.
- Есть чуток! - радостно откликнулся мой дядька, шагнув было за ворота, но воины немедленно ощетинились взведенными арбалетами, и он поспешно отступил назад. - Кто не помер, тому уже бояться нечего, две недели хворь не сказывалась! Заходите, не тревожьтесь - схлынуло моровое поветрие!
Десятник, не отвечая, повелительно махнул рукой. Молчаливые воины редкой цепочкой окружили деревню, за ними с надсадным скрипом потянулись телеги. Под сдернутой рогожей оказались пузатые бочонки в черных потеках.
Кто-то из мужиков, смекнув, к чему идет дело, перемахнул частокол и припустил к лесу в отчаянной надежде прорваться между двумя воинами. Короткий арбалетный болт целиком скрылся под его левой лопаткой. "Спасатели" сноровисто выбивали днища бочек, с размаху плеща на частокол вязкой смолой, пока десятник неторопливо разжигал соломенный факел. Я кубарем скатилась с крыши, метнулась туда-сюда - бежать некуда, черный удушливый дым слепит глаза, першит в горле, люди мечутся в огненном кольце, натыкаясь друг на друга. Брызгами разлетаются искры, гудящим пламенем разрастаясь в соломенных крышах. Частокол пылает, близко не подойдешь, сухо тренькает арбалетная тетива, не выпуская за ворота, в ушах звенят истошные вопли, и не разобрать, чьи - то ли воет перешибленная бревном собака, то ли заживо горящая женщина:
Только ребенок надеется укрыться от смерти в родном, пусть и горящем доме. Это меня и спасло. Ослепленная клубящимся внутри дымом, я споткнулась о кадушку в сенях и с визгом провалилась в открытый подвал. Крышка, за которую я судорожно попыталась уцепиться, хлопнула над моей головой. Скатившись по лестнице, я на четвереньках отползла в угол и забилась между ларем и стеной, поскуливая от боли и страха. Дым медленно истаивал под потолком, глинобитный пол холодил ушибленный бок. К реву пламени добавился грохот падающих балок - последнее, что я запомнила, прежде чем потерять сознание.
Страницы: [ ] [ ] [ 3 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 60%)
» (рейтинг: 72%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 24%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 44%)
» (рейтинг: 69%)
» (рейтинг: 75%)
|
