Рассказ №22692

     Пещера была абсолютно безупречной, полусферической формы, как выщербленная уголком-входом чашечка, поставленная на блюдечко вверх дном. Пол - сплошной камень, отшлифованный до ледяного блеска. Из серых, крупитчатых стен лилейными бутонами проклевывались и распускались мерцающие розетки кристаллов - льдисто-прозрачных, всех мыслимых цветов. Сквозь звездчатое отверстие в своде пещеры струился белесый поток солнечного света, расплескиваясь по алтарю - грубо обработанному плоскому камню в центре гексаграммы: шестиконечной звезды из двух переплетенных треугольников.
     
     Я опустилась на корточки, колупнула ногтем тонкую черную линию. Не выбита в камне, не нарисована, гладкая и холодная, словно естественная прожилка в граните. Пол внутри гексаграммы испещрен руническими знаками и общепринятыми символами жизни, света, души и тому подобной абстракции. На пересечении линий, мордами к центру, сидели белые мраморные волки в человеческий рост. Их была ровно дюжина, перед каждым выгравирован стилизованный знак зодиака. В разверстых пастях зверюг поблескивало по крупному драгоценному камню, я насчитала одиннадцать. Порожний волк завистливо скалил зубы. Двенадцатый камень был намертво вделан в изголовье алтаря. Им оказался тот самый, недоступный простым смертным, гигантский алмаз. Определить недостающий камень с ходу я не смогла. Надо же, как обидно - лишиться Круга из-за одного камешка, поди теперь собери новый комплект!
     
     Я осмотрела алтарь. Странно, на его поверхности не было желобка для крови, как и приступочки под ритуальную чашу. Догевский Ведьмин Круг обходился без жертвоприношений, черпая силу из лежащего на алтаре заклинателя - обнаженного, с развевающимися волосами, вызолоченными солнцем: Да, наверное, Лён неплохо смотрелся на этом хладном ложе. Но, к сожалению, он не солгал. Алтарь был покрыт толстым, воистину вековым слоем пыли. На нем давненько не лежали.
     
     Лён небрежно прислонился к холке ближайшей статуи, скрестил руки на груди и задумался о своем, вампирьем. Я украдкой разглядывала его четко обрисованный профиль. Странный, непривычный тип красоты: спокойной, уверенной, начисто лишенной слащавого самолюбования. Она завораживала, как завораживает изысканная красота клинка - с изящной вязью гравировки на безупречно отточенном лезвии. Дорогого клинка, старинного, чьи верность и прочность многажды испытаны в деле, а невзрачные ножны лишь подчеркивают скрытую в них силу. Такой клинок не обнажают для потехи, но всегда держат наготове.
     
     Лён, словно прочитав мои мысли, улыбнулся, глянул с прищуром:
     
     - Ну что, довольна?
     
     - Интересный у вас культ. Всюду волки, волки, волки. И обязательно белые. Это что, отражение борьбы двух противоположных начал? Мол, в каждом из нас сидит зверь, отрицательное начало:
     
     - Ипостась, - серьезно поправил Лён. - И не обязательно отрицательная.
     
     - А какая тогда отрицательная? Овечка?
     
     - Овцы, - мрачно уточнил он. - Скопище тупых стадных животных, сметающих все на своем пути под предводительством этого: с рогами.
     
     - Престарелого мужа Колины Незабудки из Медвежьего Лога? - предположила я.
     
     - Его самого, - без тени иронии согласился вампир. - Или кто-нибудь столь же пустоголовый и одержимый жаждой власти.
     
     - А что, ты его знаешь? - заинтересовалась я.
     
     - Нет, полагаюсь на твои воспоминания.
     
     Это прозвучало двусмысленно и непонятно, но выражаться иначе Лён, видимо, не умел. Я не рискнула уточнять и, отвернувшись, попыталась выколупать дымчатый топаз из зубастой оправы. Проще было отнять кость у настоящего волка. Но ведь вынимают же его иногда: пыль там стереть, отполировать. Лён не препятствовал тщательным поискам скрытой пружины, но, когда я вопросительно посмотрела на него, только рассмеялся и издевательски покачал головой. Его бдительная снисходительность начинала меня раздражать.
     
     - Ладно, пошли отсюда, - буркнула я, поворачиваясь к выходу.
     
     Вампир приблизился к алтарю, задумчиво огладил пальцами алмазные грани.
     
     - Не хочешь попытать свои силы?
     
     - Пусть их сначала попытает уборщица.
     
     - А так? - Рывком сдернув плащ, Лён набросил его на алтарь. - Ну, давай.
     
     - Что-то спина ноет.
     
     - Попробуй, ты же хотела, - настаивал вампир, соблазнительно похлопывая ладонью по плащу.
     
     - Уже не хочу.
     
     - Да нет, я уверен, тебе будет интересно самой испытать...
     
     - Лён, за кого ты меня принимаешь? - Перебила я, в упор глядя на вампира. - Я верю, что Круг не действует. Я верю, что ты им не пользовался. Не надо доказывать мне очевидное. Я не собираюсь пополнять коллекцию своих хворей острым радикулитом ради спокойствия Ковена Магов. Если у меня возникнут какие-нибудь сомнения относительно твоей честности, я их сразу выскажу, причем тебе первому. Но, Лён, скажи, как я могу доверять тебе, если ты сам мне не доверяешь?
     
     Он не отвел глаз, и из них плеснули непонятные мне боль и ожесточение.
     
     - Да, кстати о доверии. Тот кристалл, что ты потихоньку выломала из стены: Спрячь его, чтобы Старейшины не видели. Они очень не любят, когда я вожу в пещеру посторонних.
     
     - Все-то ты заметишь, - раздосадованно фыркнула я. - Все, чего не надо. Не нужен мне твой кристалл. Общество твое - тем более. И память, на которую я взяла этот жалкий обломок, тоже лишний груз. Забирай ее, пожалуйста.
     
     С этими словами я запустила кристаллом прямо ему в лоб. В последней фразе речь шла о памяти, предмете более легковесном, и Лён не успел поймать граненый камень размером с добрый огурец. Порезы на лице всегда сильно кровоточат, я совершенно об этом забыла и перепугалась до смерти, когда вампир, коротко и зло взвыв, схватился за лицо и алая кровь ручейками побежала сквозь пальцы.
     Кому из нас в данный момент было хуже, трудно сказать. Но если Лён в самом худшем случае лишился глаза, то я находилась в предынфарктном состоянии, именно это себе вообразив. Выбить глаз Повелителю Догевы, метнув в него краденым кристаллом, пусть даже нечаянно - только я могла вляпаться в подобную историю! Я представила, как со всей Догевы сбегаются вампиры, как они в ужасе толпятся у носилок, на которых лежит, душераздирающе постанывая, их обожаемый Повелитель, далеко не такой симпатичный, как прежде, и Старейшины, пораженные его скорбным обликом, указывают на меня трясущимися от праведного гнева перстами, а потом:
     
     Душераздирающий стон вырвался у меня самой. Лён, поморщившись, отнял руку от лица, изучил окровавленную ладонь, достал из кармана скомканный белый платок и прижал его чуть повыше брови.
     
     - Да ерунда, царапина, - неуверенно сказал он, прощупывая ранку через платок. - Вольха? Ты в порядке?
     
     - Мне дурно, - умирающим голосом объявила я, оседая на пол. Забыв о платке, вампир бросился меня ловить. Успел он или нет, я не знаю, но в себя я пришла на его руках, каковые тут же оттолкнула. - Не прикасайся ко мне, обойдусь и без твоей помощи!
     
     И вскочила, шарахнувшись в сторону. Лён остался сидеть, только повернул ко мне голову:
     
     - Вольха, я не хотел тебя обидеть. Просто я никак не могу тебя раскусить: в переносном смысле.
     
     - Не хватало еще в прямом! - Я посмотрела на Лёна, и мне стало смешно. Пристыженный взгляд, как у кота, снявшего сливки с молока и получившего скалкой по лбу. На одежде бурели подсыхающие пятна. - Очень больно?
     
     - Я же говорю - царапина.
     
     - Выходит, мне можно не извиняться?
     
     - А за моральный ущерб? - хитро прищурился Лён.
     
     - Отлично! Начинай, я слушаю.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также: