 |
| |
| | Ольга даже не попыталась отстраниться; напротив, от разливающейся слабости в ногах, она почти с благодарностью приняла помощь подруги. Дойдя до трусиков, Марина решительно потянула их вниз до пяток, помогая Ольге вынуть вначале одну, а за тем и другую ногу из белья. Не теряя времени, она подтолкнула Ольгу в свою маленькую ванную, заботливо поддерживая ее под локоть, помогла переступить через бортик, поддерживая, что бы та не поскользнулась. Оказавшись в ванной, Ольга повернулась спиной к дальнему ее концу и начала терпеливо дожидаться, пока Марина включит воду. Отрегулировав температуру, внимательная хозяйка переключилась на душ и, не снимая трусиков, переступила следом через бортик. | | |
| |
|
| |
| | Представьте себе эти первые литры влившиеся в девственную до того задницу с трудом пробиваясь внутрь живота еле-еле найдя себе там место как то устроившись сейчас вновь начинают перемещаться дика давя на всё вокруг, заставить человека добровольно доставить себе такую боль практический не возможно, но нам на помощь приходит обычная 9 вольтовая батарейка да-да та самая которую мы все в детстве пробовали на язык ощущая жжение Так вот если её родную не на язык, а на малые губки, а ещё лучше один контакт на клитор да предварительно сбрызнуть там соляным расствором для лучшей проводимости, то эффект пожара, огня пожирающего всё внутри ей обеспечен. У бедной Оксы даже с попки вылилось немного от дикогй боли и это не взирая на то что балончик на наконечнике я надувал не жалеючи. И хотя разряд был кратковременный (мы ещё успеем) это заставило её подняться с пола. Посмотрев на неё я понял что кляп можно снимать глупостей больше не будет. Тем более очень хочеться слышать её охания и стоны. Струдом передвигая ноги сгорбленная она медленно продвигается в сторону туалета. Приказ выпрямиться подкрепленный ещё одним разрядом моментально выполняеться сопровождаемый только струдом сдерживаемым вскриком после которого она со страхом ждёт наказания но я же не зверь я же понимаюкакого ей, тем более все моё внимание прикованно к её такому кругленькому колыхающемуся животику. Ну вот наконец и спасительный стальчик унитаза на который Оксана срадостью опускаеться вожидание облегчения просяще смотря в глаза, но вместо этого я поднакачиваю пробку в её заднице а затем более прдолжительный электрический разряд заставляет её лучше понять мои слова о том что она ничего не должна делать без моего разрешения. О том как я спускал воздух из пробки наконечника и как она опорожнялась здесь я писать не буду а рссстроенным любителям этой части программы посоветую подождать продолжения или обратиться ко мне на мэйл. | | |
| |
|
| |
| | Я захожу в эту комнату и вижу картину она смотрит в окно а на ней из одежды только носки. Я поджожу к ней и сразу же принимаюс вылизывать ее лоно я поочередно лиза клитор и полтвые губы а она стонала на весь дом. И вот два оргазма одновременно. Она обмякла и я начал вводить свой 17 см член в ее промежность. Я почувтвовал преграду и сильнее надавив я прошел ее. И вот я с большим ритмом трахаю ее она стонет на весь дом она поьучила еще один оргазм а я ее все еще насаживаю на болт и вот момет я вытаскиваю и кончаю ей прямо на живот. | | |
| |
|
| |
| | Я был пьян и не стал спорить, вместо этого прилег на кровать и стал ждать когда они вернутся. Олег мне написал, что нашел Ксюшу и через 10 минут они будут дома. Но прошло полчаса, а их не было. И меня потихоньку сморило. Проснулся я от заглушенных стонов. Сначала не понял, что это, но когда разобрал, чуть не подпрыгнул на кровати. Стоны доносились из той комнаты, где до этого спал Олег и где все это произошло. Стараясь не шуметь, я встал с кровати и на цыпочках прокрался к той комнате. Дверь была плотно закрыта. За дверью точно была моя жена и точно ее трахали, так стонать могла только она. Обычно, во время секса она стонет так, что все соседи слышат, а тут она уткнулась лицом в подушку, стараясь громко не шуметь. Значит не хотела, чтобы я проснулся. | | |
| |
|
Рассказ №11443
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 01/03/2010
Прочитано раз: 23458 (за неделю: 11)
Рейтинг: 80% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я умышленно делаю паузу... и Эдик, меня перебивая, быстро произносит фамилию и тут же, вслед за фамилией, произносит имя-отечество смотрящего на нас со снимка младшего сержанта Васи... всё - один в один! Чёрт... я даже помню - я до сих пор не забыл! - Васино отечество... всё - так! Один в один... и фамилия, и имя-отчество... всё правильно! Я смотрю на Васькину фотографию - я всматриваюсь в черты лица, изображенного на хорошо знакомом мне снимке, и только теперь я вижу-замечаю, что действительно... действительно есть не явное, но вполне уловимое сходство между Васей и Эдиком - между парнем, весело смотрящим с фотографии, и парнем, сидящим в кресле рядом со мной... фантастика! Сначала пришедший из армии племянник Антон называет мне четыре имени, что побуждает меня достать свой дембельский альбом, который не попадался мне на глаза и который я не открывал лет десять, если не больше... а теперь Эдик, держа на коленях открытый альбом, говорит мне, что один из моих сослуживцев - один из моих четырёх сексуальных партнёров - его отец... причём, я сам побуждаю Эдика найти в альбоме фотографию того, с кем я трахался в армии, - глядя на меня, Эдик упирает свой палец в фотографию младшего сержанта Васи... как всё это объяснить?! Я смотрю то на Эдика, то на чуть пожелтевшую фотографию младшего сержанта Васи... да, едва уловимое, но несомненное сходство есть - теперь я вижу это сходство совершенно отчётливо... воистину: нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся, - кто знает вначале, что будет в конце? . . Остаётся ещё один вопрос - вопрос, который никакой принципиальной роли уже не имеет. И тем не менее......"
Страницы: [ 1 ]
Когда я вхожу в спальню, Эдик сидит в кресле - в шортах, которые я ему два месяца назад в качестве презента привёз из Чехии... шорты, пара рубашек, махровый халат, пара махровых простыней, а также пара комплектов постельного белья - всё это у меня для Эдика есть... да, есть, хотя официально Эдик является всего лишь моим персональным водителем; но это - официально... впрочем, чему удивляться? Сегодня куда ни плюнь - везде параллельные жизни: в сексе, в церкви, в бизнесе, во власти... везде - параллельная жизнь. Qui jure suo utitur nemini facit injuriam. Ага... именно так!
- Ну, Эдик... кто-то попал в поле твоего внимания? - говорю я, появляясь на пороге спальни.
Эдик вскидывает на меня глаза, и я мгновенно вижу-понимаю, что что-то случилось... секунду-другую мы молча смотрим в глаза друг другу... я представить не могу, что могло случиться-произойти за те полчаса, что Эдик был в спальне, и - тем не менее... тем не менее, что-то во взгляде Эдика не так, хотя сам Эдик, сидящий в привычных мне шортах, выглядит, как всегда, спокойно и невозмутимо, - я цепко всматриваюсь в глаза Эдика... вот оно что! - во взгляде Эдика сквозит несвойственное ему любопытство... какое-то совершенно детское любопытство - любопытство-вопрос.
- Я посмотрел все фотографии... - говорит Эдик, причем выражение его глаз не меняется.
- Так... и - что? - спрашиваю я, стоя в дверях спальни - не проходя вперёд.
- Виталий Аркадьевич, я уже видел... - говорит Эдик, неотрывно глядя мне в глаза. - Половину фотографий, которые в вашем альбоме, я уже видел...
- Где? - коротко выдыхаю я; слова Эдика о том, что он видел фотографии из моего дембельского альбома, для меня настолько неожиданны, что я своё "где?" произношу скорее автоматически, чем осознанно... он видел половину фотографий - видел раньше... где он мог видеть их - где и когда?! Такого зигзага-поворота я никак не ожидал - совершенно не предвидел... лихорадочно соображая, что всё это может значить, я неотрывно смотрю Эдику в глаза... черт! Глядя на Эдика, я мгновенно трезвею. - Где ты мог видеть эти фотографии? - спрашиваю я.
- Дома... в альбоме отца... - говорит Эдик. - "Память о службе" - и у вас, и у отца в альбомах один и тот шрифт... и фотографии... на нескольких фотографиях в вашем армейском альбоме - мой отец...
- Как интересно... - растерянно бормочу я... еще бы не интересно! Эдик - сын кого-то из моих сослуживцев... может ли это быть?! Пересекая по диагонали спальню, я стремительно подхожу к сидящему в кресле Эдику. - Ну-ка, покажи мне... покажи мне, где твой отец!
Эдик опускает взгляд вниз - на лист лежащего у него на коленях раскрытого альбома.
- Вот... - говорит Эдик, - на этой фотографии - мой отец.
Я смотрю - вслед за Эдиком - вниз: указательный палец Эдика упирается в фотографию младшего сержанта Васи... не может быть! Вася... что за чертовщина! Вася - один из четвертых сослуживцев, с кем я так упоительно, так обалденно трахался в армии... и этот младший сержант - отец Эдика?! То есть, парень, сидящий в моей спальне... мой персональный водитель, с которым я... Эдик - Васькин сын?!
Я, уже протрезвевший - уже успевший максимально сконцентрировать всё своё внимание на возможности возникновения самых неожиданных поворотов-открытий, на какой-то миг вновь перестаю соображать... но уже в следующую секунду, когда Эдик, вскидывая глаза вверх, вновь устремляет свой взгляд на меня, стоящего рядом с креслом, в котором он сидит, на моём лице нет ничего, кроме лёгкого недоумения.
-Эдик... - говорю я, и голос мой звучит совершенно спокойно... я говорю голосом человека, совершенно уверенного в своих словах; таким голос я порой блефую на деловых переговорах в ситуациях полного форс-мажора. - Эдик, ты ошибся, - говорю я. - Фамилия этого младшего сержанта, если я правильно помню...
Я умышленно делаю паузу... и Эдик, меня перебивая, быстро произносит фамилию и тут же, вслед за фамилией, произносит имя-отечество смотрящего на нас со снимка младшего сержанта Васи... всё - один в один! Чёрт... я даже помню - я до сих пор не забыл! - Васино отечество... всё - так! Один в один... и фамилия, и имя-отчество... всё правильно! Я смотрю на Васькину фотографию - я всматриваюсь в черты лица, изображенного на хорошо знакомом мне снимке, и только теперь я вижу-замечаю, что действительно... действительно есть не явное, но вполне уловимое сходство между Васей и Эдиком - между парнем, весело смотрящим с фотографии, и парнем, сидящим в кресле рядом со мной... фантастика! Сначала пришедший из армии племянник Антон называет мне четыре имени, что побуждает меня достать свой дембельский альбом, который не попадался мне на глаза и который я не открывал лет десять, если не больше... а теперь Эдик, держа на коленях открытый альбом, говорит мне, что один из моих сослуживцев - один из моих четырёх сексуальных партнёров - его отец... причём, я сам побуждаю Эдика найти в альбоме фотографию того, с кем я трахался в армии, - глядя на меня, Эдик упирает свой палец в фотографию младшего сержанта Васи... как всё это объяснить?! Я смотрю то на Эдика, то на чуть пожелтевшую фотографию младшего сержанта Васи... да, едва уловимое, но несомненное сходство есть - теперь я вижу это сходство совершенно отчётливо... воистину: нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся, - кто знает вначале, что будет в конце? . . Остаётся ещё один вопрос - вопрос, который никакой принципиальной роли уже не имеет. И тем не менее...
- Не понимаю... - произношу я голосом чуть растерянным... неимоверным усилием воли я уже взял ситуацию под свой полный свой контроль, и потому голос мой теперь звучит так, как должен звучать голос человека, который действительно чем-то озадачен. - Всё так... ты всё сказал правильно. Но... у тебя другая фамилия! И другое отчество... почему?
- Отец ушел от нас, когда мне было всего три года. Мама через год вышла замуж снова... ну, и меня переписали на отчима... хотя, какой он отчим? Он меня воспитал... А о том, что у меня есть отец родной, я узнал в тринадцать лет. Ну, то есть, он обозначился - был по каким-то делам в нашем городе и нас разыскал... пригласил меня на лето к себе в гости... мама не возражала, отчим тоже ничего не имел против, и он летом приехал - забрал на всё лето меня к себе... ну, и вот - там я этот альбом увидел... то есть, не этот, а почти такой же... и надпись - "Память о службе" - точно такая же... и фотографий половина - одни и те же...
Всё так, - думаю я, слушая Эдика... надпись - "Память о службе" - нам всем, как под копирку, писал дивизионный писарь Стасик... точно! - писаря звали Стасиком... а фотографии? Ничего удивительного... мы не просто вместе служили, а были одного призыва, и потому часть фотографий в альбомах - один в один... и не только в наших двух альбомах... всё, Эдик, так, - думаю я, слушая Эдика.
- Вот, Виталий Аркадьевич... - Эдик, говоря, переворачивает несколько листов, - вот! Здесь вы и мой отец стоите вместе... правильно? Вот - вы и мой отец...
Мне совсем не обязательно смотреть - я прекрасно знаю этот снимок: я и Вася крупным планом... перед самым дембелем... опустив глаза вниз, я смотрю на фотографию... кажется, это был конец марта... или даже чуть раньше, потому что кое-где ещё лежал снег... мы стоим около палаток, служба уже катится к завершению - до дембеля осталась пара месяцев... "Пойдём, - просит меня Вася, - до обеда успеем... по разику, бля! Ну... чего ты жмешься? Пойдём... у меня стояк!" Мы стоим на мартовском ветру - в нескольких метрах от палатки, Вася напирает, у него сухостой, он хочет, и хочет сильно, а я только что трахнул в очко Толика, - куда я пойду? Весна, полигон, воскресенье... жаль, что нет такой фотографии! . . А тот снимок, на который мне показывает Эдик, был сделан уже в конце апреля - мы только что вышли из столовой, и на фоне столовой нас кто-то сфотографировал... не помню уже, кто сделал этот снимок, на котором мы, по-"стариковски" вальяжные, стоим на фоне столовой вдвоём - плечом к плечу...
- Фантастика! - говорю я, глядя на фотографию. - В это трудно поверить, но, кажется, Эдик, это действительно так: мы вместе служили - я и твой отец... вот ведь как вышло - какая неожиданность! Ну... и где он сейчас, твой отец? - в моём взгляде, обращенном на Эдика, сквозит совершенно естественный - абсолютно закономерный - интерес.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 88%)
» (рейтинг: 88%)
|
