 |
| |
| | Терпение! Он же художник. Он должен творить. Его пальцы блуждали по карамельным губам, по затвердевшему клитору. Он почувствовал, что под слоем твердой карамели пульсирует жизнь. Интересно, а как она отреагирует, если довести ее до оргазма. Он начал нежно нализывать карамель на клиторе, вокруг него. Язык неуправляемо спустился и попал в залитое карамелью влагалище, он как можно глубже постарался вытянуть язык и проникнуть в нее, ощутив языком ее смазку. Но вкус карамели был везде. Вернувшись на пульсирующий клитор языком облизывал со всех сторон. Он чувствовал, что этот процесс ее заставляет течь с большей силой, клитор пульсировал все сильнее. Желание испить чистой смазки натолкнуло его на мысль о ложке. И в одно мгновение ложка погрузилась в ее логово. Она почувствовала, как что-то очень твердое коснулось волшебного бугорка. | | |
| |
|
| |
| | Раздевайся-раздевайся, прокричал я из-за ширмы, при этом я сам сначала испугался своих слов. Я сейчас выйду, добавил я, что бы избавиться от мучительной тишины безответности. Сам же стал одеваться медленнее и не отрывался от щели. Наталья уже покраснела. Она повернулась спиной к целителю, скрестив руки перед собой, взялась за краешки обтягивающей фигурку кофточки и потянула ее вверх. Она всегда очень трепетно подходила к выбору нижнего белья, поэтому сейчас она была даже рада возможности покрасоваться перед посторонним мужчиной, нечасто приходится показывать себя кому-то, кроме собственного мужа. Я, немного полюбовавшись столь волнующим зрелищем сквозь ширму, оделся и вышел. Мне было предложено присесть на стул, пока целитель осмотрит Наташу. Она стояла, максимально выпрямив спину и, по просьбе врача, выполняла различные манипуляции телом. Он же водил пальцами вдоль ее позвоночника, местами надавливая и прощупывая что-то. Было интересно наблюдать за действом со стороны. Когда человек мастер своего дела, за ним всегда интересно понаблюдать, а когда в его руках слегка прикрытое тело вашей жены, это тем более привлекает внимание. Я вдруг понял, что его фоновое до этого момента бормотание, это комментарии процесса. Стало немного неудобно, ведь он старался рассказать мне что-то, а я погрузился в свои фантазии. Теперь я внимательно слушал все, что он говорил. Собственно он лишь проговаривал названия мышц и сообщал их состояние. Периодически он просил свою пациентку принять то, или иное положение. То, как он ее ставил, смущало и мою супругу, и меня самого. Не то, чтобы это были слишком непристойные позы, просто сам процесс был нестандартен. Хоть и врач, но все же мужчина ощупывает женщину в присутствии ее мужа, да еще и просит ее всячески выгибаться и наклоняться. Пока он осматривал спину, я еще успокаивал себя, но принципом его метода было то, что он за время сеанса не оставлял без внимания ни одной мышцы, пусть даже она и не беспокоила пациента. Я понимал, что он вот-вот попросит развернуться мою жену. Если бы она готовилась к такому осмотру, то, конечно, надела бы закрытое белье, больше похожее на одежду для занятий спортом. Сейчас же на ней был настолько открытый бюстгальтер, что кружевная линия проходила над самым выступом сосков. Мне очень нравилось, когда Наталья надевала такое белье. Грудь была высоко поднята, и каждое движение открывало взору розовый ореол, а иногда и сам сосок. Я сидел за спинной врача, чуть правее от него. За время осмотра он не раз просил Наталью поднять руки вверх, и я ни разу не замечал, что бы она поправляла бюстгальтер после каких-то телодвижений. Я замирал при каждом слове доктора, ждал, что он попросит ее повернуться, но эта фраза все равно словно ударила меня. Повернитесь, пожалуйста, произнес он. Движения моей супруги казались мне кадрами замедленной съемки. В висках тарабанил пульс, все сжалось внутри и лицо охватило жаром. Наверняка, многие из вас бывали в ситуациях, которые вызывали подобные ощущения. Очень волнующее и возбуждающее чувство. С одной стороны ревность, стыд, какая-то непонятная жадность будто бы он собирался воспользоваться ею, одновременно с этим, желание предложить отложить осмотр на другое время, но с другой стороны, где-то в глубине, не давала покоя мысль о том, что сейчас я буду свидетелем чего-то необычного. Попытка успокоить себя тем, что это всего лишь врач и для него это стандартная ситуация, не дала никаких результатов. Когда она повернулась, я заметил, что врач на какое-то время отвлекся, он осматривал мою жену, как и я. Мы смотрели на женщину, взволнованную ситуацией, ее дыхание участилось. При каждом вдохе, грудь поднималась. От этого, и без того уже заметный контур ореола, открывался все больше. Она явно была возбуждена, кожа вокруг сосков приобрела характерный, более темный, чем обычно цвет и немного сморщилась, кроме того, стали заметны увеличившиеся соски. Она знала об этом, старалась не встречаться глазами ни с кем из нас. Этот знакомый мне блеск в глазах: Похоже ей нравилось шокировать меня. В таком наряде, она казалась еще более развратной чем, если бы она была совсем голой. Белоснежный, почти не скрывающий грудь, бюстгальтер, длинная черная юбка и обнаженные ступни ног, давали странный эффект, как бы недосказанность. Юбку чуть выше колен поднимите, попросил доктор. Наталья покорно, как мне показалось, излишне низко нагнулась и, взяв руками край юбки, выпрямилась. При этом она задрала подол намного выше, чем ее просили. Когда врач, осмотрев суставы, предложил провести первый сеанс прямо сегодня и сказал, что в обход кассы, это будет дешевле, я уже был не способен над чем-то думать. Ну, как вы? Он переспросил, так и не получив ответа. Если не начнете сейчас, то вас второй раз сюда не затащишь, почувствуете эффект и решите, продолжать или не стоит. Даже если бы мы и решили отказаться, то хотя бы оправдывающую причину нужно было выдать. В общем, так или иначе, мы согласились. Вернее ответ дала моя жена, а я лишь одобрительно кивнул. И снова последовала обжигающая слух фраза. Раздевайтесь, произнес доктор и жестом показал на ширму. Насколько нужно было раздеться, он не сказал, жена моя не спросила, а я не находил себе места. В каком же виде она выйдет? Вышла она, обернув себя простыней, которая лежала в пакете забытом мной. Простыню она держала рукой на груди. Однако простыня должна была лечь покрывалом на кушетку и жене моей пришлось остаться в одних трусиках. Это были скорее маленькие шортики из плотного кружева. Вещица довольно таки красивая и не открывающая лишнего. Началась процедура. Я уже со странным ощущением удовольствия наблюдал, как по телу моей супруги скользят смазанные каким-то маслом руки доктора. Пациентка тоже вкушала прелести массажа. Разогрев, довольно приятная процедура, а после, очень болевые воздействия во время которых, даже мне хотелось взвыть от боли, но после которых, в теле ощущалась такая легкость, что хотелось повторить. Она ели сдерживала крик, на глазах появились маленькие капельки несдержанных слез, от которых немного потекла тушь. Болевые приемы чередовались успокаивающими, почти ласкающими поглаживаниями и растираниями. В такие моменты на лице появлялось блаженство. Она уже не стеснялась смотреть на меня, даже дразнила. Когда было больно, она прикусывала губу. Ее негромкие вскрикивания, стали больше похожи на сладострастные постанывания. Дыхание стало тяжелым, лицо сильно раскраснелось. Она была очень возбуждена и даже не старалась скрыть это. Наоборот всем своим видом она подчеркивала это. Когда врач работал над ее поясницей, она прогибалась изо всех сил, то выпячивала попку, то прижималась лобком к кушетке. Не заметить ее странного поведения уже было невозможно. Наверное, и на моем лице было написано, что я готов кончить от одного прикосновения к члену. Тем временем, руки доктора опускались все ниже. Он уже приспустил широкую резинку белья на несколько сантиметров. Он ничего не говорил, но и мне, и моей жене была понятна причина небольшой паузы. Растирать нежную кожу через кружево было не очень то удобно. Супруга не стала дожидаться предложения. Она приподняла попку и медленно спустила трусики почти до колен. При этом, она так согнулась, что ее попка едва не коснулась груди сидящего позади ее доктора. Все это время она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Ее глаза были преисполнены похоти. Опускаясь, она расправляла перед собой простынь, а когда руки были на уровне груди, она поправила ее, но не просто удобно уложила, сильно сжала и оттянула соски. Сидящему сзади врачу, не было заметно этих подробностей, но акт ласки не остался незамеченным. Он уже понял, что является участником некой игры. Он давно заметил, что супруги, находящиеся в его кабинете, оказались в подобной ситуации впервые, что ситуация эта вызвала интерес у обоих, и что они совсем не против подобного эксперимента. Дошла очередь до ног. Я уже говорил, без внимания не оставлялась ни одна группа мышц. Естественно было необходимо немного расставить ноги, но этому мешали трусики, которые так и остались на уровне колен. До последнего момента, я надеялся, что это небольшое развлечение, игра закончится на этом. Трусики должны были оказаться на прежнем месте, они больше не мешали. Я ошибся! Моя супруга села на кушетку и сняла их совсем. Она стояла абсолютно голая. Ты не против, милый, неуверенно сказала она. Не знаю почему, но я не стал возражать, хотя сам вопрос и голос были поставлены так, что она как будто спросила разрешения на то, что бы ее поимели на моих глазах. Самое интересное то, что я был согласен и на это и всем своим видом давал им обоим понять это. | | |
| |
|
| |
| | После этого начались записи нашего супружеского секса в разных позах. Сергей неожиданно предложил прервать показ, чтобы переварить увиденное, налил еще по порции и после этого задал неожиданный вопрос, как я отношусь к мастурбации. | | |
| |
|
Рассказ №25400
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 18/11/2021
Прочитано раз: 16220 (за неделю: 8)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Варвара, еще я хотел вас предупредить. Будьте поаккуратнее. Семьей Даниила Волкова очень интересуется наш столичный главк. В последний год его мать, Дина Волкова, перехватила рычаги управления семейным бизнесом и существенно увеличила обороты. До уровня, когда этот бизнес стал интересен федералам. Это все происходит чуть ли не автоматически. К нам поступпет приказ провести проверку. Мы отрабатываем. Это стандартная процедура...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Он был огромный. Все в нем было большим. Большая тяжелая голова с густым ежиком темно - русых волос, на мощной, но при это пропорционально длинной шее, огромные плечи, обтянутые уже вышедшей из моды, но очень ему идущей рубашкой-поло светло-серого оттенка, торс борца-тяжеловеса и длинные бугрящиеся мышцами ноги в обтягивающих джинсах. Через руку у него был перекинут темный, поблескивающий влагой плащ. Он ждал Варвару в пустом холле, неподвижно глядя в темнеющее ранними сумерками окно. Когда она, не чувствуя под собой ног, спустилась по казавшимися ей непреодолимым препятствием четырем ступенькам, он медленно обернулся, и Варвара отшатнулась, натолкнувшись на свинцовую муку, глядящую из его глаз.
- Вы, наверное, Варвара Ивановна? Саблина?
Его голос был немного высоковат для такой яркой мужской фактуры, но это было и к лучшему - Варвара опасалась любого совершенства, не доверяла ему. А так - человек как человек, вон, даже, какой-то разлад у него, ух, какие горькие морщинки в углах рта - а ведь совсем молодой...
- Да. Это я. А вы, я так понимаю...
- Зовите меня Максим, - прервал ее мужчина. - Вас Вероника Матвеевна, как я полагаю, уже ввела... в курс дела.
Варвара болезненно поморщилась.
- Давайте прогуляемся, хорошо? - продолжил Максим. - И не волнуйтесь так, пожалуйста. Я не причиню вам вреда.
- Хорошо. Только схожу за пальто.
На улице было свежо, пахло озоном, прелой листвой и немножко бензином.
Они вышли на бульвар и двинулись вниз по почти неправдоподобной, раззолоченной мокрыми огнями рано зажженных фонарей кленовой аллее.
Максим молчал, Варвара ждала.
- Мне много о вас говорили, - начал Максим. - Но я не очень верил, признаться.
- Чему вы не верили?
- Тому: Тому, что можно быть настолько... свободным, что ли. Свободным от своего греха.
Варвара попыталась вставить слово, но он быстро продолжил:
- Поймите меня правильно, я совсем не осуждаю вас, да и как бы я мог осуждать: Но я работаю с... такими людьми, и они, понимаете: они ни на минуту, ни на секунду не забывают о своем грехе. Это очень видно. А вы: вы светитесь: невинностью, что ли:
- Послушайте, Максим. Вы не находите этот... диалог: слегка неуместным? Вы - представитель органов, я:
- Варвара Ивановна:
- Можно просто Варвара.
- Варвара, я пришел к вам с просьбой.
Варвара Ивановна изумленно взглянула на Максима.
- С просьбой?!
- Да. И весьма деликатной: если можно так сказать. Но прежде чем об этом говорить мне нужно понять, могу ли я вам довериться. Мне нужно разобраться, что вы за человек.
- Да как же это можно понять за несколько-то минут? У людей на это годы уходят, и то:
- Да-да, вы правы, конечно. Но: я пойму. Так ответьте же мне, вот у вас связь с ребенком, разве вы не испытываете... чувство вины?
Варвара прислушалась к себе. Нет, от этого мужчины не исходило ни опасности, ни угрозы. Он был как будто окутан душевным страданием и каждой клеточкой своего тела взывал о помощи. Их что, учат этому? Если да, то это что-то химически чисто дьявольское. А если это все искренне, тогда:
- Любовь. - просто сказала Варвара.
- Что, простите? - встрепенулся Максим.
- Я говорю - любовь. Любовь оправдывает все. Нет такого греха, который не искупался бы любовью. Я так это чувствую. Любовь не даст причинить любимому вреда. Любовь защитит от упреков и зла. Любовь делает человек свободным. Свободным и невинным.
- Свободным и невинным: Ну что ж: Пожалуй: - Максим машинально вытряхнул сигарету из полупустой пачки и задумчиво помял ее в дрожащих пальцах. - А если это травма: если на всю жизнь?
- А если мать орет на ребенка, если отец его лупцует за плохие отметки, если учительница обзывает идиотом, а жестокая девочка смеется над его чувствами - это разве не травма, - горячо заговорила Варвара. - Вся наша жизнь - сплошная травма! Но травма любви живительна, благотворна, а травма ненависти - разрушительна. Люди должны, обязаны травмировать друг друга любовью, понимаете, Максим? И какая разница, сколько кому лет и кто какого пола? Если люди любят друг друга, то все остальное - просто незначительные детали.
Максим, слушая горячащуюся Варвару, задумчиво кивал каким-то своим мыслям, а Варвара поймала себя на том, что ей нравится, как он слушает - одновременно участливо и отстраненно.
- Наверное, вы правы, - прервал он ее. - Но видите ли, в чем дело. У меня вот никак не получается смириться с этим, простить себя. Я вдовец. У меня дочь. После смерти матери она вбила себе в голову, что должна заменить мне жену. Началось все с работы по дому, а кончилось:
Максим подавленно замолчал.
Варвара всплеснула руками в приступе острого сострадания.
- Максим!
- Я не хотел: не думал: а теперь мне кажется, что это я ее спровоцировал, и что теперь делать с этим - не знаю.
- А что говорит она? - тихо спросила Варвара.
- Говорит, что счастлива, что гордится, что любит меня...
- А вы: вы хотите это прекратить?
Максим крепко зажмурился пережидая приступ острой душевной боли.
- Нет. Я теперь без этого не смогу. - ответил он, глядя в сторону.
Варвара помолчала и взяла Максима за руку.
- Что я могу для вас сделать? Чем помочь? - участливо спросила она.
Максим взглянул на нее.
- Да: Вы, наверное, можете. - он помолчал, почти до боли сжимая ее ладонь. - Мышка: , то есть Маша: Она очень хочет, чтобы: чтобы все по-настоящему. Мне это не нужно, но она: Упрямая. Ей непременно надо, чтобы: я был у нее внутри. Но это совсем невозможно, я просто ее травмирую, а она же еще совсем девочка:
Он судорожно сглотнул.
- В общем, я знаю, что у вас в библиотеке принимает Милана Снегова.
Варвара понимающе кивнула.
- Да, конечно! Вы могли бы пойти к ней на консультацию, она всех-всех принимает, и:
- Нет, конечно! - грустно усмехнулся Максим. - Не мог бы.
- Но почему?
- А вы не понимаете? Я же конторский! Меня каждая собака в городе знает. Как вы думаете, долго продержится наша с Мышкой тайна, если я приду с ней к Милане? И долго ли я останусь на свободе после этого?
Варвара только покачала головой.
- Да, верно. Но тогда:
- Да. Я хотел бы, чтобы вы лично взяли Мышку под опеку и сохранили все в абсолютной тайне. Ее никто не знает, так что будет легко придумать какую-нибудь легенду, а я: я буду вечно вам благодарен.
Варвара вспыхнула в счастливом озарении.
- Ну, конечно! Это же выход! Какой же вы умница!
Максим только грустно усмехнулся.
- Пусть она приходит в библиотеку завтра. Давайте к часу, хорошо? Я буду у себя в кабинете.
Они свернули в очередной вымокший переулок, устланный листвой в несколько оранжево-алых слоев, и через минуту подошли к библиотеке.
- Варвара, еще я хотел вас предупредить. Будьте поаккуратнее. Семьей Даниила Волкова очень интересуется наш столичный главк. В последний год его мать, Дина Волкова, перехватила рычаги управления семейным бизнесом и существенно увеличила обороты. До уровня, когда этот бизнес стал интересен федералам. Это все происходит чуть ли не автоматически. К нам поступпет приказ провести проверку. Мы отрабатываем. Это стандартная процедура.
Максим посмотрел Варваре в глаза.
- В общем, мой отдел задействовали когда выяснилось то, каким образом Дина перехватила бизнес.
-? - подняла бровь озадаченная Варвара.
-Она спровоцировала мужа на сексуальные отношения с несовершеннолетней а потом шантажировала его.
- О, боже! - обомлела Варвара. - Так их теперь: арестуют?
- Почему арестуют? У нас за такое не арестовывают. На всех, кто что-либо из себя представляет, что-нибудь да есть. Это способ управления, понимаете?
- Мерзость какая!
- И тем не менее. Никто никого арестовывать не будет. Будут переговоры, раздел бизнеса, то-се. Для вас главное, чтобы во всей этой предстоящей катавасии не зацепило вас с вашим мальчиком.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 48%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 45%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 85%)
» (рейтинг: 87%)
|
