 |
| |
| | Шлепки предательски громко бьются о мои пятки, снимаю их и кидаю в кусты. Тихо, темно, небольшой теплый ветерок ласкает мое голое тело, босые ноги ощущают тепло задень нагретого асфальта, иду по краю дорожке ближе к кустарнику. Странно но волнение прошло, я успокоилась и совершенно спокойно шла неторопливым шагом, шла все дальше и дальше, фонарей на дорожке не было, ночь достаточно темная, меня практически не видно и наверное по этому я и успокоилась, а мне хотелось тех ощущений, и я шла дальше. Метров через 200-250 дорожка повернула направо к домам, а налево пошла тропинка к остановке автобуса, я даже не решила идти к остановке, а как-то само получилось. Дорожка выходила к освещенным домам, а тропинка была в темноте. Совершенно расслабившись и не чувствуя опасности быть замеченной я шла по тропинке, срывала веточки, листочки ну в общем гуляла голышом и получала удовольствие от этого. Впереди стало видно освещенную дорогу и слышан шум редко проезжающих машин. | | |
| |
|
| |
| | Он снова поцеловал меня в плечо, потом подцепив пальцами бретелью платья, он спустил ее с плеча. Маленькая полоска ткань, но я почувствовала себя обнаженной, внутри защемило, мои руки непроизвольно опустились. Он так же тихо ушел, как и появился. Теперь я чувствовала свое еле сдерживаемое дыхание, хотелось глубоко вдохнуть, но я боялась этого сделать, боялась выдать свои чувства. | | |
| |
|
| |
| | Я был ребёнком, наделённым всем: деньгами, вниманием, всем тем, что казалось взрослым достаточным для моего благополучия. Они уделяли время и средства лишь на внешнюю сторону, на материальное состояние моего существования. Никто не хотел даже думать, что у меня может быть не в порядке что-то внутреннее, не всем доступное, а я не испытывал желания показывать это. Испытывать желание. Это многое означало для меня тогда, и это сделало меня тем, кто я есть сейчас, хотя я давным-давно отказался от такой привычки - испытывать хоть сколько-нибудь значащие желания. По этому поводу могу сказать вот что: наряду с чувственным содержанием, во мне было ещё и другое, желание физическое. С раннего возраста я борол в себе влечение к девочкам, как ни тривиально это говорить. А кто не тривиален в своих желаниях? Я желал их, я хотел их, я мечтал об обладании ими, но нечто тяготило меня, нечто пугало, и нечто запрещало мне делить свою постель с ними, также, я уверен, желающими мальчиков, и также боящимися выказать своё желание. Это к вопросу о моих разногласиях с миром, с обществом и моралью. Я считал, что имею веские основания на то, чтобы пренебрегать их правилами. Общество несправедливо. Оно правильно. Правильность - в несправедливости. И я отдаю отчёт себе в том, что всё в этом мире правильно, но эти правила и правильность не устраивали меня. | | |
| |
|
| |
| | Оргазм пришел к Юле неожиданно, как-то вдруг и сразу. Короткий резкий крик - и она уже не двигается в едином ритме со мной, ее голова откидывается назад, Юля со стонами ворочается и ей уже все равно - есть в ней мой член или нет. Вид девочки, у которой только что появился первый мужчина и сознание того, что этот мужчина - я, ударил по моему мозгу яркой вспышкой, и тут же все кончилось и у меня. Я успел выйти из Юли и длинная струя спермы брызнула по ее животу и груди, несколько тяжелых капель досталось и Нике. Я сел на полу, все еще продолжая держать юлины ноги поднятыми и разведенными в стороны. Ее раскрытый цветок всем своим видом напоминал о том, что произошло только что. Я нагнулся и поцеловал его нежные лепестки... Этот поцелуй разом прекратил юлины ворочанья. Она повернулась набок, свела ноги и поджала их к груди. Тут же к Юле подобрался Сережа. Он оттащил Юлю от края кровати, лег сзади и наконец вставил в нее свой член. "О-о-ой!" - только и успела произнести Юля, как Сережа уже двигался в ней своим внушительным инструментом. Ника перебралась на пол рядом со мной и мы вместе смотрели, как сережин член, неправдоподобно огромный по сравнению с юлиным цветком, распирает девочку. Юля вновь начала издавать нечленораздельные звуки. Ника переместилась на кровать и, широко раскинув ноги, уткнулась своими воротами любви в юлино лицо. Тут же Юля зачмокала, захлюпала, Ника задышала часто-часто. Ника же и кончила первой, кончила, задыхаясь и бормоча такие непристойности, которые сделали бы честь самому завзятому матершиннику. И тут же, снова неожиданно, но куда более бурно, чем со мной - кончила Юля. Несколько секунд спустя Сережка, едва выйдя из Юли, ударил горячей струей спермы в ее цветок, в промежность, в попу... | | |
| |
|
Рассказ №25441
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 25/11/2021
Прочитано раз: 8216 (за неделю: 8)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это был его коронный номер. Дина помнила это очень хорошо. Такое не забывается. Это произошло прямо накануне их свадьбы. Николай Петрович пришел к ней в спальню с холодными глазами и жестокой складкой рта. Сказал - мне нужна не красивая, мне нужна покорная. А она так хотела за него замуж! Это была вершина, которую тогда надо было взять, и она готова была на все, и он сказал - на колени. И она встала. И он сорвал с нее трусы. И она стерпела. А потом он что-то впихнул ей в попу, оказалось - слабительную свечу. А потом начался ад - Дину несло, а Николай Петрович не позволял ей встать, и только слегка морщился, когда из нее извергалась очередная порция дерьма. Она простояла так несколько часов, рыдая и попердывая, пока будущий муж не разрешил ей подняться и привести себя в порядок...."
Страницы: [ 1 ]
Ирина Сергеевна, вопросительно снизу вверх взглянув на Николая Петровича, начинает покорно лизать.
Мужчина, усмехаясь, наклоняется вперед и сдергивает ей на спину подол робы. Женщина на секунду замирает, но потом продолжает вылизывать ступню. Николай Петрович отбирает у нее ногу и обходит женщину со спины. Перед ним широкий, воздетый к небу женский зад, затянутый в серую ажурную ткань трусов. Один рывок, и бесполезная тряпочка летит в кусты. Женщина всхлипывает, но не решается протестовать.
Это был его коронный номер. Дина помнила это очень хорошо. Такое не забывается. Это произошло прямо накануне их свадьбы. Николай Петрович пришел к ней в спальню с холодными глазами и жестокой складкой рта. Сказал - мне нужна не красивая, мне нужна покорная. А она так хотела за него замуж! Это была вершина, которую тогда надо было взять, и она готова была на все, и он сказал - на колени. И она встала. И он сорвал с нее трусы. И она стерпела. А потом он что-то впихнул ей в попу, оказалось - слабительную свечу. А потом начался ад - Дину несло, а Николай Петрович не позволял ей встать, и только слегка морщился, когда из нее извергалась очередная порция дерьма. Она простояла так несколько часов, рыдая и попердывая, пока будущий муж не разрешил ей подняться и привести себя в порядок.
И теперь, на экране он повторяет по сути этот же трюк уже с другой женщиной. Но только он еще не знает, что сейчас не он банкует. Совсем не он.
- Оппа! - веселится Николай Петрович. - А что это у нас очко-то такое красное?
Николай Петрович мазнул рукой между подрагивающих ягодиц, и потер пальцы.
- А вот и смазочка! Кто ж это тебя пердолил-то в сральник только что, Ирочка? Мужиков-то сейчас никаких нет в поместье.
- Это Мишка! - встряла вездесущая Люся. - Он и меня в попу хотел, но я его послала!
- Мишка, значит! - многозначительно сощурился Николай Петрович. - И сколько же нашему Мишке лет?
Ирина Сергеевна заплакала.
- То-то же! - Николай Петрович удовлетворенно шлепнул Ирину Сергеевну по гладкой ягодице. - Можешь встать.
Женщина суетливо поднялась с колен вытирая обильные слезы и оправляя смятую робу.
- Теперь слушай меня. Первое - мы теперь с Люсей друзья, правда, Люся?
- Ага! А мне можно в бассейне теперь?
- Когда захочешь. Второе - ты не лезешь к нам с Люсей, я не трогаю тебя с твоим ебарьком. Ясно?
Женщина подавленно кивнула.
***
Кадр сменился. Теперь перед Диной мужнина спальня. Вечер. Горит камин. На полу на животе лежит Люся одетая в новое роскошное розовое платьице, купленное Николаем Петровичем, и смотрит мультики по телевизору. Рядом полулежит сам Николай Петрович и, закинув многочисленные нижние юбки девочке на спину, благоговейно поглаживает затянутые в шелковые трусишки круглые ягодички.
Дина чуть увеличила амплитуду, вгоняя в себя горячий болт все глубже и глубже, готовясь к неизбежной кульминации.
***
- Дядя Коля! - хихикает Люся и крутит попкой. - Мне же щёкотно!
- Хм... Хм: - хитро ухмыляется мужчина, запуская палец под натянутую в промежности ткань.
- Фу... приставалка! - напряженно произносит Люся и опускает растрепанную голову на пол. - Письку же нельзя чтобы дядьки: трогали:
Ее попка, не слушаясь хозяйки, приподнимается вверх, облегчая мужчине доступ. Ободренный, он стягивает трусики вниз и гладит девочку так нежно, так искусно, что Дина только дивится - откуда что взялось! Люсина пизденка выпирает из-под попки фактурной, совсем не детской плотью, поблескивает в свете камина обильной смазкой и разве что не просит человечьим голосом "присунь мне, да поглубже!"
- А я не трогаю, - отзывается Николай Петрович. - Я целую.
Он зарывается носом в Люсину попку, и жадно, взасос целует ее мокрые губы.
- Дядя: Коля-а-а-а!: у-у-х... дя-дя... ммм-ыхх: - сопит Люся.
Мужчина самозабвенно чавкает. Его атласный халат распахнулся, открывая его вялое бледное тело, на котором ярким контрастом - небольшой но очень упругий, лопающийся от внутреннего напряжения, увитый вздувшимися сосудами хуй с залупленной алой мокрой головкой.
Пожалуй, ТАК у него стоит вообще первый раз в жизни, ловит себя Дина на привычной мысли.
Николай Петрович все больше распаляется, вот он уже не целует, а самозабвенно, глубоко и длинно вылизывает Люсину мандюху, попку, копчик, засасывает ягодички, мычит, как бессмысленное животное. Его маленькая мошонка сжалась и совсем почти не видна, только в свете камина поблескивают ниточки капающей с перевозбужденного члена смазки.
Люся пыхтит, повизгивает и подрагивает под этим натиском, закатывая сально поблескивающие глазки. Несмотря на то, что этот спектакль от начала и до конца срежиссирован и играется как по нотам, Дина видит, что сама девочка совсем не играет - сейчас она настоящая маленькая самочка, а точнее - сучка, которую зажал в угол матерый альфа и вот еще чуть-чуть, и осеменит ее, и это предел ее мечтаний, вершина ее самочьей судьбы.
"Прирожденная блядь" - восхищается Дина.
Насытившийся девочкиной промежностью, Николай Петрович подхватывает легкое тельце, ложится на спину и кладет Люсю себе на живот. Его руки беспорядочно мнут ее попку, стягивая Люсю все ниже и ниже.
- Сейчас: сейчас: - хрипит Николай Петрович. - Не бойся: Сейчас...
Раскоряченная Люся деловито сопит старательно помогая мужчине, вот еще одно движение бедрами и мужская залупа туго вдавливается внутрь натянутой упругим колечком вульвочки.
- Мммм!!! - мычит Николай Петрович.
- Уу-х-ухх: - вторит ему маленькая потаскушка.
Николай Петрович смешно бьет задом, больше подбрасывая невесомое тельце девочки, чем вгоняя в нее свой агрегат, но ему явно уже все равно, он весь поглощен все ускоряющимся ритмом, и когда его частые и какие-то неряшливые толчки переходят в крупную дрожь, он вскрикивает, выгибается и медленно переворачивается, подгребая под себя барахтающуюся, глубоко насаженную на его хуй Люсю.
***
: Переждав судороги колкого, хрустального оргазма, Дина медленно привстала, извлекая из себя искусственную плоть, выключила бабочку и остановила картинку на экране. Там еще много, много всего! Но даже этого тогда хватило, чтобы поверженный враг сдался. И единственное о чем молил ее этот червь, переписывая на нее свои доли в бизнесе - это оставить ему его маленькую шлюшку! Вот так-то!
ВАРВАРА
-: Варварочка Иванна: голубушка: только не волнуйтесь: - задыхалась то ли от ужаса, то ли от бега на короткую дистанцию из читального зала в подвал, красная и взопревшая Вероника Матвеевна
- Да что случилось-то, - Варварино сердце, предчувствуя беду, упало куда-то в район копчика и бухало там кузнечным молотом. - Говори же толком!
- Ку: куратор: - выдохнула полушепотом Вероника Матвеевна, многозначительно пуча ярко накрашенные глаза, опушенные балдахинами искусственных ресниц.
- Что - кукуратор? - раздраженно мотнула головой Варвара. - Ничего не понимаю!
- Куратор!: В библиотеке!!!
- И что? Кто это вообще такой - куратор?
- Ну, КУРАТОР! - Вероника Матвеевна многозначительно и обреченно указала пальцем на потолок. - Конторский... По педофилам который:
Варварины ноги подкосились и она мягко опустилась на край дивана.
-: но вы не волнуйтесь: он ничего такой: не зверствует: жить дает: - шепотом пыталась успокоить Варвару завхозиха.
Варвара устало закрыла глаза. Ну, вот и все. И с чего она решила, что заслуживает счастья?! Побаловалась - и хватит. Пора, видно, пришла мыкать беду.
- А ты откуда его знаешь? - Варвара едва ворочала языком.
- Так он же как заступил - всех: наших. . и обошел: уж полгода как: Тех, которые детишек сильничали - тех всех пересажал, а нас не трогал: с пониманием мужчина, хоть и молодой.
Варвара оперлась на руку Вероники Матвеевны и тяжело поднялась.
- И чего он хочет?
- Вас спрашивает. - жеманно прошептала Вероника.
- Хорошо. - взяла себя в руки Варвара. - Дай мне минуту. Умоюсь хоть:
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 75%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 12%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 74%)
|
