Рассказ №25519

     В утешение она сказала мне - можешь не переживать, недельки через три, но только в случае соблюдения нужных лечебных процедур, на месте твоих ссадин останутся лишь маленькие шрамы. Закончив свое обследование, Люба без суеты помогла мне снять рубашку, скинуть обувь, затем уложила спиной на кушетку и приступила к выполнению первоочередных мер, необходимых при подобных травмах. Напевая - "Если ранили друга, перевяжет подруга, горячие раны его", Люба достала из шкафчика медикаменты.
     
     Разрезав ножницами низ штанины от разорванной части, эта симпатичная фельдшерица осторожно оголила мою ногу с загорелой кожей и крепкими мышцами до паха, затем она приготовила дезинфицирующий раствор, марлю, вату, щипцы, пинцет и загнутые по типу маникюрных, но только больших размеров ножницы. Люба наматывала ватные тампоны на щипцы, мочила их в приготовленном растворе и шаг за шагом, осторожно смывала перекисью водорода, как она сказала, с раны грязь, смешанную с кровью, а местами грязные, свисавшие лохмотьями куски кожи она аккуратно оттягивала пинцетом и отрезала их загнутыми ножницами.
     
     Во время обработки раны, я ощущал ужасную жгучую боль, но перед молодой девушкой, изо всех сил старался не выронить из себя ни единого крика и выглядеть героем. Стиснув до боли зубы, в которых я по совету Любы зажал свой ремень, и, крепко сжав побелевшие кулаки, я надрывно сопел ноздрями. Конечно, глядя на белый, чисто выбеленный потолок, в душе моля бога, чтобы все закончилось для меня хорошо и раны не загноились. Фельдшерица, чувствуя мое напряженное состояние, спросила меня - ну что, очень больно? Я сквозь зубы процедил ей в ответ, ничего потерплю, промывайте, как следует, чтобы быстрее зажило. И, кроме того, я знал из советов моих старших товарищей, что никогда нельзя спорить с любой женщиной!
     
     Закончив обработку бедренной раны, Люба сразу переключила свое внимание на рану руки и проделала с ней всё тоже самое, но на этот раз болело не долго, потому что рана была не обширная. После обработки ран, она прижгла их по краям спиртовым раствором йода, сверху наложила сложенную в несколько слоев марлю, пропитанную какой-то мазью с неприятным запахом, и аккуратно забинтовала. И сделала мне какой-то укол.
     
     Наложенные повязки из бинтов сильно облегчили болезненные ощущения и я, чувствуя, как боль начала стихать, потихоньку поднялся на кушетке, принял сидячее положение, расправил штанину и начал осторожно надевать свою рубашку с рваным рукавом. Увидев это, Люба сразу пришла мне на помощь, застегнула пуговицы на рубашке, нашла несколько булавок у себя в столе и пристегнула ими разорванную штанину, стараясь привести ее в более-менее нормальный вид. Все, что от нее требовалось, Люба сделала не просто профессионально, но и очень заботливо, а в самом конце она даже похвалила меня за то, что я стойко терпел боль и держался просто молодцом. И даже чмокнула меня в щёку, я даже сразу сильно взбодрился и постарался выглядеть героем. Было очень приятно, что такая классная девушка похвалила меня...
     
     Услышав такую похвалу в свой адрес, я как-то сразу проникся к Любе уважением и, выражая словами ей благодарность за оказанную мне медицинскую помощь, в мыслях пожелал ее крепко обнять и расцеловать. Люба, по-моему, довольная тем, что у нее сейчас неплохо все получилось, отпуская меня из медпункта, посоветовала дома меньше двигаться и держать бинты сухими, чтобы не беспокоить раны. Она освободила меня от работы на неделю, написав справку с печатью. И, конечно, сказала, чтобы на следующий день после обеда, я снова пришел к ней на перевязку.
     
     Уже выйдя из медпункта и стоя на крыльце, я представил, как будет встречать меня вскоре мать, мысленно обдумал и представил - какими словами мне лучше ее успокоить. И с осторожностью, потихоньку хромая на левую ногу, заковылял к своему дому. Но мамочка меня совсем не ругала, уже видимо узнала у моих друзей, уже успокоилась и, покормив, осмотрела повязки и уложила спать.
     
     На следующий день после неспокойной ночи ближе к обеду, я стал готовиться к предстоящей перевязке. Осторожно, чтобы не мочить бинты, помылся, а местами просто обтерся мокрым полотенцем, надел чистую майку, плавки, рубашку и спортивные шерстяные бриджи, их было легче снимать и одевать. Закончив без спешки собираться я, все еще прихрамывая, пошел в медпункт, находившийся не очень далеко от нашего дома. И, подходя к нему, мельком кинул взгляд на окно с раскрытыми шторами и увидел за стеклом стройную женскую фигуру в белом.
     
     Оказавшись у деревянного крыльца, я аккуратно поднялся на него по двум не очень высоким ступенькам и прошел в тамбур, где по моей спине пробежали мурашки, в предчувствии крови и боли при перевязке вновь растревоженных ран. Набравшись духа, я тихо постучал в дверь, открыл ее и, перешагнув через порог, поздоровался с Любой стоявшей посреди кабинета в наглаженном, чистом, белом халате и колпаке. Она в ответ приветливо мне улыбнулась, поздоровалась и спросила - ну как самочувствие, раны воина не беспокоят? Я ответил, мол спасибо, хорошо, а раны, если не напрягать мышцы, не беспокоят, вот при ходьбе стараюсь не напрягаться и вот из-за этого немного прихрамываю.
     
     В кабинете было чисто, светло и уютно, конечно специфически пахло лекарствами, у окна стоял стол с двумя стульями, на нем находился журнал для записей, тонометр и стеклянная кружка с какими-то инструментами и градусниками. В левом углу кабинета был двухстворчатый шкаф, выкрашенный в белый цвет, а в правом небольшой шкафчик с прозрачными стеклянными стенками, заставленный лекарствами и инструментами, слева у входа стояла металлическая вешалка для верхней одежды. Ну а дальше была еще одна дверь, за которой находилась процедурная комната, в которой, отгороженная занавеской, стояла кушетка.
     
     Вот в этот миг всё и случилось. Оранжевые лепестки лучей упирались в стекла окон и, влетев вовнутрь, сразу позолотили всё и осветили Любу. Ее густые волосы схватили лучи солнца и они вспыхнули ярким нимбом. Это было такое невероятное и яркое зрелище! Тем более, что сразу вся ее прекрасная фигурка так четко просвечивалась этими же нахальными лучами не хуже лучей, открытых Рентгеном и вроде еще раньше Иваном Грозным (в анекдоте) . Она стояла как голая! Я тогда конечно смотрел на это потрясающее чудо полыхающими от чудесного видения и, конечно, от вожделения, глазами! Похоже, что моя нижняя челюсть готова была стукнуться об пол. Столь потрясающего и сексуального зрелища я больше нигде не видел!
     
     Люба, как-то очень загадочно окинула меня взглядом и спросила, ну, что готов к экзекуции? Давай тогда проходи в процедурную комнату, раздевайся до нижнего белья и ложись на кушетку, будем продолжать твое лечение. Я прошел в процедурную комнату к кушетке и начал осторожно раздеваться, складывая одежду на спинку рядом стоящего стула. Раздевшись, лег спиной на деревянную, обитую дерматином кушетку, поверху застеленную чистой белой простыней, и сказал Любе, что я уже точно готов.
     
     Вскоре она вошла в процедурную комнату с необходимыми инструментами и материалами. Аккуратно разложила их на тумбочке, возле кушетки, задернула занавеску и, подвинув немного удобнее стул, села на него, рядом с моим больным бедром. Ну а затем, еще раз внимательно посмотрев на меня, с выдохом произнесла: ну, что начнем? Люба нагнулась к моим ногам и, протянув руку, стала осторожно ощупывать пальцами внутреннюю часть ушибленного бедра, от колена все выше и выше, спрашивая у меня, тут не болит? А тут?
     
     При этом халат на ней отвис и под ним я увидел полностью ее обнаженные, полные, очень красивые и точно тугие груди! От этого зрелища меня стало заводить, хотя мне конечно было при этом немного стыдно за себя. Я пытался сдерживаться, внутренне сопротивлялся, но безуспешно! Мой взгляд вновь и вновь возвращался к ее обнаженной груди, молодость брала свое и под плавками у меня начал постепенно вздуваться бугор.
     
     Люба уже добралась до моего паха и, продолжая тщательно ощупывать именно в этом месте, она, как бы нечаянно, касалась моей мошонки и яичек своими нежными пальчиками. От этих таких приятных ощущений я вскоре перестал сопротивляться и окончательно сдался своему желанию - осуществить половой акт с Любой. После этого сразу наступила реакция, которая как взрывом подняла мой член во весь свой рост, а кончик его головки даже высунулся за пояс плавок, убедительно сигналя о готовности моей плоти к интимным делам. Люба вдруг погладила "его", погрозила мне своим пальчиком и сладко улыбнулась мне. И это было началом нашего невероятного интима...


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: