 |
| |
| | Наши отношения продолжались четыре года. При этом каждый год четвертого июня мы обязательно отмечали наш "день рождения" - День Рождения наших отношений. Это стало почти традицией - мы пили много пива в многолюдных кварталах старого города. После достижения необходимой кондиции мы прятались где-нибудь на лестнице, и Ольга торжественно совершала "праздничное мочеиспускание" в моём присутствии. Сразу после этого мы занимались любовью. Эти минуты я запомню навсегда. Для меня до сих пор нет ничего более возбуждающего, чем влажное влагалище только что поссавшей женщины. | | |
| |
|
| |
| | И тут мне в голову пришла дикая идея! такая может прийти только сексуально больному извращенцу... я решил напоить мамулю и будь что будет! мы открыли шампанское, у нее было не очень с настроением и я начал ей подливать и расспрашивать, в чем дело? она сказала, что этот разговор она не будет обсуждать с мужчиной и я понял, что у нее давно не было секса! а так как она дама в самом соку, то ей дико хочется и это расстраивает. я перешел в легкое наступление: начал рассказывать ей, что она очень красивая и сексуальная, иногда трогал ее за коленки, целовал ручки и щечки, а видя, что она уже разгорячилась, предложил выпить на брудершафт, она начала отнекиваться, но я настоял. выпили и поцеловались. этот вкус губ... они как губы моей Дианы! губы были приоткрыты и я воспользовался случаем и прижал ее немного к себе. она задержала поцелуй, потом что-то включилось в голове и она отстранилась | | |
| |
|
| |
| | Я хочу поласкать тебя, спускаю к твоим члену, он хочет ласки, хочет моего ротика, беру его за основание, нежно перебираю яички в руках, их нежная кожа выглядит очень соблазнительно, ты смотршь в зеркало на потолке, тебе хорошо видно как я ласкаю тебя, , как твоего лицо меняется от удовольствия, обнимаю пальчиками член провожу слегка вниз, затем вверх, ты просишь меня делать это немного быстрее, а я лишь замедляю движения, прикасаюсь своими влажными губами к головке, он такая чувствительная, нежно провожу по ней языком ... слышу как ты тяжело дышишь, ты уже не просишь меня развязать тебя, ты видишь, что твои просьбы лишь сильнее меня заводят, что я лишь сильнее хочу тебя мучать, открываю широко ротик, провожу языком по всей длине твоего члена, он кажется мне очень вкусным, я делаю это медленно и это доставляет мне огромное удовльствие ''Заглотни его...'' просишь меня, но я отрываюсь от твоего члена и опять встаю на колени над тобой, твой член прямо подо мной, одно движения и сяду на него, ты окажешься во мне, твой член в моей руке, я подвожу его к своей киске, провожу по ней, она вся мокренькая.... Я играю с тобой и это мне приносит огромное удовольствие... оставляю твой член тянусь к твоему лицу, тебе уже немного надоели мои ласки ты хочешь жесткого секса, ты явно злишься, прикасаюсь своими губами к тебе, ты целуешь меня грубо, страстно, широко открывая рот, свободно проникаешь своим языком ко мне в ротик...я увлекаюсь поцелуем, резко хватаешь меня за талию... чулок развязался, и быстро переворачиваешь меня на животик и оказываешься сзади моей попки, пытаюсь перевернуться на животик, но ты крепко держишь меня за бедра...''Доигралась киска... '' я чувствую как ты резко вводишь свой член в мою попку, как он такой большой в моей маленькой дырочке...Вскрикиваю... ты начинаешь резко и быстро двигаться, вводишь член в меня по самые яички, с каждым твоим движением я вскрикиваю... ты словно животное добравшиеся до своей жертвы, ты жадно входишь меня.. сильно держишь меня за бедра, Он весь во мне, все происходящие как не странно приносит мне дикое удовольствие, Темп начинает нарастает...''Доигралась''... повторяешь все тише и тише, рукой мнешь мою грудь, затем обхватываешь ладонями бедра... входишь в меня, затем немного отстраняешься и снова резко входишь по самые яички .. Ты делаешь это очень быстро... еще движение , и я чувствую как сперма начинает переполнять мою попку, как кончаешь в меня...''ааааааа''... наши стоны сливается в один... Падаешь рядом со мной обессиленный... | | |
| |
|
| |
| | Обе девушки были очень возбуждены. Оля начала себя поглаживать, но потом случайно положила руку между ног Наташи. Но вместо того, чтобы ее отодвинуть Наташа сильно прижала ее к себе. Почувствовав это Оля повернулась к ней и поцеловала ее. Наташа расстегнула Олину блузку, под которой совсем не было лифчика. Ее соски были напряжены. Наташа принялась их целовать и посасывать. Затем она сняла с Оли шорты и залезла ей в трусики. Олино влагалище было влажным. Оля начала сладко постанывать, после чего девушки устроились в позиции 69 и стали вылизывать друг друга. Они испытывали несколько оргазмов, но продолжали беспрестанно работать своими язычками, пока окончательно не устали и не улеглись спать. Последующие три дня они, до приезда Олиных родителей не выходили из дома, а были поглощены в бурный порыв страсти. С тех пор Наташа нередко заходила к своей, с того момента, лучшей подруге после занятий... | | |
| |
|
Рассказ №20783
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 16/09/2023
Прочитано раз: 16158 (за неделю: 9)
Рейтинг: 27% (за неделю: 0%)
Цитата: "Утром, после того, как Светлана Александровна позавтракает, рабыни, раздетые догола, собирались в просторной кладовой, в центре которой оставалось ещё достаточно места, и где стояла крепкая деревянная лавка для порки. У лавки уже стояла кадушка с мокнущими в ней розгами. Выстроившись в ряд вдоль лавки, рабыни терпеливо ждали появления хозяйки. Та входила в чём-то домашнем, иногда просто в белье, и, посмотрев на замерших по стойке "смирно" голых женщин, произносила что-то вроде: "Ну что, сучки, доигрались? Долго ещё кровь мою пить будете? Я вам сейчас покажу, скотам, где раки зимуют!" После этого она брала первый прут, внимательно осматривала его, взмахивала им в воздухе, с силой рассекая им воздух (и горе Вите, если прут хозяйке придётся не по нраву!) и вызывала первую жертву...."
Страницы: [ 1 ]
Наказывала Светлана Александровна своих рабынь много и часто. Наказание - чаще всего порка - следовало даже за самую незначительную провинность, часто даже воображаемую хозяйкой. Прекословить ей, спорить, оправдываться рабыня не имела права - пытаясь хоть немного смягчить хозяйку, женщины униженно просили прощения, молили о пощаде, клялись впредь работать лучше, быть внимательнее и аккуратнее.
Степанова могла походя отвесить работающей рабыне звонкий шлепок по выставленной заднице - это и наказанием не считалось - и рабыня обязана была поклониться и сказать: "Спасибо, Госпожа!" За какой-то мелкий проступок Светлана Александровна могла оттаскать рабыню за уши или за волосы, надавать пощёчин, пнуть в ногу или живот. Рабыня должна была это переносить покорно и молча, за крики боли следовали удары по губам с криком: "Заткнись, животное!"
За более серьёзные проступки следовала порка. Порола Светлана Александровна своих рабынь часто и с видимым удовольствием. Если по какой-то причине у неё не было желания или настроения пороть девку самой, она поручала это Вите или Елизавете, и те выполняли приказ всегда старательно и добросовестно, так, что сами рабыни предпочли бы получить взбучку от хозяйки, было бы не так больно.
Ирина и Мурка обижались на Виту, делившую с ними комнату, страшно, и после особенно жестоких порок подолгу бойкотировали её, что Вита переносила довольно спокойно - главным смыслом её существа стало служение её хозяйке, и общение с подругами по несчастью было для неё вторичным, тем более, что рассказывать о своей жизни до рабства Вита избегала, сама Ирину и Мурку никогда ни о чём не расспрашивала, и ничем, никакими переживаниями с другими рабынями не делилась.
Светлана Александровна верила в чудодейственную силу розги, и не пренебрегала этим воспитательным инструментом. В саду специально для задниц её девок росли несколько кустов краснотала, с которых Вита обязана была регулярно срезать особенно упругие, крепкие, длинные ветви, и готовить из них певучие, кусачие розги, запас которых всегда был в доме.
Каждое субботнее утро Светлана Александровна обязательно сама порола розгами всех своих рабынь, невзирая на поведение каждой. Накануне Вита должна была наготовить партию розог на всех рабынь дома, включая себя. Она выходила в сад, придирчиво выбирала прутья, срезала их секатором, несла в дом, мыла и срезала с них неровности, получая чистый, ровный, прямой прут с мизинец толщиной, который она, вместе с другим прутьями, замачивала на ночь в специальной ванночке в горячей подсолённой воде.
Утром, после того, как Светлана Александровна позавтракает, рабыни, раздетые догола, собирались в просторной кладовой, в центре которой оставалось ещё достаточно места, и где стояла крепкая деревянная лавка для порки. У лавки уже стояла кадушка с мокнущими в ней розгами. Выстроившись в ряд вдоль лавки, рабыни терпеливо ждали появления хозяйки. Та входила в чём-то домашнем, иногда просто в белье, и, посмотрев на замерших по стойке "смирно" голых женщин, произносила что-то вроде: "Ну что, сучки, доигрались? Долго ещё кровь мою пить будете? Я вам сейчас покажу, скотам, где раки зимуют!" После этого она брала первый прут, внимательно осматривала его, взмахивала им в воздухе, с силой рассекая им воздух (и горе Вите, если прут хозяйке придётся не по нраву!) и вызывала первую жертву.
Обычно ей была Елизавета - капризная Светлана Александровна была весьма привередлива в еде, и порола повариху особенно часто, так что на субботнюю порку та приходила с полосатой задницей, но это не мешало хозяйке в субботу пороть её остервенело, жестоко. Когда наказуемая была на лавке, Светлана Александровна обходила её несколько раз, гладила зад, хлопала по нему, потом, без предупреждения, начинала драть. Порола она жестоко, больно, сильно. Стоявшая в ряду ожидающих Вита (или Елизавета, пока Виту пороли) подобострастно считала удары. Наконец, насытившись наказанием, Светлана Александровна опускала розгу и кивала. Выпоротая рабыня, вскочив с лавки, должна была встать перед хозяйкой на колени, поцеловать её руку, и поблагодарить за наказание, после чего её место занимала следующая рабыня.
Поротая же встала на колени к стене на специально рассыпанный там горох, носом в стену, положив руки на голову, и стояла там до конца экзекуции и ещё полчаса после. Исключением из этого обычно была Вита или Мурка, которых хозяйка могла забрать с собой сразу для прислуживания себе - избалованная Светлана Александровна полностью зависела от своих рабынь даже в самых мелких своих потребностях и нуждах. Даже если ей нужен был стакан воды, стоявший на расстоянии вытянутой руки от неё, она требовала от рабыни подать его ей. Поэтому одна из невольниц должна была находиться при неё постоянно, в том числе во время променада и когда Светлана Александровна выходила в гости, в кино, ресторан или театр.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 73%)
» (рейтинг: 51%)
» (рейтинг: 71%)
» (рейтинг: 56%)
» (рейтинг: 42%)
» (рейтинг: 77%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 62%)
|
