 |
 |
 |  | На всякий случай поднесли два ведра, Лера взяла какой-то шланг и открыла краник. Хлынула мощная струя воды, вёдра наполнились в считанные секунды. Зажав конец шланга, она издали обрызгала Олежку холоднющей водой. Также попавшие под брызги девки отскочили с визгом и хохотом. Повернув кран обратно, Лера вытряхнула из сумки её содержимое, несколько минут перебирала орудия истязания, и наконец выбрала плетёный бич. Пока подруги собирали обратно остальное, Лера одним движением руки развернула его, взмахнула в воздухе и громко, по-пастушьи, хлопнула им. Разведя обе руки, взяла этот кнут за рукоятку и за середину, натянула и подёргала. Затем, вертя им словно прыгалкой, подошла к Олежке и подсунула ему этот бич под самые глаза, давая рассмотреть полностью. Гибкий, эластичный, длиной метра два с половиной или даже побольше, он был сплетён единым целым с короткой рукояткой, довольно толстый у основания и совершенно тонкий в конце. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она закрыла дверь... и подошла к кровати... она убрала одеяло... сняла мои трусы и начала рукой с тщательным маникюром дрочить мой член... он ужасно увеличевался в размерах... потом она облизнула губы... и взяла в рот мой член... несравнимое удовольствие... похожее испытываешь, после дня нОски ботинков, на 2 размера меньше твоей ноги... и потом ты их снимаешь... мммммм... она энергично поработала язычком... и ротиком.....в течении 10-15 минут....потом она встала, скинула халатик под ним оказалась супер-грудь и трусики стринги которые кое-как прикрывали пылыхающюю щелочку......она легла раскинув ноги....но я не сразу набросился на неё....я подполз к ней....пальчиком отодвинул трусики...и начал работать язычком.... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Однажды после совместной командировки он пригласил меня к себе домой, жена его приготовила неплохое угощение и после наших посиделок он предложил сделать нам "подарок" его жене - она в своих эротических мечтах постоянно желает отдаться сразу или по очереди двум мужчинам. Вот такие интересные ей снятся сны! Конечно, его Лиза очень мне нравилась, но поиметь её да при муже - нужно было мне "перестроиться" в своей сексуальной жизни. Конечно от этого предложения я сразу был немного в шоке, но супруги вели себя так непринуждённо, Лизанька вообще была само обаяние, да постоянно раз пять переодевалась прямо при нас, демонстрируя нам свои новые наряды, что вскоре я готов был её просто изнасиловать. Ещё бы, полуголая красотка натягивает чулки или колготки и просит оценить её ножки в них, да ещё крутит передо мной своей круглой попкой в узких белых трусиках. Монах будет готов озвереть! А я ведь далеко не монах! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Её ноги сжали голову Яны, тело сначала задрожало, затем Анжела стала выгибаться и из её влагалище бурным потоком брызнула влага прямо в рот Яне. Яна продолжала свои ласки, глотая выделения подруги. Это стало началом оргазма, мышцы её влагалища стали сжимать мой член, и я с рычанием стал кончать Яне внутрь. Спермы было так, много что на вытекала из влагалища и текла по её ногам. Моё рычание услышала пришедшая в себя Анжела, она вскрикнула, разжала ноги и попыталась накрыться простыней. Яна с сожалением подалась вперёд, освободилась от моего члена, и легла рядом с подругой. Она стала гладить её груди и успокаивать: "Ну что ты? Это же мой Сергей. Не бойся, хочешь, он может полизать у тебя между ног. |  |  |
| |
|
Рассказ №20783
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 15/10/2026
Прочитано раз: 17222 (за неделю: 89)
Рейтинг: 25% (за неделю: 0%)
Цитата: "Утром, после того, как Светлана Александровна позавтракает, рабыни, раздетые догола, собирались в просторной кладовой, в центре которой оставалось ещё достаточно места, и где стояла крепкая деревянная лавка для порки. У лавки уже стояла кадушка с мокнущими в ней розгами. Выстроившись в ряд вдоль лавки, рабыни терпеливо ждали появления хозяйки. Та входила в чём-то домашнем, иногда просто в белье, и, посмотрев на замерших по стойке "смирно" голых женщин, произносила что-то вроде: "Ну что, сучки, доигрались? Долго ещё кровь мою пить будете? Я вам сейчас покажу, скотам, где раки зимуют!" После этого она брала первый прут, внимательно осматривала его, взмахивала им в воздухе, с силой рассекая им воздух (и горе Вите, если прут хозяйке придётся не по нраву!) и вызывала первую жертву...."
Страницы: [ 1 ]
Наказывала Светлана Александровна своих рабынь много и часто. Наказание - чаще всего порка - следовало даже за самую незначительную провинность, часто даже воображаемую хозяйкой. Прекословить ей, спорить, оправдываться рабыня не имела права - пытаясь хоть немного смягчить хозяйку, женщины униженно просили прощения, молили о пощаде, клялись впредь работать лучше, быть внимательнее и аккуратнее.
Степанова могла походя отвесить работающей рабыне звонкий шлепок по выставленной заднице - это и наказанием не считалось - и рабыня обязана была поклониться и сказать: "Спасибо, Госпожа!" За какой-то мелкий проступок Светлана Александровна могла оттаскать рабыню за уши или за волосы, надавать пощёчин, пнуть в ногу или живот. Рабыня должна была это переносить покорно и молча, за крики боли следовали удары по губам с криком: "Заткнись, животное!"
За более серьёзные проступки следовала порка. Порола Светлана Александровна своих рабынь часто и с видимым удовольствием. Если по какой-то причине у неё не было желания или настроения пороть девку самой, она поручала это Вите или Елизавете, и те выполняли приказ всегда старательно и добросовестно, так, что сами рабыни предпочли бы получить взбучку от хозяйки, было бы не так больно.
Ирина и Мурка обижались на Виту, делившую с ними комнату, страшно, и после особенно жестоких порок подолгу бойкотировали её, что Вита переносила довольно спокойно - главным смыслом её существа стало служение её хозяйке, и общение с подругами по несчастью было для неё вторичным, тем более, что рассказывать о своей жизни до рабства Вита избегала, сама Ирину и Мурку никогда ни о чём не расспрашивала, и ничем, никакими переживаниями с другими рабынями не делилась.
Светлана Александровна верила в чудодейственную силу розги, и не пренебрегала этим воспитательным инструментом. В саду специально для задниц её девок росли несколько кустов краснотала, с которых Вита обязана была регулярно срезать особенно упругие, крепкие, длинные ветви, и готовить из них певучие, кусачие розги, запас которых всегда был в доме.
Каждое субботнее утро Светлана Александровна обязательно сама порола розгами всех своих рабынь, невзирая на поведение каждой. Накануне Вита должна была наготовить партию розог на всех рабынь дома, включая себя. Она выходила в сад, придирчиво выбирала прутья, срезала их секатором, несла в дом, мыла и срезала с них неровности, получая чистый, ровный, прямой прут с мизинец толщиной, который она, вместе с другим прутьями, замачивала на ночь в специальной ванночке в горячей подсолённой воде.
Утром, после того, как Светлана Александровна позавтракает, рабыни, раздетые догола, собирались в просторной кладовой, в центре которой оставалось ещё достаточно места, и где стояла крепкая деревянная лавка для порки. У лавки уже стояла кадушка с мокнущими в ней розгами. Выстроившись в ряд вдоль лавки, рабыни терпеливо ждали появления хозяйки. Та входила в чём-то домашнем, иногда просто в белье, и, посмотрев на замерших по стойке "смирно" голых женщин, произносила что-то вроде: "Ну что, сучки, доигрались? Долго ещё кровь мою пить будете? Я вам сейчас покажу, скотам, где раки зимуют!" После этого она брала первый прут, внимательно осматривала его, взмахивала им в воздухе, с силой рассекая им воздух (и горе Вите, если прут хозяйке придётся не по нраву!) и вызывала первую жертву.
Обычно ей была Елизавета - капризная Светлана Александровна была весьма привередлива в еде, и порола повариху особенно часто, так что на субботнюю порку та приходила с полосатой задницей, но это не мешало хозяйке в субботу пороть её остервенело, жестоко. Когда наказуемая была на лавке, Светлана Александровна обходила её несколько раз, гладила зад, хлопала по нему, потом, без предупреждения, начинала драть. Порола она жестоко, больно, сильно. Стоявшая в ряду ожидающих Вита (или Елизавета, пока Виту пороли) подобострастно считала удары. Наконец, насытившись наказанием, Светлана Александровна опускала розгу и кивала. Выпоротая рабыня, вскочив с лавки, должна была встать перед хозяйкой на колени, поцеловать её руку, и поблагодарить за наказание, после чего её место занимала следующая рабыня.
Поротая же встала на колени к стене на специально рассыпанный там горох, носом в стену, положив руки на голову, и стояла там до конца экзекуции и ещё полчаса после. Исключением из этого обычно была Вита или Мурка, которых хозяйка могла забрать с собой сразу для прислуживания себе - избалованная Светлана Александровна полностью зависела от своих рабынь даже в самых мелких своих потребностях и нуждах. Даже если ей нужен был стакан воды, стоявший на расстоянии вытянутой руки от неё, она требовала от рабыни подать его ей. Поэтому одна из невольниц должна была находиться при неё постоянно, в том числе во время променада и когда Светлана Александровна выходила в гости, в кино, ресторан или театр.
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 67%)
» (рейтинг: 53%)
» (рейтинг: 65%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 78%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 79%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 86%)
|