 |
| |
| | - Я кончила - сказала Маша. Они посмотрели друг другу в глаза. Пристально. Потом Маша наклонилась, и начала делать минет Диме. Дима откинулся на подушку и стал получать удовольствие. Маша сосала, лизала, подрачивала и мяла пальчиками яички. Может быть в ней проснулась самка, может она хотела показаться умелой в глазах Димы, а может просто была таким человеком и к любому делу подходила ответственно и творчески. Но Дима так и не кончал. | | |
| |
|
| |
| | Я легко водила когтями по его коже, касалась половых органов, ловя его возбуждение. Даже интересно, имея способность к сексу, почему они никогда не пользуются ей. Я продолжала стимулировать возбуждение Эрри, Мэй Ро присоединился к нам. Мужчина, женщина и андрогин - беспрецедентный случай в истории человечества. Для начала андрогин выступит в мужской роли, я медленно ввела его в себя и плавно двигалась. Страх андрогина постепенно исчезал, сменяясь удовольствием. Его вздохи, его стоны, дрожь, изгибания его тела в момент оргазма были так похожи на человеческие. Позже мое место занял Мэй Ро, используя андрогина, как женщину. Секс был долгим и качественным. В хрупком теле Эрри было много не высвобождаемой прежде энергии, той, о которой оно не знало, и знать не хотело, той, которой оно боялось и считало недопустимой. | | |
| |
|
| |
| | И когда он нащупал возбуждённый клитор, я услышала его тихий шёпот... "Киса, ты сводишь меня с ума". Тогда я только догадалась, что это был Андрей. Я прижала свою попку ещё сильнее к давно вставшему члену и, видимо, он понял, что весь вечер я тоже ждала именно этого. Он наклонил меня вперёд и стянул до колен ужасно мокрые трусики. Буквально через секунду меня резко пронзило что-то большое и твёрдое. Как же было приятно. Я и не думала, что мне нравится жёсткий, грубый секс. Впервые в жизни я испытывала подобные ощущения. Меня в буквальном смысле трахал человек, которого я знала всего несколько часов. От одной этой мысли небывалый по силе оргазм, как раскат грома, пронзил моё нутро. Не помню, может я слишком сильно кричала, но Андрей с силой закрыл мне рот. Толчки становились ещё жёстче, было уже больно, но у меня не было сил сопротивляться. Но вдруг следующая волна оргазма заставила забыть о боли, и наслаждение вновь распространилось по всему телу. Он тоже кончил, потому что мы уже не двигались, а лишь тяжело дышали. | | |
| |
|
| |
| | Вместо ответа голая Ксанка, оторвалась от моего члена и подошла к Наталье. Та с неподдельным ужасом смотрела на Ксанкины упругие соски и украдкой поглядывала на моё орудие, которое предвкушало уже новую жертву. Ксана стала расстёгивать на Наташе её кофточку и при этом целовать её в губы. Та, попробовала сопротивляться, но вид голого мужика, коим был я, окончательно сломил её. И она сама стала освобождаться от своей одежды. Фигура тридцатилетней Наташи была, что надо! Ксанка даже присвистнула. Соски четвёртого размера были матово-розовыми. Плоский живот. Между ног гладко выбритая (!) пися. Я подошёл к ней и стал ласкать её половые губки своей рукой. У Наташи начался оргазм. Тут я перевернул её раком, раздвинул руками её половинки и запустил своё орудие в её попу. Такого поворота событий Наталья не ожидала. Она стала стонать (как потом она мне объясняла, её муж ни разу её до сих пор не имел в задний проход) , а когда я стал тискать её грудь, сама запустила руки в свою расщелину. Тут Оксанка не выдержала и пролезла под стоящую раком Наталью и стала лизать её пиздюшку. Нашего офис-менеджера просто трясло от нахлынувших на нею эмоций. К тому же я не собирался останавливаться и всё ускорял темп в Наташкиной заднице. Сзади я, спереди - Оксана. У Наташи полилось из всех щелей. Вдобавок ещё Оксанка возбудилась вновь и стала тереться своими тугими сосками об Наташину красивую грудь. Стоны девушек переполняли кухню. Мой "товарищ" ещё оставался в Наташкиной заднице, покуда я не испустил туда свой поток жидкости. | | |
| |
|
Рассказ №2394
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Суббота, 03/05/2025
Прочитано раз: 19967 (за неделю: 3)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ей было плохо. Кружилась голова, солнце било в затылок, рука, онемевшая еще утром, порой взрывалась колокольной болью. В глазах копилась спасительная темнота, и, собравшись в кулак, прогоняла жару коротким освежающим забытьем. Она точно знала, который час, и это было ужаснее всех остальных мук. Отвратительные часы, в которых не осталось ни одной царапины на циферблате, которую она не прокляла бы, тикали, и секунды муравьями карабкались по ее воспаленной коже, без цели, мерно, терпеливо, шевеля у..."
Страницы: [ 1 ]
Ей было плохо. Кружилась голова, солнце било в затылок, рука, онемевшая еще утром, порой взрывалась колокольной болью. В глазах копилась спасительная темнота, и, собравшись в кулак, прогоняла жару коротким освежающим забытьем. Она точно знала, который час, и это было ужаснее всех остальных мук. Отвратительные часы, в которых не осталось ни одной царапины на циферблате, которую она не прокляла бы, тикали, и секунды муравьями карабкались по ее воспаленной коже, без цели, мерно, терпеливо, шевеля усиками стрелок. Она вспоминала вчерашнюю девочку - хорошо одетую, со вкусом накрашенную, слегка влюбленную и слегка пьяную. Как звали эту девочку? Была она или только пригрезилась, встав в сегодняшнюю очередь воспаленных видений? Среди которых был и он - ее ненаглядный дурачок, красивый и такой чистый, что сейчас ей хотелось блевать при одной мысли об этом. Особо помнилось: "Скажи только "Хватит!" - и я достану ключи". Ха! И еще раз. Ха! Погоди, милый, мы еще поиграем. Он начал праздновать труса еще вчера вечером. Тогда наручники были игрой, после головокружительного кайфа, пойманного в крайне неудобной позе, она готова была простить временные неудобства, вызванные правилами игры. Отвалившись от нее, он спросил: "у, что? Хватит?" Она неожиданно резко и злобно рассмеялась. Он смутился и сел за стол, молол чепуху, курил, выпивал и наливал ей. Она не отказывалась, курила и пила вместе с ним, стряхивая пепел в заботливую пепельницу. Жара парила их обоих, голых, уродливых в свете грошовой лампочки без абажура. Он суетился, не сдаваясь, уговаривал глазами, запирая слова сигаретой. Она молчала. Он теребил ключи, несколько раз клал их поближе к ее свободной руке. Она напилась и только хохотала, бессмысленно перекладываясь с места на место на раскаленном линолеуме. Ключи блестели на столе, ртутью перекатывались из угла в угол. Его тяготила эта игра. Он и рад был бы ее закончить, да не тут то было. Она смотрела на него, не отрываясь, и молчала. И он убрал ключи, ушел в душ. Плескался там, как тюлень, норовя забрызгать пол в коридоре. Она смотрела на ледяную росу и смеялась. По ее коже ручьями тек пот и, смешиваясь с запахом духов, взрывался по всей кухне невидимыми шутихами... аконец, его проняло. Он выскочил из ванной и набросился на нее в лучших и скучнейших традициях охотника и жертвы. Она кончила почти сразу, взорвавшись, как фейерверк, и тут же прогнала его, отбрыкиваясь ногами и свободной рукой. Он, злорадно усмехаясь над ее беспомощностью, встал рядом и добил сам себя, сопровождаемый ее пьяной руганью. Потом он предложил ей перестать валять дурака и бросил ключи на живот. "Хватит!" сказал он. "Поиграли - и будет!". Она взяла ключи и, раньше, чем он сообразил, что она делает, выбросила их в отрытое настежь окно, в жару. Он щедро плеснул себе водки, выпил и спросил: "И что дальше?" Беспомощно добавил: "В конце концов, тебе же надо будет сходить в туалет?..." Она рассмеялась, расставила ноги широко, как только могла, и, раскрыв пальцами губки, не говорящие по-русски, пустила струю, достойную Петергофа. Он вскочил в ярости, матерясь, пытаясь спастись от расстрела, но, увы, водка - не лучший друг координации, не говоря уж о реакции. Она торжествующе заорала, и он попросту сбежал из кухни. Что он делал дальше, она могла только предположить. Похоже, он искал фонарик, потом ушел на улицу за ключами, потом... Потом было утро, и с первыми лучами солнца она поняла, что игра не так очаровательна, как показалась ей вчера в пьяном угаре. "Что ж - сказал жучок под левым соском - так даже интереснее... " И началась пытка жарой. По бухгалтерски суча черными рукавами, подобрался отходняк, занес в убыток каждую вчерашнюю рюмку. Рука онемела, и собственные пальцы казались чужими. Он заставляла себя шевелить ими, понимая, что боль - признак жизни. Его не было. Уходя, он оставил ей ключи от наручников и телефон под рукой. Кроме того, он заботливо вытер все лужи, кроме той, которую она пустила случайно, как щенок, заигравшись в зачарованном месте утренним сонным пальчиком. И вот теперь, под колокольный набат головной боли, она ждала его возвращения. ужно ли говорить, что ключи снова полетели в окно?.. А что она об этом не жалела? Правильно. Я люблю тебя, умница-читатель. В 16.28 (часики, ау!) он вернулся домой со товарищи в количестве трех человек. Они, как видно, были подготовлены к тому, что их ожидает на кухне, поэтому долго бессмысленно расшаркивались в коридоре. о, конечно, в конце концов, они пришли на кухню. И она, счастливая, что вместо стоглавой летней духоты пришел четырехглавый ручной дракоша, принялась командовать им с ленивой наглостью распущенной королевы. Опустим занавес над этой сценой, оставив, впрочем, достаточно прорех для наших дотошных, немигающих, любопытных... Исполнилось ровно двадцать четыре часа с момента, когда был сделан первый ход. Ферзь, неосмотрительно названный королевой, пошел в обратный путь, чтобы в конце доски быть разжалованным в пешки... Четыре пьяных тени, слоняющиеся под окнами в поисках... Чего? Спрошу еще раз. Чего? Тень от забора - как воровской слепок ключа. Смех ведьмы из окна... Хватит!.. Хватит!... Хватит!...
© Mr. Kiss, Сто осколков одного чувства, 1998-1999гг
Страницы: [ 1 ]
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 0%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 81%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 89%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 82%)
» (рейтинг: 69%)
|
