 |
| |
| | Продолжалось это минут тридцать. Затем, выпив еще вина и, встав в полный рост надо мной, она сказала, чтобы я готовился к самому главному. Медленно, задрав халат, она показала свою огромную волосатую промежность, раскрыв ее двумя пальцами и томно вздохнув, она скинула резко халат, оставшись в одном лифчике. Я до того никогда не видел женского обнаженного тела, кроме как по телевизору и то редко. Тетя Галя встала надо мной, привязанным к скамейке у самого пола, высокая и статная, с сильными ногами, большой грудью и задницей. Сказав, что я принадлежу ей, она стала опускаться промежностью мне на лицо. Сначала мой нос защекотали волосы, а затем терпкий запах и липкая слизь окутали все мое лицо. Последовал с высоты приказ высунуть язык, что я и сделал, пытаясь походить на щенка. Женщина на мне начала стонать и двигать тазом, размазывая свой сок по всему лицу. Она ругала меня, кричала, дергая за волосы и прижимая к своей волосатой пасти, наслаждаясь своей властью. Ее половые губы казались огромными, и из-за обилия волос я плохо видел ее саму. Темп убыстрялся и вскоре она, сказала, что скоро кончит и хочет видеть мои глаза. При этом привстала, раздвинула рукой свой орган, приказав открыть просто рот, и начала натирать клитор сама рукой и двигаясь в зад-перед на моем рте кричать и вскоре, задрожав всем телом, как я понял, кончила. Жидкости вытекло не мало ко мне в рот, и я все глотал. Сойдя с моего лица, она посмотрела на мои штаны, на удивление приподнявшиеся и, сказав, что я плохой мальчишка и еще плохо наказан, села мне на лицо задницей, а руками расстегнула мои джинсы. Я в прямом смысле лизал ее анальное отверстие и чувствовал приближение скорого детского оргазма. Не сразу я понял, какое наказание приготовила мне тете Галя в тот момент, когда она переместилась скользкой промежностью опять мне на рот. Только стоило задергаться мне от приятных спазмов внизу живота, как мне в рот ударила мощная теплая струя мочи. Чтобы я не захлебнулся, она привстала и начала мочиться мне в лицо, смеясь, но под конец приказала выпить последнюю струю, направив снова в рот. Так я провел первый час в бане у тети Гали. Она сидела на улице, попивая винцо, а я лежал оттраханый и обсосанный на скамейке в предбаннике и думал о том, что произошло....... | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
| |
| | В конце концов, она вздрогнула задрожала, но скачку не остановила, а наоборот, села над моим членом на корточки, и стала полностью выпускать меня из себя, и снова падать на него. По тому как из нее струйками брызгали соки, я понял, что она вошла в раж и вовсю кончает. Ее дрожь стихла, но она продолжала, потому что мой боец стоял как неприкаянный. Я почувствовал, как к моим яйкам подкатывает спазм оргазма, и вот уже струя, не большая, но струя, брызгала то в нее, то на ее ноги, живот. Она чуть сбавила темп, но не останавливалась. Мой боец, было начал опадать, но снова окреп. Еще минуту или две такой скачки, и почувствовал, как мой член сжимают спазмы мышц ее влагалища, она рухнула на меня, и затряслась. Я продолжал чувствовать, как ее мышцы сжимали и отпускали мой член, как по нему внутри нее что-то прыскало, и от этих ощущений меня снова потряс взрыв. В этот момент я сел, Ксюха раскинула ноги, мы обнялись. И вот так в объятьях друг друга, мы содрагались в едином оргазме. Меня охватил затяжной, рывками. Но я чувствовал, что ее накрывало волнами. | | |
| |
|
| |
| | Тонкие пальчики прикоснулись к члену, чуть приподняли и головка провалилась в жаркую глубину. Все мои чувства сосредоточились на поверхности полового органа, охваченного со всех сторон тесным влагалищем. Я замер, наслаждаясь этим ощущением, но тут мою поясницу обхватили женские ноги, подталкиванием давая понять что от меня ждут. Я начал двигаться, с каждым толчком все смелее трахая Женьку. Я трахаюсь! - переполнял меня восторг. - По настоящему! Каждая клеточка моего тела ликовала, когда член, раздвигая стенки, врывался в Женькино лоно, заставляя ее тихо охнуть. Внизу особенно громко закричала, кончая, мама, а вслед за ней и Женька задергалась подо мной, тесно сжимая влагалищем член. От чувства, что это я, именно я довел ее до оргазма я и сам кончил, запоздало подумав, что в нее, наверно, не стоило бы. Но вытащить член было выше моих сил и потому вся сперма хлынула прямо в стонущую подо мной Женьку. | | |
| |
|
Рассказ №12278
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 19/04/2023
Прочитано раз: 67436 (за неделю: 56)
Рейтинг: 83% (за неделю: 0%)
Цитата: ""Надо заставить её выпачкать губы в землянике и без лишних слов вытереть их платком, а там, может, и ладонью" , - затаил он дыхание, но скоро резко, как на тренировках в бассейне, выпустил воздух и задышал чаще. Мысли стали решительнее: "если она возмутится, тогда: , тогда прижму её к себе и оближу губы, съем с них весь сок". Голова Лаврентия пошла кругом, он посмотрел вокруг - лес, как будто, соглашался с ним, но одновременно и подсмеивался частым перелётом длиннохвостых птичьих пар над головой, от чего сверху осыпался мелкий хворост и струилась в косых лучах солнца какая-то крошка. "И спрошу её - так лучше? Сразу, после поцелуя. Тогда всё станет ясно, - похолодевшие пальцы Лаврентия сами сжались и до сока смяли ягоды...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
"Как это она согласилась? Не думая: Вечно капризная даже с самыми симпатичными: , - Лаврентий наблюдал мелькание в кустарнике недоразвитых, совсем детских ног Камелии из-под короткого синего платья, но от того ещё более милых, - и как всё странно, двойственно: не хочется думать о таких ногах ничего непристойного, но и нет, кроме них, другого более желанного, чтобы обвило меня двумя змеями с пятипалыми коронами на розовых мордочках". Сколько ночей прятал он это видение в пропахшей дешёвым шампунем собственных волос подушке, перезывая его из сна в сон и ругая беспощадное утро, давно оставив надежду наяву хоть раз остаться с Камелией вдвоём, без никого, без этих пустых острословов, что как-то умеют довести звон её смеха до нескончаемой трели.
"В конце концов, это только лесная прогулка, и я нужен для компании. Впереди каникулы и целый одиннадцатый класс, успеет ещё нагуляться за земляникой со всеми по очереди" , - усыплял Лаврентий своё счастье, боясь шумной радостью спугнуть его фиолетовую птицу.
Земляники было немного, и загородная вылазка обещала либо скоро закончиться полным разочарованием в доброте природы, либо затянуться до вечера. Зашли уже так далеко, что шоссе перестало напоминать о себе редкими сигналами кольцевого разъезда у молочной фермы, а птичий гомон только подчёркивал настороженную тишину чащи.
- Пауки, - нараспев сказала Камелия, тряхнув рогатину низкорослого дерева и по-детски вытянув трубочкой губы. Она собирала ягоды на свой манер, методично накапливая их в ладони, и съедала за один раз. Не желая стать для неё пустым рыцарским панцирем и одновременно боясь искушения постоянно угощать одноклассницу из своей доли, Лаврентий съедал ягоды по одной, но незаметно в его руке всё же отложился запас ароматных темно-кровавых сердечек.
Он особенно не старался, беспокойный взгляд влюблённого юноши вяло скользил по заросшей земле, спешно поднимался, фиксировал почти одинаковую толщину бёдер и голени ног Камелии с плавной связкой выгнутых коленок, от приятного холодка ниже груди застывал на теле девушки и пугливо терялся в лесу. От согретых ягод ладонь запотела, в грудь вернулось тепло. Лаврентий всполоснул землянику минеральной водой из бутылки и ещё пока не решил, что с ними делать. По природе медлительный тугодум он не надеялся быстро найти правильное решение, но теперь, когда в шуме леса ничто не связывало их двоих с тем суетным, алчным к ярким идеям и верным поступкам миром за городским разъездом, такое решение, как показалось Лаврентию, пришло само.
"Надо заставить её выпачкать губы в землянике и без лишних слов вытереть их платком, а там, может, и ладонью" , - затаил он дыхание, но скоро резко, как на тренировках в бассейне, выпустил воздух и задышал чаще. Мысли стали решительнее: "если она возмутится, тогда: , тогда прижму её к себе и оближу губы, съем с них весь сок". Голова Лаврентия пошла кругом, он посмотрел вокруг - лес, как будто, соглашался с ним, но одновременно и подсмеивался частым перелётом длиннохвостых птичьих пар над головой, от чего сверху осыпался мелкий хворост и струилась в косых лучах солнца какая-то крошка. "И спрошу её - так лучше? Сразу, после поцелуя. Тогда всё станет ясно, - похолодевшие пальцы Лаврентия сами сжались и до сока смяли ягоды.
- А если не возмутится? - продолжал он подготовку своей первой в жизни любовной атаки. - Тогда надо так же молча спрятать платок в карман и продолжать сбор ягод". Трудное решение было принято.
Лаврентий посмотрел на перепачканную ягодой ладонь, достал из пакета бутыль, но остановился. "Пусть земляника будет перемазана соком, так вернее" , - вернул он воду обратно и только сейчас вспомнил о двух бутербродах; нетронутая закуска заплыла растаявшим маслом и кисло пахла нагретым сыром.
В этот момент Камелия повернула к Лаврентию своё жующее красивое лицо.
За всё время он съел не больше десятка ягод, но подруга, похоже, жадничала; редкость земляники только распаляла её аппетит.
- Чего ты там возишься? - будто угадала Камелия мысли юноши и криво улыбнулась, а Лаврентий увидел, что рот её был уже перепачкан в розовое.
- Не везёт нам. Ты проголодался?
- А ты? - холодея, он подошёл совсем близко.
- Я? - положила Камелия в рот последнюю ягоду, - я, скорей, объелась.
- Значит, не везёт только мне.
- Ты не понял. Я дома объелась. Мне всегда так стыдно бывает.
- Почему? - Лаврентий не знал, что делать дальше.
- Ем, ем и не знаю, куда всё это вмещается, и совсем не поправляюсь. Расту. За последний год вытянулась на восемь сантиметров.
- Иные об этом мечтают, - раскрыл потерянный Лаврентий ладонь с земляникой.
- Знаешь, - наклонила Камелия голову и стала серьёзной, совсем не замечая угощение, - по-моему, мне нехорошо.
- То есть:
- Ну: , живот: Похоже на наказание, - Камелия повернулась к Лаврентию хрупкой спиной и вздохнула. -
Конечно, столько слопать: яичница, два бифштекса, каша и ещё сарделька, - кивая головой, она зажимала пальцы.
- И конфеты, а теперь: эта клубника - куда к чёрту.
- Земляника.
- Да какая разница? Не помню, в каком классе, нам рассказывали по истории о голодающих в Африке, картинки всякие на доске повесили, - Камелия, вздыхая, пошла глубже в лес.
- А-а, там ещё был ребёнок-рахит с мухами на лице, - припоминал Лаврентий далёкий урок.
- Не знаю: , - безразлично ответила Камелия. - А потом, следом, урок русского начался с фразы - "кошка съела жаркое". .
- К чему это ты? - догонял девушку Лаврентий.
- Да так: С тех пор мне всегда стыдно, когда объедаюсь. Ты за мной не ходи, я сейчас: , - Камелия повернулась, изобразила слабую улыбку на побледневшем и ещё более прекрасном лице и стала скрываться в зарослях.
- Не заблудишься? - забеспокоился Лаврентий.
- Найдёшь по запаху! - раздался знакомый короткий перезвон голоса Камелии, набежавшее эхо исказило его, и над лесом пронеслось троекратное: - апох! опох! опух! - хлопки крыльев вспорхнувшей в кустах испуганной птицы дополнили звук, и Лаврентий отчётливо услышал - "лопух".
"Атака захлебнулась собственной кровью" , - думал он, разглядывая ненужные ягоды на ладони. Лаврентий швырнул их в муравейник и присел на пенёк. "Предметы притягивают себе подобных" , - хмурился он, ощупывая голый остаток спиленного ствола.
Так прошла четверть часа. Камелия вышла босиком; сандалеты он несла в руке.
- Снять - сняла, боялась перепачкать, а снова надеть не могу, - подошла она к смущённому Лаврентию, он встал и уступил подруге место.
- Надевай, - тяжело уселась Камелия на пенёк и протянула обувь. Она порывисто дышала и, без сомнений, была очень занята чем-то глубоко в себе.
Лаврентий положил её мягкую стопу на ладонь, другой рукой смахнул с неё прилипший лесной сор и суетливыми движениями напялил на ступню сандалету.
Со второй ногой вышло спокойнее, и было время насладиться гладкой кожей и безупречными ноготками девушки; а той, похоже, всё было безразлично. Лаврентий встал и в нерешительности остановился. Теперь стало понятно, что милая его подружка жестоко страдала.
- Куда ж это я, дура, немытую пихала: , - не взглянув на него, сокрушалась обжора; она взялась за живот и перегнулась пополам, русые волосы упали ей на колени и закрыли сморщенное лицо.
- Так серьёзно? - шевелил Лаврентий пересохшими губами, чувствуя, что ещё недавний перепад температур в его груди сменяет холод.
- Идти точно не смогу, - еле слышно ответила Камелия.
Лаврентий подошёл к ней вплотную и провёл рукой по мягким волосам возлюбленной.
- Лавруша, - коротко сказала куда-то в землю Камелия.
- Да, Кама, - нежно отозвался он.
- Ты меня любишь? - подняла девушка полные слёз голубые глаза.
Лаврентий завёл прядь волос за ухо Камелии и присел.
- Ты: , - сдавленно проговорил он, - ты никогда в этом не нуждалась.
- Дурак, - шёпотом выдохнула девушка и снова опустила голову; пушистые волосы опять бессильно свалились с её плеч; в их уютной тени сандалеты выглядели совсем детскими, маленькими, а чуть выступающие девичьи пальцы, недавно размноженные на столько фантазий, теперь вызывали жалость.
- Понимаешь, - прошептала она, - у меня ничего не получилось.
- Что? - приблизился Лаврентий к её лицу.
- Не покакала барышня, - нервно выдавила Камелия, - неужели так сложно?
- По-моему, всё должно быть наоборот, - вспоминал Лаврентий страницы медицинской энциклопедии.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 87%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 47%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 82%)
|
