Рассказ №2029 (страница 8)

     И пошёл Иван дальше и вышел к чёрному ручью. День идёт вдоль чёрного ручья - нет моста, второй день - нет, и только к вечеру третьего дня добрался Иван до мостка. Смотрит, а от мостка остались уже одни уши, торчат по двум бережкам обломанные перильца, а ни мостика, ни кладенца - хуй на нос. Ванька было огорчился, но потом подумал: "И хуй с ним! Не судьба с мечом, возьмём с хуем по за плечом:". Только смотрит Иван, под берегом в сети рыбка запуталась. Ему по хуй было золотая она была или пластилиновая, раз попала в беду в одиночку - надо выручать. Выручил её Иван по доброй привычке своей души. И внимания бы не обратил, но тут рыбка говорит ему человеческим голосом: "Спасибо, Ванюш, спас ты меня! Ты за меч не горюй, это его отец мой - речной водяной к себе во дворец для порядку унёс. Я тебе его к утру доставлю. Так ты смело и спокойно отдыхай".
     И смотрит Иван, а это не чудо никакое, а рыбка настоящая - золотая. Обрадовался Ванятка и от радости спать торопиться не стал, а почувствовал волнение трёх вхолостую прожитых дней в штанах. Тогда достал он из широких штанов дубликатом бесценного груза от волнения побагровевший свой хуй и в благодарность от всей души накормил рыбку в прохладный ласковый рот, золотым колечком прильнувший к его зардевшейся в сумерках залупе. Рыбка, отсосав основательно, скромно махнула хвостиком и пообещала Ивану к осени нарожать ему таких чудо-богатырей, что любые вопросы по перевоспитанию Кащеев отпадут автоматом. Рыбка, сверкая изумрудами в короне и алмазами в глазах, уплыла, а Ванька успокоенный телом и ялдой, после прохладительного нежного миньета сладко уснул на берегу.
     Сон был полезный. Он с искусностью сталеупругого питона входил в половой контакт с обоюдоострой гремучей гадюкой. Милая извивалась чёрной жалящей сталью в его объятьях и он ориентировался чутьём и небывалой сноровкой над её холодящим и возбуждающим телом. Он был готов, и в финале её тонкого продолжительного оргазма она должна была смертельно его укусить. Но он зачем-то был нужен ей живой и ей наплевать было на оргазмы. Чёрная гадюка посмотрела на прощанье ему в глаза и он проснулся. В объятиях его находился сверкающий обоюдоострый меч-кладенец.
     Ванька улыбнулся доброму сну, встал и вложил меч-кладенец в ножны. До поры. "А теперь прямки к Кащею!", подумал Ванька и плюнул на пытавшийся закрасться в душу страх. "Ебётся оно в рот, хошь как хошь, а без Елены Прекрасной мне всё равно не жить!", успокоил своего страха Ванька и пошёл Кащея добывать.
     Долго шёл Иван. И со счёту сбился дней, когда показался из-за вечнотемного горизонта кащеев иззубренный небом замок. И совсем к тёмной ночи подошёл Иван к замку на вблизь.
     Замок был, конечно, нечего сказать - сказочный. Ни в пизду ни в красную армию. Черный перекос и галимый садо-мазохизм в архитектуре и полный пиздец в нависшей над ним атмосфере.
     Ивану по хуй, и не такое видал. Он прямо вошел в ворота чугунно-перекошенные и в замок пошёл. За главным приходом коридоры в черно-галимых коптящих факелах и полное отсутствие кайфа. Коридоры долгие, только Ваньке недосуг было канителить и он рубанул сгоряча наскрозь к центру головной широкий проход. Пошатнулась слегка кащеева избёнка и тогда в самом главном зале появился перед Иваном Кащей. Такой грозный в своей грандиозности, что вроде как и самое время пора обсераться, но дело в том было, что Ваньке по-прежнему было недосуг. Поэтому он наоборот даже очень спокойный у Кащея спросил:
     -Ты знаешь, как трудно и больно ей было выкарабкиваться из сраки, в которую ты их запихиваешь своей хуиной иглой?
     И дальше молчал. Как будто просто молчал. Ожидая ответа себе. Но Кащей сразу своей грандиозности убавил. Но тоже похуист тот ещё и ни фига не хотел отвечать на Ванькин вопрос.
     -Тогда порядок такой, - продолжил ни хуя не дождавшийся ответа Ванька. - Вот это смотри я принёс тут канители всякой доброй очень и необходимой. Вот с одного этого меча-кладенца можно было сколько колбас да сосисок нарезать. Но мы положим эти детские забавы в сторону. Я крепко накладываю на то хуй. И ебашиться будем с тобой интеллектуально и нравственно. И если, хуйня такая, я в одну ночь больше тебя баб переебу - пиздец полный, загоню я тебя на херово болота до скончания этого века. Одичаешь у меня там без баб!
     С такой речи у Кащея слегка поубавилось в штанах. И он стал думать, что это ведь не галлики посетили, это не шутка, это - Иван. Такой сказал депортирует - значит депортирует. И тогда стал пытаться Кащей Ваньку запросто взять объебать. Ловкий бобёр! Нашелся.
     -А как Ванюша скидывать их будем-то, баб? - спросил Кащей. - На все стороны или до кучи?
     Тогда до Ивана дошло, что Кащей не до конца его понял.
     -Да ты охуел что ли так жить! Так я поясню. Ни хуя никого не судьба тебе скидывать! Бабам счёт вести будем не по твоей хуиной способности к бесконечным эякуляциям. Ты каждую будешь до кроватки с мягкой перинкой провожать и на носик дуть. Счёт бабам будем вести по бабам. Скольких и до какого кайфа ты смогёшь довести, почти честная твоя башка!
     -Ни хуя себе! Ну ты заганул, Вань, загадку - по бабам считать. Да и как же можно бабий кайф смерить!
     -Вото нехуй хуйнёй заниматься здесь было, - горячо посоветовал Иван и ласково пояснил: - А по кайфу проблемы не будет. Мы сейчас кайфометр соорудим. Оценит по пятибалльной - не зажалуешься! И за собой в оба смотри. Чтоб за предел выходить, да обратно непременно возвращаться.
     Так наказал Иван и достал с кармана старый лабораторный кайфометр, Кащей попричитал на восточный манер и стали они к поединку готовится в ночь.
     Первой поперёк себя натянул Ванька дородную добрую матрону, приведённую из темниц царя Кащея. Матрона не сразу пришла в себя и долго хихикала и жеманилась уже на хую пока не разрядилась бурным влагообильным оргазмом. Ванька для приободрения спустил ей сладкую пену в большой тёплый рот и уложил отдыхать. Кайфометр весело запрыгал язычками огня по шкале.
     Кащей же в это время, взяв себе совсем маленькую девочку, в духе своих садо-мазохистских традиций доводил её до ещё не вполне понятного ей самой исступления, сжимая и легко поводя плоскогубцами по неглубокой шейке матки. Но мастер, тоже было видно, своего дела был первоклассный. Потому что показатель кайфа у девочки был тоже очень высокий.
     Тогда Иван выбрал себе молодую грудастую девушку и пёр её до нежных струек пота стекавших по густозаросшей её попке. Для порядка Иван обволок горячим жерлом хуя её довольно развитую матку и теперь стремительно надёргивал её и ласково сжимал в объятиях. У девушки слёзы текли из глаз и обильный сок из пизды. Её дикие чёрноволосые ноги бились и крепко сжимались у Ивана на плечах и девушка со всех своих оставшихся сил подкидывала Ивану задом. Кайфометр слегка зашкалило.
     Тогда Кащей удивил очередным блядством. Закобелив девку не менее ядрёную, он вставил ей два глубоких зонда в порядке полухирургической операции, в рот и жопу. Зонды мало того, что раскрылись внутри, но ещё и соединились друг с другом. Кащей вставил свой железный конец ротовой зонд и начал проссыкать свою жертву насквозь, приводя её в стремительные оргазмы от которых попа у девочки дёргалась и смешно фонтанировала из заднего зонда. Кайфометр аж вело, когда при этом Кащей пропустил легкий электрический ток через кончики грудей девушки.
     Тогда Иван пошёл в не на шутку. Он выбрал себе девочку с ярко-рыжим ещё нежноволосым лобком. Завязав её глаза, он положил её правую руку себе на хуй и так с ней прошёл перед всеми узницами кащеева замка. Семь раз девочка случайно сжала его хуй и семь женщин он определил ещё себе на раз.
     Развеселив основательно их взнабухшие пизды, Иван взял по две пизды в каждую щепотку, по пизде в щекотливые пальцы ног, да ещё одну красавицу с мокрыми подмышками и с влажной мощной пиздой Иван насадил прямёхонько на хуй. А уж огненно-рыжее лакомство своей девочки Иван взял в рот сам себе как самое нежное. И тогда Иван лабанул человек-оркестра низвергающего из себя им порождаемые вселенные. Бабы взвились в небеса с первых аккордов и упорно не желали оттуда возвращаться. Иван приземлял их потом на своём вертолёте и даже слегка охуел. На кайфометре выбило на хуй шкалу.
     Тогда попёр на хуй Кащей. Он собрал всех женщин без всякого выбора до скопу и нарядил хоровод. Женщин лицом в круг, а до задниц им домастрячил один общий чудо-обруч из воронёной стали. По всему чудо обручу шли резиново металлические насадки количеством ровно на каждую пизду, да с подхвостником в задницу. По обручу на всех подавалась сначала остро холодная, но начавшая понемногу теплеть вода. Женщины повели медленный хоровод подталкиваемые импульсивными внутри них движениями обруча. Хуй Кащея стремительно вздыбился и лёг на желоб с уходящей в чудо-обруч водой. От воды пошёл лёгкий пар. Хоровод стал двигаться быстрей, в животах у женщин потеплело и нега раздалась по всему телу каждой. Задницы женщин стало легко подбрасывать в танце и хуй Кащея стал накаляться прямо в воде. Вода подходила к точке кипения, а танец стал превращаться в маленький вихрь, когда Кащей стремительно взмыл высоко вверх над бьющимся в оргаистическом порыве женским кругом.
     Он висел над самым центром вращающегося живого круга голых горячо трепетавших женщин. Вода давно покинула точку кипения и теперь острые маленькие струйки пара били точками-звёздочками внутри женских стремительно взлетавших тел. Исходящая мягкая горячая сила их стремительного полёта лилась живой рекой вперёд и самым чувствительным всем своим вкручивалась в самую нежную свою серединку. И когда женщины были уже на грани жизненного порога, Кащей стремительной холодной сталью вонзился в эту беззащитную и жаждущую серединку.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ]

Читать также в данной категории: