Рассказ №22636

     Ведьма #1
     Каждый здравомыслящий человек твердо знает: вампиров не бывает, вампиры очень любят человеческую кровь, вампиры боятся чеснока, осины и солнечного света. Интересно, а что думают на этот счет сами вампиры? Ох они бы и порассказали, найдись достаточно беспристрастный и храбрый слушатель! Перед вами - подробный отчет на основе личных наблюдений, составленный неунывающей адепткой Старминской Школы Магов, Пифий и Травниц. Но не удалось ли вампирам ввести в заблуждение и ее?
     
     
     Содержание
     
     Ольга Громыко
     Профессия: ведьма
     
     СТАРМИНСКАЯ ШКОЛА ЧАРОДЕЕВ, ПИФИЙ И ТРАВНИЦ
     
     ФАКУЛЬТЕТ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ И ПРАКТИЧЕСКОЙ МАГИИ
     
     КАФЕДРА МАГОВ-ПРАКТИКОВ
     
     
     Часть первая
     
     СОЦИАЛЬНЫЙ УКЛАД, БЫТ И НРАВЫ ВАМПИРЬЕЙ ОБЩИНЫ
     
     
     Вик. - А что? Вы что-то имеете против вампиров?
     
     Р. Асприн. Корпорация М. И. Ф.
     
     
     
     Курсовая работа
     
     
     адептки 8-го курса Вольхи Редной
     
     
     
     НАУЧНЫЙ РУКОВОДИТЕЛЬ:
     
     Магистр 1-й степени архимаг Ксан Перлов
     
     
     
     _999_год_по_Белорскому_летосчислению, _
     
     _город_Стармин_
     
     
     Введение
     
     
     Хороший сегодня выдался денек. Теплый. Безветренный.
     
     Вторая декада сеностава месяца неспешно сочилась сквозь клепсидру солнечного лета, и голоса зябликов, доносившиеся из придорожных кустов, звенели в ушах. Я ехала сквозь их гнездовые угодья, как вдоль пограничной полосы. Полосой была дорога, заброшенный, проклевывающийся пыльной травой Кривой Большак. Зяблики попеременно возмущались вторжением человека на белой лошади в их частные владения, залихватские трели сменялись хриплым чириканьем, птахи суетливо перепархивали по веточкам, тревожа листву. Разноцветная кайма вокруг черных подсыхающих луж взрывалась сотнями истомленных жарой мотыльков, раскручивалась ввысь вихрем трепещущих крыльев. Поводья, завернутые петлей, свисали с передней луки. Я покачивалась в седле, как мешок с крупой, придерживая левой рукой лежавшее на коленях письмо и пытаясь разобрать прыгающие перед глазами руны. Ромашка пользовалась моим расслабленным состоянием, все замедляя и замедляя шаг, надеясь, что я, увлеченная чтением, не замечу ее коварного маневра и дам ей остановиться и спокойно пощипать травку.
     
     - Ты чего это, голубушка? А ну, шевели копытами!
     
     Плутоватая кобылка разочарованно всхрапнула.
     
     - Давай, давай, халтурщица.
     
     Я устроилась поудобней, если вообще можно устроиться поудобней на том пыточном предмете, коим являлось для меня жесткое казенное седло на третий день пути. Ромашкина грива тоненькими колечками спускалась до передней луки, забиваясь между страницами пухлого письма, которое я должна была вручить Повелителю Догевы и которое уже минут пять как самовольно вскрыла при помощи магии, не тронув увесистой печати на веревочке. На алом воске отчетливо проступал оттиск перстня - тринадцать рун и переплетающийся с драконом единорог в центре.
     
     Угрызения совести никоим образом не сопутствовали сему времяпрепровождению. Во-первых, письмо писал мой Учитель, то есть ничего более обидного или нового, чем я о себе знала, сообщить он Повелителю Догевы не мог. С другой стороны, вдруг Учитель строчил это письмо в состоянии несвойственного ему благодушия и умиротворения? Должна же я соответствовать своей характеристике. И в-третьих, Варвара - не единственная любопытная женщина на земле. О каре, постигшей вышеупомянутую, я старалась не думать.
     
     Итак, я приступила к чтению.
     
     
     
     "Многоуважаемый Повелитель Догевы, благородный Арр'акктур тор Ордвист Ш'эонэлл из клана:"
     
     
     Мура, геральдика, ни к чему не обязывающая вежливость. Пропускаю. Страницу пропускаю. Вторую. Руны меленькие, заковыристые, не сразу и разберешь. Почерк у моего Учителя - для секретных документов лучше не придумаешь. Ему бы шпаргалки к экзаменам писать. Да когда же закончится это введение?! Тоже мне, Повелитель - на карте этой Догевы с медную менку, а почестей - на золотой кладень! Интересно, будет ли его читать сам Арр'акктур? Вряд ли, разве что у него прогрессирующая мания величия. В таком случае, не следует ли мне, законопослушной жительнице державного города Стармина, столицы Белории, официальной резиденции многоуважаемого кем-то его высочества короля Наума, заблаговременно поупражняться в благоговейном трепете?
     Как-никак личность я незначительная, ничем не примечательная, кроме золотисто-русых волос с рыжиной да вредного характера. Первое качество - наследственное, второе - благоприобретенное. Моя подробнейшая автобиография - три строчки с финтифлюшкой на переносе: круглая сирота, восемнадцать лет назад имела несчастье появиться на свет в семье потомственных тружеников полей, то бишь селян, в промежутках между весенними и осенними страдами с грехом пополам выучила грамоту, а восемь лет назад сбежала в Стармин и поступила в Высшую Школу:
     
     Тут мои занятия литературой, дипломатией и генеалогией грубо прервали. Очень грубо. Я едва успела подхватить листки, поползшие в разные стороны. Ромашка, неисправимая саботажница, задумчиво жевала узду, бряцая железом, в то время как незнакомый и весьма подозрительный тип обросшей наружности демонстративно потрясал перед лошадиной мордой самодельным арбалетом с грязной стрелой многоразового использования, так что непонятно было, кого он собирается грабить - меня или Ромашку. Я приподнялась на стременах, с интересом рассматривая заржавленный наконечник.
     
     - Я не думаю, что это самое удачное место для торговли антиквариатом, - доверительно сообщила я незнакомцу. - Вот в Стармине у вас бы его с руками оторвали. Вернее, отрубили. Знаете ли, там очень не любят разбойников:
     
     Ромашка обнюхала арбалет, презрительно фыркнула и, напрочь игнорируя грабителя, потянулась к аппетитной зелени малинника, из высокой гущи которого только что возникло это чудо в лаптях.
     
     Преступный элемент заметно смутился. Наконечник затрепетал, как щенячий хвостик. Увы, до раскаяния и покаяния было еще далеко - заблудшая овца упорствовала во грехе сребролюбия:
     
     - А ну-тка, живо слезай с коня, девка языкатая! Кошелек или жизнь, да пошустрей, слышишь?
     
     Я изобразила усиленную работу мысли:
     
     - Ладно, убедил. Кошелек.
     
     Пахнуло озоном.
     
     Лицо грабителя передернулось, зрачки расширились, глаза остекленели, и он, медленно опустив арбалет, отвязал и беспрекословно подал мне тощий мешок, болтавшийся у пояса.
     
     От мешка разило кошками и куревом. Ослабив веревку, стягивавшую горловину, я пропустила сквозь пальцы несколько мелких монет.
     
     - Маловато, дорогой мой, маловато. С ленцой работаешь, без огонька. Впрочем, так уж и быть, возьму в качестве аванса, - осчастливила я грабителя, швыряя ему под ноги пустой мешок, и предупредила: - Я через пару дней этой же дорогой назад поеду, так уж будь добр, постарайся меня не разочаровать.
     
     Мужик, не отрывая от меня загипнотизированного взгляда, медленно нагнулся, поднял мешок и застыл столб столбом, не в силах шевельнуться без моего ведома.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ]

Читать из этой серии:

Читать также в данной категории: