 |
| |
| | Терпение! Он же художник. Он должен творить. Его пальцы блуждали по карамельным губам, по затвердевшему клитору. Он почувствовал, что под слоем твердой карамели пульсирует жизнь. Интересно, а как она отреагирует, если довести ее до оргазма. Он начал нежно нализывать карамель на клиторе, вокруг него. Язык неуправляемо спустился и попал в залитое карамелью влагалище, он как можно глубже постарался вытянуть язык и проникнуть в нее, ощутив языком ее смазку. Но вкус карамели был везде. Вернувшись на пульсирующий клитор языком облизывал со всех сторон. Он чувствовал, что этот процесс ее заставляет течь с большей силой, клитор пульсировал все сильнее. Желание испить чистой смазки натолкнуло его на мысль о ложке. И в одно мгновение ложка погрузилась в ее логово. Она почувствовала, как что-то очень твердое коснулось волшебного бугорка. | | |
| |
|
| |
| | Раздевайся-раздевайся, прокричал я из-за ширмы, при этом я сам сначала испугался своих слов. Я сейчас выйду, добавил я, что бы избавиться от мучительной тишины безответности. Сам же стал одеваться медленнее и не отрывался от щели. Наталья уже покраснела. Она повернулась спиной к целителю, скрестив руки перед собой, взялась за краешки обтягивающей фигурку кофточки и потянула ее вверх. Она всегда очень трепетно подходила к выбору нижнего белья, поэтому сейчас она была даже рада возможности покрасоваться перед посторонним мужчиной, нечасто приходится показывать себя кому-то, кроме собственного мужа. Я, немного полюбовавшись столь волнующим зрелищем сквозь ширму, оделся и вышел. Мне было предложено присесть на стул, пока целитель осмотрит Наташу. Она стояла, максимально выпрямив спину и, по просьбе врача, выполняла различные манипуляции телом. Он же водил пальцами вдоль ее позвоночника, местами надавливая и прощупывая что-то. Было интересно наблюдать за действом со стороны. Когда человек мастер своего дела, за ним всегда интересно понаблюдать, а когда в его руках слегка прикрытое тело вашей жены, это тем более привлекает внимание. Я вдруг понял, что его фоновое до этого момента бормотание, это комментарии процесса. Стало немного неудобно, ведь он старался рассказать мне что-то, а я погрузился в свои фантазии. Теперь я внимательно слушал все, что он говорил. Собственно он лишь проговаривал названия мышц и сообщал их состояние. Периодически он просил свою пациентку принять то, или иное положение. То, как он ее ставил, смущало и мою супругу, и меня самого. Не то, чтобы это были слишком непристойные позы, просто сам процесс был нестандартен. Хоть и врач, но все же мужчина ощупывает женщину в присутствии ее мужа, да еще и просит ее всячески выгибаться и наклоняться. Пока он осматривал спину, я еще успокаивал себя, но принципом его метода было то, что он за время сеанса не оставлял без внимания ни одной мышцы, пусть даже она и не беспокоила пациента. Я понимал, что он вот-вот попросит развернуться мою жену. Если бы она готовилась к такому осмотру, то, конечно, надела бы закрытое белье, больше похожее на одежду для занятий спортом. Сейчас же на ней был настолько открытый бюстгальтер, что кружевная линия проходила над самым выступом сосков. Мне очень нравилось, когда Наталья надевала такое белье. Грудь была высоко поднята, и каждое движение открывало взору розовый ореол, а иногда и сам сосок. Я сидел за спинной врача, чуть правее от него. За время осмотра он не раз просил Наталью поднять руки вверх, и я ни разу не замечал, что бы она поправляла бюстгальтер после каких-то телодвижений. Я замирал при каждом слове доктора, ждал, что он попросит ее повернуться, но эта фраза все равно словно ударила меня. Повернитесь, пожалуйста, произнес он. Движения моей супруги казались мне кадрами замедленной съемки. В висках тарабанил пульс, все сжалось внутри и лицо охватило жаром. Наверняка, многие из вас бывали в ситуациях, которые вызывали подобные ощущения. Очень волнующее и возбуждающее чувство. С одной стороны ревность, стыд, какая-то непонятная жадность будто бы он собирался воспользоваться ею, одновременно с этим, желание предложить отложить осмотр на другое время, но с другой стороны, где-то в глубине, не давала покоя мысль о том, что сейчас я буду свидетелем чего-то необычного. Попытка успокоить себя тем, что это всего лишь врач и для него это стандартная ситуация, не дала никаких результатов. Когда она повернулась, я заметил, что врач на какое-то время отвлекся, он осматривал мою жену, как и я. Мы смотрели на женщину, взволнованную ситуацией, ее дыхание участилось. При каждом вдохе, грудь поднималась. От этого, и без того уже заметный контур ореола, открывался все больше. Она явно была возбуждена, кожа вокруг сосков приобрела характерный, более темный, чем обычно цвет и немного сморщилась, кроме того, стали заметны увеличившиеся соски. Она знала об этом, старалась не встречаться глазами ни с кем из нас. Этот знакомый мне блеск в глазах: Похоже ей нравилось шокировать меня. В таком наряде, она казалась еще более развратной чем, если бы она была совсем голой. Белоснежный, почти не скрывающий грудь, бюстгальтер, длинная черная юбка и обнаженные ступни ног, давали странный эффект, как бы недосказанность. Юбку чуть выше колен поднимите, попросил доктор. Наталья покорно, как мне показалось, излишне низко нагнулась и, взяв руками край юбки, выпрямилась. При этом она задрала подол намного выше, чем ее просили. Когда врач, осмотрев суставы, предложил провести первый сеанс прямо сегодня и сказал, что в обход кассы, это будет дешевле, я уже был не способен над чем-то думать. Ну, как вы? Он переспросил, так и не получив ответа. Если не начнете сейчас, то вас второй раз сюда не затащишь, почувствуете эффект и решите, продолжать или не стоит. Даже если бы мы и решили отказаться, то хотя бы оправдывающую причину нужно было выдать. В общем, так или иначе, мы согласились. Вернее ответ дала моя жена, а я лишь одобрительно кивнул. И снова последовала обжигающая слух фраза. Раздевайтесь, произнес доктор и жестом показал на ширму. Насколько нужно было раздеться, он не сказал, жена моя не спросила, а я не находил себе места. В каком же виде она выйдет? Вышла она, обернув себя простыней, которая лежала в пакете забытом мной. Простыню она держала рукой на груди. Однако простыня должна была лечь покрывалом на кушетку и жене моей пришлось остаться в одних трусиках. Это были скорее маленькие шортики из плотного кружева. Вещица довольно таки красивая и не открывающая лишнего. Началась процедура. Я уже со странным ощущением удовольствия наблюдал, как по телу моей супруги скользят смазанные каким-то маслом руки доктора. Пациентка тоже вкушала прелести массажа. Разогрев, довольно приятная процедура, а после, очень болевые воздействия во время которых, даже мне хотелось взвыть от боли, но после которых, в теле ощущалась такая легкость, что хотелось повторить. Она ели сдерживала крик, на глазах появились маленькие капельки несдержанных слез, от которых немного потекла тушь. Болевые приемы чередовались успокаивающими, почти ласкающими поглаживаниями и растираниями. В такие моменты на лице появлялось блаженство. Она уже не стеснялась смотреть на меня, даже дразнила. Когда было больно, она прикусывала губу. Ее негромкие вскрикивания, стали больше похожи на сладострастные постанывания. Дыхание стало тяжелым, лицо сильно раскраснелось. Она была очень возбуждена и даже не старалась скрыть это. Наоборот всем своим видом она подчеркивала это. Когда врач работал над ее поясницей, она прогибалась изо всех сил, то выпячивала попку, то прижималась лобком к кушетке. Не заметить ее странного поведения уже было невозможно. Наверное, и на моем лице было написано, что я готов кончить от одного прикосновения к члену. Тем временем, руки доктора опускались все ниже. Он уже приспустил широкую резинку белья на несколько сантиметров. Он ничего не говорил, но и мне, и моей жене была понятна причина небольшой паузы. Растирать нежную кожу через кружево было не очень то удобно. Супруга не стала дожидаться предложения. Она приподняла попку и медленно спустила трусики почти до колен. При этом, она так согнулась, что ее попка едва не коснулась груди сидящего позади ее доктора. Все это время она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Ее глаза были преисполнены похоти. Опускаясь, она расправляла перед собой простынь, а когда руки были на уровне груди, она поправила ее, но не просто удобно уложила, сильно сжала и оттянула соски. Сидящему сзади врачу, не было заметно этих подробностей, но акт ласки не остался незамеченным. Он уже понял, что является участником некой игры. Он давно заметил, что супруги, находящиеся в его кабинете, оказались в подобной ситуации впервые, что ситуация эта вызвала интерес у обоих, и что они совсем не против подобного эксперимента. Дошла очередь до ног. Я уже говорил, без внимания не оставлялась ни одна группа мышц. Естественно было необходимо немного расставить ноги, но этому мешали трусики, которые так и остались на уровне колен. До последнего момента, я надеялся, что это небольшое развлечение, игра закончится на этом. Трусики должны были оказаться на прежнем месте, они больше не мешали. Я ошибся! Моя супруга села на кушетку и сняла их совсем. Она стояла абсолютно голая. Ты не против, милый, неуверенно сказала она. Не знаю почему, но я не стал возражать, хотя сам вопрос и голос были поставлены так, что она как будто спросила разрешения на то, что бы ее поимели на моих глазах. Самое интересное то, что я был согласен и на это и всем своим видом давал им обоим понять это. | | |
| |
|
| |
| | После этого начались записи нашего супружеского секса в разных позах. Сергей неожиданно предложил прервать показ, чтобы переварить увиденное, налил еще по порции и после этого задал неожиданный вопрос, как я отношусь к мастурбации. | | |
| |
|
Рассказ №23068
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 01/08/2020
Прочитано раз: 28219 (за неделю: 18)
Рейтинг: 80% (за неделю: 0%)
Цитата: "Хлестала любовницу до крови, фиксировала в мучительных позах, получая смешанное садистско-мазохистское удовольствие, пила её кровь с целью усилить власть над ней и испытать ещё один вид наслаждения, говорила, непередаваемый. Жуть. Я спросил тогда, поражённый: "А совесть тебя не мучала?". На что получил исчерпывающий ответ: "Я давно забыла что это такое, мальчик. И ты забудешь" , - сказала и расхохоталась истерично, как она умеет. Но после смерти девочки, вопреки наигранному идиотскому смеху потеряла интерес почти ко всему, поэтому так обрадовалась мне, моей дикой жажде жизни. Я не верил, что могу стать таким же, но боялся. После её рассказа я несколько раз просыпался в кошмарах, когда ощущал себя на месте садиста, издевающегося то над Леной, то над Катришкой с мамой. Ужас...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
С трудом разжал её руки и передал Лену маме, которую в этот раз дочь приняла и повисла уже на ней.
- Мама, ну почему вы с отцом меня не понимаете: - я тихо вышел. Пусть сами разбираются по-семейному.
Зв зимние месяцы ведьма поведала многое. Объяснила, почему знаки Юпитера и Сатурна надо было переворачивать - потому что сила из меня исходит согласно им, чтобы они вроде как "видели" куда, а остальные отвечали за поглощение, поэтому писались нормально. Поведала о своей личной жизни. Оказывается, интерес к частым траханиям она потеряла давно, а для заклинаний и для чувства уверенности в себе хватало редких встреч и бус - накопителей. Последней её любовью, если так можно назвать привязанность ведьмы, было та девочка с фотографии девятьсот двенадцатого года. От катаклизмов революции и гражданской войны старуха её прикрыла, но однажды не рассчитала страсть - придушила ремнём, когда хотела лёгким недостатком кислорода усилить оргазм. Для себя и неё, потому что ощущала девочку как себя, наподобие нас с Леной.
Хлестала любовницу до крови, фиксировала в мучительных позах, получая смешанное садистско-мазохистское удовольствие, пила её кровь с целью усилить власть над ней и испытать ещё один вид наслаждения, говорила, непередаваемый. Жуть. Я спросил тогда, поражённый: "А совесть тебя не мучала?". На что получил исчерпывающий ответ: "Я давно забыла что это такое, мальчик. И ты забудешь" , - сказала и расхохоталась истерично, как она умеет. Но после смерти девочки, вопреки наигранному идиотскому смеху потеряла интерес почти ко всему, поэтому так обрадовалась мне, моей дикой жажде жизни. Я не верил, что могу стать таким же, но боялся. После её рассказа я несколько раз просыпался в кошмарах, когда ощущал себя на месте садиста, издевающегося то над Леной, то над Катришкой с мамой. Ужас.
Много чего рассказала, в том числе о необходимости вести себя скромнее, быть осторожным. Как это сочеталось с требованием устраивать оргии, не прогибаться ни под одну мокрощелку, имея ввиду, разумеется, Лену, неизвестно.
С появлением накопителя окончательно исчез котёнок и мне его неожиданно стало недоставать.
А недавно случайно обнаружил, что у мамы есть любовник.
Я возвращался домой. Издалека заметил, как припарковалась мамина Шкода, купленная месяца два назад, но с места водителя вышла не любимая мамочка, а совершенно незнакомый мужчина. Солидный тип с брюшком, повадками похожий на директора или мелкого бизнесмена. Обошёл авто, открыл пассажирскую дверь, и оттуда выпорхнула страшно довольная, весёлая и невероятно, как мне показалось, красивая матушка. Забирая ключи, она его поцеловала. У подъезда обернулась и приветливо помахала рукой, прощаясь. Она скрылась в доме, он, постояв минуту, неторопливо пошёл по улице, сверкая, как начищенный рубль.
Я остолбенел. В глазах помутилось. Ревность рвала меня на куски. Сжав кулаки, я с силой зажмурился и медленно досчитал до десяти. Отпустило. Дома заметил, что от мамы пахнет вином: и ничего не спросил. Что я, маленький?
Глава 13
Май выдался тёплым. Буянила расцветшая природа, соблазняя народ раздевшимися дальше некуда красавицами, кружили голову ароматы сирени, коей у нас по прихоти мэрии все бульвары и парки засеяли, а мы, залепив носы, глаза и уши, учились, не останавливаясь. Зубрили на уроках, бледнели в квартирах. Не все, разумеется, но мы с Леной гранит грызли, мы были из сознательных. Я заразил её Москвой и родителей она победила. С условием бюджета, во что они не верили. А зря.
Заклинание, вложенное в Ленину голову, дало ей абсолютную память с лёгким доступом к сознанию и усилило логическое мышление, - я постарался. Тем более основа была хорошая - Лена сама была неглупой девочкой, иначе наговор, который я пять раз менял, истратив кучу силы и выплеснув полстакана её крови, которую забирал как уважающий себя будущий медик шприцем, не сработал бы. Выполнив работу, скрепя сердце, ещё одним наговором стёр событие из её жизни. Не хотелось представать перед любимой настоящим колдунишкой и не вселять в девушку подозрения: по крайней мере пока. Теперь улучшение памяти она воспримет естественно, со мной не увязывая.
Я изучал всё подряд: учебники за все года и справочники, запоминая всё. Так увлёкся, что недавно перешёл на анатомический атлас для студентов меда - всегда пригодится.
Сегодня мы передыхали, как успели привыкнуть, в квартире, которую мы называли нашей. Я лежал удовлетворённый, как наевшийся кот перед миской сметаны, желая ещё, но ленясь даже думать о действии. Три её длинных волны, прокатившихся по морю долгого наслаждения, и мой вулкан однократного, но острейшего сладострастия угомонит кого угодно. Не понимаю, как мы с Леной это выдерживаем.
- Хорошо-то как: - простонала Лена, как обычно. - Хочется, чтобы счастье никогда не кончалось: я боюсь чего-то, Петь: - произнесла с ноткой тревоги в голосе.
- Ты сглазить боишься, бросай предрассудки: - у меня настрой был другой - о будущем не желалось думать от слова совсем. Итак, мозги от мыслей пухнут.
- Вспомнились почему-то зимние подснежники: - меж тем продолжила она. - Как они пахли, как всё было романтично: незабываемо! А вспомнила почему-то лишь сегодня. Странно, не находишь?
Находил. Но не критично. Крепко забывать любимую девушку я не заставлял, но внимание отвёл. Оказалось, не навсегда.
- Бывает: я сильно старался, больше такое не получится, увы.
- А причём здесь ты? - удивилась она, чем заставила меня напрячься. - Нет, ты заплатил, конечно, но устроила всё дизайнер, которая вкус имеет. Извини, Петь, за правду.
У меня отлегло от сердца. Вот что творит сознание, которое всё стремится по полочкам разложить!
- Ну да, ну да, есть такой грешок, - легко согласился я. - Ты уж прости:
- А кто эта мастерица?
- Да в агентстве нанял, не помню, в каком: Романтика-квест, что ли. Блин, совсем из головы вылетело, только сейчас заметил. Не обращай внимания, это неактуально. - Последнее сказал с напором, повернувшись к Лене и глянув ей в глаза, чуть-чуть добавляя внушения.
- Странно: мне почему-то казалось, что это Катя, сестра твоя: или вовсе мама. Но это совсем глупость!
- Ой, да куда им! Мозгов не хватит:
Разговор зацепил какой-то странностью, но разбираться желания не возникло. Лениво повертев варианты, плюнул. Мы ещё немного понежились и разошлись по домам. Совместно учиться никак не получалось, а квартиру, по молчаливому согласию, решили использовать только для подобных встреч, а не перетягивать каждый на себя, словно супруги ночью общее одеяло.
Я с интересом листал красочный анатомический атлас с подписями на латыни и русском, когда в комнату постучала Катришка.
- Петруша, отвлекись, пожалуйста!
Я находился в полу-погруженном состоянии, поэтому общение с противными людишками старался минимизировать. Промолчал.
- Я тебе уже в пятый раз напоминаю, пятый день пошёл, и он будет последним, предупреждаю!
- О чём речь, - я соизволил откликнуться.
- Ты просил напоминать тебе, когда проходит неделя, что что-то надо подправлять. Я понятия не имею что, но для тебя это важно! Ты после мне руку жмёшь и благодаришь. Ну, откроешь? А то уйду, свои дела есть:
Пришлось возвращаться в реальный мир. Пятый день пропуска - это неприемлемо. Сама собой заныла задница, вспомнив Катришкины удары и последующее унижение.
Глянул девчонке в глаза, сказал: "Спать. Стоять. Восстанавливаю все предыдущие установки и приказы. Три!" , - пожал руку и поблагодарил. Вроде секунды занимает, но как всякая рутина приедается.
Когда Катришка вышла из комнаты, я уже почти закрыл дверь, но она вдруг вернулась.
- Подожди, Петруш: - сказала, морща лобик. - Я тут вспомнила кое-то. Давно хотела рассказать, но почему-то забыла:
- Рожай быстрей, - поторопил я раздражённо, но вдруг моя интуиция будто взорвалась. В животе повеяло холодом, на сердце легла тревога. Пока неясная, общая, будто что-то неприятное близится, неопределённое.
- Неделю назад: нет, дней десять уже, я в школе знаешь, кого встретила? Ты не поверишь:
- Ну?
- Верку. Надькину сестру помнишь?
- Конечно! Моя первая пациентка. А что необычного? К родителям приехала, она же местная.
- Так Надька о ней ни слуху не духу! Я когда с Веркой разговаривала, всё подумывала узнать у Надьки, почему она молчала, подруга называется, а потом прикинь, забыла! И тебе насплетничать тоже забыла! Представляешь?!
- Ага, а теперь, значит, после того как я тебе руку пожал, вспомнила? Присядь-ка Катришечка, на кровать, не стесняйся. Все рассказывай подробно и последовательно. Ну, пожалуйста.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 74%)
» (рейтинг: 42%)
» (рейтинг: 55%)
» (рейтинг: 50%)
» (рейтинг: 58%)
» (рейтинг: 40%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 84%)
» (рейтинг: 80%)
» (рейтинг: 0%)
|
