 |
| |
| | Ритка распласталась на Сашке после оргазма, удачно закрыв ему обзор. Увидев меня, она почему-то не удивилась. Я подобрался сзади и примерившись, толкнул член между худых ягодиц. После недолгого сопротивления анус сдался и попа сестры растянулась под моим напором. Ритка вскрикнула. Сашка непонимающе выглянул из-за ее плеча, уставившись на меня. Его член наверняка ощутил, что рядом с ним, в соседнем отверстии, появился еще один.
- Все нормально, Саш-ш-ш... - выдохнула в лицо ему Ритка.
Мама сидела рядом, глядя на нас и лаская себя рукой. Мы трахали сестру в два члена, прервавшись только однажды, чтобы перевернуть ее и поменяться отверстиями. Потом, закончив свои дела и выпустив ее из объятий, еще некоторое время все трое наблюдали за мамой, самостоятельно доводящей себя до оргазма.
Потом Сашка, ошалело вертя глазами, молча сидел и слушал краткое изложение новейшей истории нашей семьи в исполнении сестры. Всю обратную дорогу он помалкивал, то ли переваривая услышанное от нас, то ли думая как жить дальше. Во дворе никого уже не было.
Отец не спал.
- Ну что, трахнули Сашку? - сразу спросил он.
- Ну да... - рассеянно ответила мама, раздеваясь. - Это не трудно.
- А вы как? Чего сразу домой пошли? - в свою очередь спросила Ритка.
Ну да - вспомнил я. За всем этим я забыл рассказать что мы устроили с Машей. - Мы ж Машку тоже... того.
Пока отец вкратце излгал как все было, я забрался под одеяло, перебирая в уме сегодняшние события. С соседями теперь все ясно - никуда они от нас не денутся. Сколько там нам еще здесь жить осталось? С неделю? Отлично! Я предвкушал, что это время не будет потрачено зря. А если еще присмотреться к остальным курортникам... Жизнь определенно налаживалась. | | |
| |
|
| |
| | Володе надоело наблюдать за напившимися пива дамами, и он решил завершить вечер, пойдя спать к себе в комнату. Поднявшись по лестнице, и пройдя к себе, парень остолбенел. Видимо, Роман перепутал двери, или же решил спариться с Дианой в первом же подходящем помещении, но факт оставался фактом: прямо в Володиной комнате происходило такое, что самые развратные порнофильмы казались детским лубком. Диана висела в воздухе, прядями взлохмаченных волос и ладонями раскинутых рук касаясь аккуратно заправленной постели Володи. Пот струился по ее шее и подбородку, тяжёлыми каплями падая на подушку и одеяло. А Ромин член, по-хозяйски раздвинув влажные губы промежности, двигался в теплой щели девушки в безумном темпе, заставив обезумевшую Диану выгнуться дугой, насколько это позволяла ее беспомощная поза. Распаленная девушка уже дёргалась в ритме движений мощного члена партнера, который при каждом натиске подбрасывал придерживаемое за нежную кожу бёдер красивое тело вверх. Движения эти продолжались и продолжались, девушка совсем обезумела от страсти. Володя слышал сипение парня, стоны Дианы, шлепки соприкасающихся влажных от пота тел. Шокированный натурализмом темпераментного сексуального танца, которому самый изощренный фильм не годился и в подметки, он словно со стороны услышал женский протяжный крик. Видно, и у Романа подступало. Диана, находясь в сладкой судороге, из последних сил сжимала ногами торс любовника, пытаясь как бы впечатать свое тело в начавший опустошаться пенис. Это было невероятное по силе зрелище. Наступил пик истинной, животной страсти, кульминация полового акта двух талантливых в сексе партнеров. Володю они так и не заметили. А потрясенный парень молча прикрыл дверь собственной комнаты, и, сделав несколько шагов к номеру Романа, ногой толкнул дверь и почти на автопилоте упал в кровать друга. | | |
| |
|
| |
| | Почувствовав это, ты замерла, чтобы полностью насладится этим моментом. вслед за пальцем я ввожу туда мой язычок, словно змейка он скользит вовнутрь, где стало ещё более горячо и влажно. Пальчик требовательно ласкает в самой глубине, а пальчиком второй руки я вхожу в твой анус и от каждого толчка ты начинаешь стонать, а язычок нежно щекотит внутри, там, где такое чувствительное место. В это время наши губы... мои и твои нижние. . такие восхитительные губы. . целуют друг-друга, от твоих страстных движений, они словно живые, и мне кажется, словно губки требуют поцелуев. У меня уже кружиться голова... Мы начинаем целоваться... | | |
| |
|
| |
| | А теперь представьте себе секретаршу, хотя очень не люблю, когда меня так называют, ростом 178 да ещё на каблучищах, дресс код обязывает, с тяжёлой грудью, широкими бёдрами, которая может всё. Шеф без меня не может решить ни одного вопроса. Он сам говорит, что без меня, как без рук. И любой человек в огромной компании знает, что его судьба зависит от того, как я о нём доложу боссу. Короче говоря, все мужичонки, которые своими макушками едва достают мне до уха, жутко меня боятся. Лебезят предо мною. И никому в голову придти не может, что, в сущности, я очень слабая женщина. Вот Олег, муж моей сестры, смог понять это. Не! | | |
| |
|
Рассказ №23581
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 31/12/2020
Прочитано раз: 24193 (за неделю: 30)
Рейтинг: 59% (за неделю: 0%)
Цитата: "Маленькие ручонки отпустили, и она хотела уже было вынырнуть из-под стола за книжкой, но Стёпка вновь улизнул за край свисавшего одеяла в районе бабушкиных ног. Наташа чуть приподняла одеяло: Стёпка снова был уже у "бабани" под халатом в полный рост и что-то увлечённо тискал, переминаясь с ноги на ногу. "Стёпушко, ну ты что? Ласковый мой..." , услышала Наташа шёпот бабы Ани и увидела, что полные ноги её стали широко на неестественную ширину. От нахлынувшего любопытства Наташа легонько зажмурилась. Проворно вытянувшись под столом на спине, она осторожно приблизила голову к Стёпкиным ногам, глядя вверх, и обмерла: баба Аня была без трусов!..."
Страницы: [ 1 ]
Дед Митька и вчера, и тридцать лет назад, и двадцать, и десять - приходил за одним и тем же. Он был старше на двадцать лет сначала Ани, потом "мам Ани" и теперь вот "баб Ани". И любила она его сначала, как дурочка; потом - как одинокая женщина; теперь - просто так. Но поведать вкратце об этом внуку, видимо, не могла.
- Какой он тебе "дед Митька"? Его Никита Гаврилович зовут! - попыталась поправить Степана Громова Анна Свиридовна.
- Чего это он Гаврилович! - искренне удивился Степан: сухопарый дед Митька, и впрямь, славился характером шебутным, а со Стёпкой и вовсе они всегда спорили, ссорились и мирились с воодушевлением и азартом одинаковым с обеих сторон. - Небось, снова жениться хотел?!
- Сказился, Степан! - Анна Свиридовна в растерянности опёрлась обеими мягкими ладошками на стол.
- Уж знаю... хотел... - солидно пробормотал Степан Громов, дуя живот и авторитетно хмуря брови.
Но тут его авторитет был слегка поубавлен подошедшей к гладильному барабану Олечкой Громовой. Олечка уронила ворох белья в корзину приёмника и со смехом попыталась дотянуться одной ещё влажной наволочкой до нахально мучающего бабушку Стёпки:
- Не твоё маленькое поросячье дело!
- Недолёт... - Степану показалось, что наволочка вырвалась из рук матери, дабы настигнуть его, и оттого свой комментарий он издал уже из-под стола.
Убедившись, что укрытие он обрёл вполне надёжное, Степан Громов довершил начатое:
- Знаю, знаю! Жениться хотел! Он всю ночь бабаню под попу пихал, так что дрожала кровать! Вот развалит нам дом, так я ему оженюсь...
Олечка ещё несколько минут пыталась добыть на свет божий Степана Громова из-под бескрайнего стола, Анна Свиридовна беззвучно тряслась большой грудью над столом в порывах одолевающего смеха, а Наташа стояла рядом с ней и, возможно, смеялась бы тоже, если б не вставшая обворожительно ярко перед внутренним взором картина того, чем там баба Аня занималась с дедом Митькой всю ночь... Наташа только улыбалась и посматривала на заметно покрасневшую Анну Свиридовну.
- Поймаю, сейчас, эту шкоду! - Наташе даже стало жаль немножко бабу Аню, и она проворно нырнула под стол.
В сиреневом полумраке её встретили два настороженных глаза... "Вот крадётся белогвардейский шпион..." , раздался устрашающий шёпот, и настороженные глаза до предела расширились, "... за израненным красным бойцом! . .". "Чего это я - белогвардейский шпион?!" , серьёзно обиделась Наташа тоже почему-то шёпотом в ответ, "Я не буду с тобой, Стёпка, играть! Сам книжку читай!". "Наташенька..." , глаза из настороженных превратились в растерянные, "Я не умею ещё! . . Я хотел тебя в плен взять просто! . . Ну, можно? Пожалуйста...". "Я не белогвардейский шпион тебе!" , всё равно не согласилась Наташа. "А какой?". "Никакой! Я, может быть, простая немецкая девочка!". "Ага!" , Степан Громов с готовностью сменил стратегическую ориентацию, "Немецкий шпион! Пошли в разведку?". "Сам ты шпион! . . Ну, ладно, пошли... А куда?". "Тс-с!" , прошептал Степан громовым шёпотом и лёг на живот, изображая строевого пластуна.
Полз он долго - минуты три. Крашеный деревянный пол под ним поскрипывал в благодарность за эту приличествующую хорошему паркету натирку. Дополз Стёпка до красных тапочек на босу ногу бабы Ани и укусил бабушку за щиколотку.
- Ой, Стёпанька, щекотно! - Анна Свиридовна переступила полными розовыми ногами, складывая простыни на столе.
- Ты чего там орёшь? Тоже ранили? Потерпи, бабань, я сейчас... - Степан обернулся к Наташе и зашептал: "Это моя красноармейская боевая лошадка! . . Видишь - ранили? . .".
И принялся усердно лизать место "ранения" и гладить ладошкой по пухлой икре. "Ты тоже лошадушку погладь! А то не пройдёт..." , прошептал он Наташе. И Наташа принялась вместе с ним гладить "лошадушку" по другой мягкой ноге. Но у неё получалось гораздо нежней, чем, наверное, требовалось для исцеления в поле боя.
- Стёпушка, брысь, перестань! - Анна Свиридовна мотнула коленками. - Олечка, скажи ему!
- Стёпка, кыш! - Олечка шагнула от гладильного барабана, и Степан с готовностью молниеносно испарился от бабушкиных тапочек.
Но через минуту Олечка пошла выгружать очередную партию белья из стиральной машины, и затаившийся в "партизанском укрытии" Стёпка вновь оказался между бабушкиных ног. "Лошадушка моя, лошадушка... Не плачь, я совсем тебя вылечу! . ." , он бережно гладил бабушку по обеим ногам, и Наташа, замерев, увидела, что Стёпкины поглаживания поднимаются уже выше пухлых коленок бабы Ани, а сам Стёпка уже присел под край белого халата и с интересом смотрит куда-то вверх. Устав тянуться руками, он выпрямился и всем своим ростом как раз поместился под подолом.
- Стёпонька! - ноги баб Ани нервно вздрогнули. - Ты чего?
- О-ох! - раздался Олечкин возмущённый вздох от двери. - Стёпка, наглец!
Последние два слова Степан Громов выслушал уже под столом.
- Наташенька, пододеяльники, - послышался Олечкин дежурный оклик. - Вылезай и бармалея этого, если можешь, тащи!
- Она не может! - за Наташу ответил сам "бармалей". - Она у меня в плену!
И наполовину показавшуюся из-под стола Наташу страшная сила потащила за босоножек двумя руками обратно: "Куда бежишь, немецкий шпион? Скажи, вместе возьмём побежим...". Олечка рассмеялась и, нагнувшись, чмокнула Наташу в пытающийся вырваться из крепких лап красной контрразведки носик: "Ладно, Наташ, я сама. Книжку возьми, почитай там ему!". Так Наташа вновь оказалась в плену.
Маленькие ручонки отпустили, и она хотела уже было вынырнуть из-под стола за книжкой, но Стёпка вновь улизнул за край свисавшего одеяла в районе бабушкиных ног. Наташа чуть приподняла одеяло: Стёпка снова был уже у "бабани" под халатом в полный рост и что-то увлечённо тискал, переминаясь с ноги на ногу. "Стёпушко, ну ты что? Ласковый мой..." , услышала Наташа шёпот бабы Ани и увидела, что полные ноги её стали широко на неестественную ширину. От нахлынувшего любопытства Наташа легонько зажмурилась. Проворно вытянувшись под столом на спине, она осторожно приблизила голову к Стёпкиным ногам, глядя вверх, и обмерла: баба Аня была без трусов!
Быть может, для Стёпки часто ходившего купаться вместе с бабушкой это было привычное зрелище, но Наташу вид Стёпки рядом с голыми большими булками попы Анны Свиридовны заставил испытать знакомый чарующий щёкот в животике. Большая баб Анина писька была слегка растопырена и зияла алой щелью, как влажным ртом, в обрамлении густой поросли чёрных волос спускавшихся большим треугольником из-под голого живота. Увесистые половинки прижимались к Стёпкиным щекам, и Стёпка постоянно крутил между ними головой. Он, совсем уже не помышляя ни о каких лошадушках, мял и лизал горячие булки бабаниной задницы, то и дело зарываясь носом в их податливое мягкое тесто и норовя поднырнуть бабе Ане под низ. Анна Свиридовна ещё складывала бельё на столе, но наклонялась к пододеяльникам и простыням всё сильней и дольше, замирая над краями некоторых из них по добрых полминуты.
Страницы: [ 1 ]
Сайт автора: http://neoethics.com
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также в данной категории:» (рейтинг: 38%)
» (рейтинг: 76%)
» (рейтинг: 66%)
» (рейтинг: 46%)
» (рейтинг: 26%)
» (рейтинг: 52%)
» (рейтинг: 64%)
» (рейтинг: 70%)
» (рейтинг: 63%)
» (рейтинг: 57%)
|
