 |
| |
| | Смотрит она мне в глаза - и я смотрю, и глаза у обоих хитрющие и выражение на мордах - протокольнее некуда. И улыбки ползут до ушей, хоть завязочки пришей. А в голове хмель и полное раскрепощение - почему бы, думаю, за коленки её не подержаться? Ну и ладони положил. О! - говорит Наташка - а поцеловать? А мне море по колено - легко, говорю, тем более - давно хотел. Ну и целую - не наглея (муж её таки рядом сидит и с моей женой о чём-то шепчется заговорщицки, змей). - Не - говорит Наташа - так не пойдёт. Даже не обслюнявил. Давай ещё. Внимание - вторая попытка! Ну, все смотрят, естественно, а мне пофиг - типа спорт, показательные выступления, значит можно. Беру её руками и целую как следует - с языком и с удовольствием. И руками совершенно естественно по доступным местам оглаживаю. И как-то вдруг понимаю, что ни фига это не спорт и не театр, а целую я молодую горячую женщину, почти обнажённую, и хочу её совершенно всерьёз. И она не просто так вид делает, а вправду тащится и возбуждена не меньше, да и вообще возбуждение по комнате витает. Третья парочка уже и вовсе под одежду (вернее, то, что её заменяет) забрались, но им-то пофиг, они муж с женой, а нам что? Хочется, блин, и колется - половинки-то наши не где-нибудь, а вот они. Тоже блин целуются, и поди в полутьме разбери, ради хохмы, нам назло или тоже всерьёз. Но тут Наташка не растерялась - она вообще временами вполне брутальна, и чем больше смущается - тем брутальнее. "- Игоряша, вы там как, всерьёз или надолго?" - осведомилась она вроде бы у мужа, но дёргая за край полотенца, пока ещё прикрывающего фигуру моей жены - или вам и без нас хорошо? Муж ответил "Нам по-всякому хорошо" - но она не собиралась на этом останавливаться. - Неэстетично, в полотенца завернулись, в уголок спрятались, никакой эротики! Вылезайте, и чего мы на стульях каких-то кривых, диван есть, подвинутся. "Подвинутся" относилось к уже расположившимся там хозяевам квартиры. Парень был явно не прочь повеселиться, а девушка стеснялась посторонних - хоть и друзья, но как-то трахаться при друг друге у нас заведено не было. - А сама-то чего? Осведомился не менее бойкий на язык муж. - Всё вам покажи да научи - словно дожидаясь этих слов Наташа отогнула край полотенца, открывая грудь. Ух, как мне захотелось немедля за неё схватиться - но куда более реакции её мужа меня занимала реакция моей жены. Однако она игру охотно поддержала - "Наш ответ Керзону" - провозгласила она и выставила под сумеречное освещение обе. Грудь у Наташки, конечно, покрупнее, но форма интереснее у моей Ленки - ровный грушевидный профиль с задорно торчащими сосками. По виду их я понял, что она тоже от возбуждения только что не подпрыгивает и позволил наконец себе расслабиться - переместить-таки застрявшую на махровополотенечной талии ладонь на Наташкино великолепие. Игорь от моего примера отставать и не думал и тоже сграбастал Ленку поближе. Ошалев от этакой наглости Светка перестала упираться, и Санёк тоже перешёл "ближе к телу", а так как раздумывать ему было особо нечего и жену свою он знал, они быстренько нас догнали и перегнали и с их стороны послышались "шум, вздохи и ропот поцелуев", как писал о подобном событии Лермонтов. Я тем временем успел высвободить вторую Наташкину грудь, поцеловать их по разу, впитывая непривычность ощущений, забраться вдоль бёдер к уже не махровополотенечной талии, хотя и с соблюдением последних приличий - не срывая пресловутые покровы полностью. Однако раз сорвав стопор, Светка на полпути не остановилась и обернувшись на её стон я увидел, как она уже вовсю скачет, усевшись на уложенного поперёк дивана Санька. Столь воодушевляющий пример не оставил нас безучастными, я поднялся на ноги и поднял Наташу, стряхивая с неё размотавшееся полотенце. Её кожа показалась мне прохладной, её объятия были жаркими, а ощущаемый ладонями упругоподвижный изгиб места, где спина уже не спина, но и попа ещё не попа, и вовсе помутил разум. Как мы оказались на диване - не помню. Вот просто не помню и всё. Да какая нафиг разница? Наташа лежала передо мной, белая в сером свете фонарей из окна, с высоко вздымающейся грудью, роскошными бёдрами, чёрным треугольничком волос на соответствующем месте. Я замер, не зная, с какой стороны подступиться к этому торту. Но она ждать не собиралась, взяла меня за руки и потянула на себя, прогибаясь назад. Я едва не свалился на неё, лёг, раздвигая её ноги, не замечая ничего рядом с собой - ни скачущую Светку, ни подозрительно (хотя какие подозрения, всё с ними ясно) притихших Игоря с Леной, коротким движением отмахнулся от своего полотенца, удержавшегося до сих пор лишь потому, что ему было за что зацепиться - за столбом стоящий член. Наташка была уже влажная и я вошёл сразу, как только добрался. Она вздрогнула, кажется, только сейчас окончательно сообразив, что происходит, что я не Игорь и всё уже началось, но остановиться не могла ни она, ни я - мы сплелись и задвигались. Одна её рука так и осталась в моей, и вторую руку я тоже захватил, как бы растягивая её под собой, а свободной правой то гладил её грудь, то пробегал вдоль извивающегося бока к бедру и колену. Она начала постанывать, потом стонать в голос, потом вдруг вытянулась ещё больше и обхватила меня ногами. Кажется, не прошло и минуты, как её встряхнуло от первого оргазма. Я несколько подзадержался - вино по-разному действует на мужчин и женщин - и даже начал вновь осознавать действительность. Рядом со мной сквозь рассыпавшиеся волосы торчало плечо Светы, и я не удержался от желания поцеловать и погладить его, но Света мой порыв не поддержала, похоже, её стеснительность вновь вернулась. С другой стороны молча, закрыв глаза, лежала моя Ленка. Игорь брал её сзади, уложив грудью на диван. От факта что вот так незатейливо трахают мою жену я почувствовал новый прилив возбуждения и немедленно кончил, прижимая к себе Наташу и уткнувшись носом в её пряно пахнущую свежим потом подмышку. Мы ещё несколько раз поцеловались, вкусно и с удовольствием, но уже без огня - ведь любви между нами не было, а страсть гаснет так же внезапно и быстро, как и загорается. | | |
| |
|
| |
| | Восхищенному взгляду заведённого мужа предстали нежные налитые груди с небольшими напряженными сосочками, словно манящие к себе. Они торчали вперёд ровными конусами с округлыми пиками, выделяясь на белоснежном фоне роскошного бюста. Словно видя её в первый раз в таком виде, Роман стал осыпать горячими поцелуями лицо, шею жены, опускаясь все ниже к груди, пока его рот не оказался на уровне сосков. Стон наслаждения вырвался с уст возбуждённой супруги, когда язычок стал поочерёдно кружить вокруг твёрдых бусинок, периодически проваливаясь в глубокой ложбинке, а его руки забрались под трусики, и с силой сжали пропотевшие ягодички. Ладони Романа стали жадно блуждать по накаченной попке, то разводя по сторонам эти пышные булочки, то сжимая их между собой и шоркая, друг об дружку. Наигравшись, его пальчики сдвинули трусики с ягодиц, и покружив у жаркого ануса, опустились ещё ниже к главному источнику удовольствия. | | |
| |
|
| |
| | Я до конца доставал член и тут же всаживал его обратно до конца. Дырка моего друга, раздроченная моим членом, сейчас напоминала туннель. Я видел, что она теперь уже не закрывается, когда я достаю свой член. Теперь она по-настоящему была дыркой, открытой для моего члена. Она не собиралась закрываться, потому что ждала, когда мой член снова и снова будет входить в неё. Она была ненасытной черепашкой. Я всячески старался сдерживать себя и пока не кончать, пусть моя черепашка насытиться вдоволь. Я несколько раз сдерживал оргазм. Мой друг теперь стонал все громче и громче. Да, определённо это ему доставляло огромное удовольствие. Прошло наверно уже две минуты, и я уже больше не мог сдерживать оргазм. Я засунул член до конца и кончил в попку. Вдруг я почувствовал, что его дырка начала пульсировать и увидел, как на диван льётся сперма из его члена. И в это же время я кончал ему в попку. О Господи, это было нечто. Это был кайф в высшей степени! После того, как мой член перестал пулять залпами спермы, я вытащил его из попки моего друга. Мой друг сразу же рухнул на спину и закрыл глаза. Я лёг рядом. Потом он прошептал: <Это было супер!>. | | |
| |
|
| |
| | Затем пристроился сзади и стал ебать пьяную мразь в пизду. Амплитуда движений туда-сюда вызвала у ёбанной шлюхи новый приступ рвоты. Я её ебал, а она блевала, размазывая блевотину по краям унитаза и с боков от него. Затем я передвинул её головой к бассейну, а сам ткнул хуем в жопу, очень медленно и наглядно, чтобы с расстояния можно было понатно, что я делаю. Мразь немедленно сблевала в пузырьки джакузи. Поебав ещё немного, я кончил. Оргазм был посредственный, и поэтому я воткнул пустую бутылку из-под вина в то место, где только что был мой хуй, и потыкал её некоторое время этой бутылкой. Пьяница в это время окончательно вырубилась, упала набок возле унитаза, где её снова стошнило. Так она и лежала... на боку, в собственной блевотине с торчащей из жопы бутылкой. Мне захотелось запечатлеть эту картинку на память, для чего пришлось совершить вояж по дому в поисках фотоаппарата. На втором этаже обнаружился кабинет, в котором были компьютер и мониторы, там же нашёлся "Полароид" с целой заряженной кассетой самопроявляющихся снимков. Пока я делал снимки, спящая шлюха начала мочиться. Чарующая картина. Любитель "золотого дождя" скажет... "прекрасная", нелюбитель скажет... " отвратительная". Я же чувствовал себя как режиссёр, создатель шедевра. Эстетический аспект мне явно удался, но меня крайне заботила техническая сторона моего творения. Я сходил наверх и просмотрел на мониторе отснятый видеоматериал. Получилось недурно, хотя явно сказывался недостаток крупных планов. Взяв кассету с записью на память, ещё не решив, показывать ли её хозяйке дома, я оставил пустой "Полароид" прямо на унитазе и уехал домой на такси. На следующий день она позвонила мне и сообщила, что ничего не помнит, но что бы это ни было, она будет рада обменять кассету и фотографии на что-нибудь, что мне надо. Я поведал ей о плохом состоянии своего старенького Форда "Бронко" и что остро нуждаюсь в пяти тысячах, потому что только что присмотрел очень приличную замену. Ещё через день она передала мне конверт с пятью штуками, взамен получив доказательства своего распутства. Она и по сей день работает в том же ресторане, а меня давно уже занесло в другое казино. | | |
| |
|
Рассказ №11185 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Вторник, 08/12/2009
Прочитано раз: 33053 (за неделю: 23)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Губы сменялись изящным изгибом крепкой груди, изящным до невозможности, до легкого стона с досады, что ничего лучшего в мире не существует. Анна Евгеньевна высовывала язык и осторожно облизывала дерзко торчащие соски. Они темнели и сморщивались от удовольствия, внезапно сменяясь густыми зарослями мелких кудрявых волос, из самой гущи которых неторопливо и уверенно вырастал матовый банан фаллоса. И тогда учительница открывала рот, принимая на язык всю тяжесть крупной головки, круглой и пахнущей олифой...."
Страницы: [ ] [ 2 ]
Все в каморке посмотрели на Анну Евгеньевну, а потом на песочные часы. Пока она рассказывала, песок потихоньку сыпался. Сейчас он вновь замер. На дне стеклянной половины горка песчинок казалось маленькой и одинокой.
- Все? - переспросил Сашка. Он сидел, сгорбившись, тщательно прикрывая свои груди, забывая, видимо, о макияже, который выдавал его с головой. - Немного:
- Немного, - откликнулась женщина с горечью. - А чего вы хотите? Чтобы я открылась вам во всем? Чтобы я рассказала о том, чего не следует вам всем знать? . .
Она раздраженно кивнула в сторону Михона и Игаши. Мальчики недовольно заворочались - Игаша от желания послушать еще, Михон от обиды, что его сравнили с Игашей.
Некоторое время в каморке все молчали. Стучали сердца, потрескивала свечка и времени было еще навалом.
Страницы: [ ] [ 2 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
