Рассказ №11990

     Оксанка, вдруг, торопливо сжала ноги, плотно сдвигая колени, и даже слегка присела, словно боясь описаться.
     - Ой! - Она, пытаясь ладошками плотнее стиснуть бёдра, растерянно, почти испугано, глянула на Димку. - Отвернись. Пожалуйста!
     Дима, не споря, повернулся и отошёл чуть в сторонку. Он не очень понял, что приключилось с Оксанкой, но раз она попросила... Димка честно ждал, не пытаясь оглянуться, пока ладонь девушки не коснулась его плеча.
     - Проводи меня домой прямо сейчас, пожалуйста.
     Оксана была уже одета и что-то сжимала в кулаке.
     - А почему сейчас? Я чем-то обидел тебя? - Встревожился Димка
     - Нет, Дим. Совсем не поэтому. Только не спрашивай, ладно? Мне... неловко.
     - Как скажешь. Идём. - Димка обнял девушку пониже талии, с удивлением ощутив, что под лёгкой тканью юбочки нет ничего, кроме девичьей попки.
     - Обнимай меня сегодня повыше. - Оксана поспешно сдвинула руку парня.
     Даже в неверном лунном свете было заметно, как она покраснела. Тут только до Димки дошло, из-за чего минуту назад так сжалась Оксанка и, что светлый комочек, который, пряча, тискает в кулачке Оксана, это её мокрые, политые протёкшим из киски соком, трусики. Мысленно ахнув и обозвав себя дураком, он торопливо, пытаясь отвлечь девчонку, заговорил о чём-то постороннем и якобы интересном. Получилось довольно фальшиво, но Оксанка преувеличенно охотно подхватила разговор, и, постепенно, они действительно успокоились и к дому подошли уже болтая, как ни в чём не бывало. Прощаясь, не прятали глаз друг от друга, улыбались в предвкушении завтрашнего дня и новой встречи. Правда, встретились не так, как собирались.
     
     Не одному Димону нравилась Оксана. Деревенские пацаны за ней табуном ходили. Вот этот табун Димку на соседней улице и остановил. Долго не разговаривали. Димка драться умел, и немало соперников поотлетало в стороны от его ног и кулаков, но толпа есть толпа. Свалили и лежачего били так, что если б не шедшие мимо припозднившиеся мужики, забили б наверное, коль не насмерть, так до инвалидности. Домой Димона принесли, сам идти не мог. Вот когда бабка себя знатной травницей показала. За какие-то два дня голова звенеть перестала, и руки-ноги слушаться начали, и кожа, поначалу от побоев чёрная, посветлела. А все эти два дня у кровати Димкиной с утра и до ночи поздней сидела, не поверите, Оксанка. И спроси, не сразу бы Димка сказал, что его лучше на ноги поставило: припарки бабкины или Оксанкины ласковые руки, да губы. И, когда на третий день он, с трудом поднявшись, упрямо пошёл с ней гулять, хоть и не надеялся на своих ногах домой вернуться, именно из-за неё не тронули его деревенские. Что уж она им там накануне сказала? Значит, ведь был он ей нужен. Был!
     Оксана! Три недели они были неразлучны, как нитка с иголочкой. Тень густых садов жарким днём, чернота позднего вечера на берегу реки, влажные Оксанкины губы, скользящие по Димкиному лицу и телу, восхитительная мягкость девичьих грудей в Димкиных ладонях, упругие, нет, не раздвинутые, этого Оксана не позволяла, лежащие на руках бёдра, когда он на руках выносил девчонку из речки... Сказка! Была... И разом, словно страницу закрыли, кончилась. Оксанка вдруг потеряла к Димке интерес, отмахивалась от его ухаживаний, снова завертелась в хороводе окружавших её парней, а на Димкины слова и упрёки лишь плечами пожимала, будто и не было у неё с ним этих дней волшебных. Димон бесился, обижался, ревновал, но ничего не мог сделать. Даже плюнуть и, гордо повернувшись, уйти. Чувствовал себя плетущейся за хозяином побитой собачонкой, зарекался послать и забыть, а на следующий день шёл к ней снова. Ещё хуже стало, когда у Оксаны появился очередной фаворит. Возвращаться домой и знать, что сейчас эти желанные губы целует другой, что эти точёные плечи, упругие, увенчанные остренькими розовыми пиками набухающих сосков, груди ласкают чужие руки... Димка ночами подушку грыз, чтобы в голос не орать, до утра на кровати без сна метался, днём как пьяный ходил, ничего вокруг не видя. А на уме только она...
     Димка приоткрыл глаза. В ночном небе сквозь редеющие облака проглядывали звёзды. синевато-жёлтый диск луны, словно подмигивая, выглядывал в просветы туч. Пора. Резко оттолкнувшись от земли, он рывком поднялся на ноги, прошёл на другую сторону маленького, метров двадцать если есть, островка и снова сел на влажную от росы траву. Пошарив в кармане, достал тускло блестящую, старую, полуистёртую монетку, чуть размахнулся и бросил её прямо в вязкую жижу. Посмотрел, как скрывается в жадном чреве тоненький диск, и застыл, в ожидании глядя на обманчиво застывшую, кажущуюся грязно-серой поверхность болота. Поднявшийся вдруг, резкий, неожиданно холодный ветер сгрёб болтавшиеся по небу остатки туч и погнал их куда-то за спину, где в ночной тиши исчезала, растворялась во вчерашнем дне деревня.
     Вчера... Вчера он до поздней ночи тупо терзал клавиши ноутбука, лишь бы чем-то занять себя, оттянуть момент, когда нужно будет упасть в кровать и до рассвета валяться уткнувшись в подушку, то сдерживая яростное рычание, то заталкивая обратно рвущиеся наружу слёзы. А когда лёг и закрыл глаза, в заранее бессмысленной попытке уснуть, тихо скрипнула дверь, и в комнату, прижимая палец к губам, скользнула Оксана.
     - Окса... - Предостерегающий жест девушки заставил Димку подавить вскрик.
     Одним прыжком он соскочил с постели, чтобы броситься к ней, коснуться, обнять, но торопливо вскинутые перед собой ладони Оксанки удержали его на месте.
     - Нет. - Тихо шепнула она. - Не вставай. Шагнёшь ко мне - сразу исчезну, не догонишь.
     Димка покорно вернулся на своё, обрыдшее за последние ночи, ложе.
     - Зачем ты пришла? - Так же тихо спросил он.
     Убедившись, что Дима послушен, Оксана сделала несколько шагов вперёд.
     - Ты скучал. Хотел меня видеть. Вот я и пришла показать себя тебе.
     Димка, и правда, с жадностью голодного смотрел на Оксанку. Те же, ставшие уже родными, глаза, те же падающие на плечи густой, чёрной волной волосы, любимая Димкой коротенькая, едва до трети бедра, клетчатая юбочка и такая же рубашка с закатанными до локтя рукавами, как всегда застёгнутая на одну кнопочку ниже дозволенного "приличной девочке" уровня.
     Оксанка, тем временем, одной рукой удерживая рубашку на груди, другой расстегнула одну за другой оставшиеся кнопочки.
     - Руками не трогать. Только смотреть. Обещаешь?
     Димка молча кивнул.
     Оксана медленно, буквально по сантиметру, развела на груди рубашку. Лифчика на ней сегодня не было, и Димкиному взгляду сразу открылись остроконечные башенки её грудей. Оксанка всё так же медленно, заводя руки за спину, стянула рубашку с плеч, оставшись в одной юбке. Димка не сводил с девочки глаз. То ли луна так удачно светила, то ли ещё почему, но ему, несмотря на ночь, было видно всё до мельчайших подробностей. Он так Оксанку и не видел никогда. Места, где они тискались и целовались, выбирались по принципу "темнота друг молодёжи" , поэтому Димон знал Оксанки выпуклости и впадинки скорее на ощупь, чем глазами. Оксанка, видимо понимая это, играла, тянула время, разжигая парня.
     Сбросив рубашку, она снова прикрыла грудь ладонями и плавными, круговыми движениями начала ласкать себя. Её упругие холмики, ненадолго показываясь, снова исчезали в ладошках. Остренькие, тёмные "кнопочки" сосков выглядывали меж раздвинутых пальцев и опять исчезали из вида. Наконец, Оксана опустила руки, дразня одними лишь указательными пальцами напрягшиеся, затвердевшие сосочки. Дима уже заставлял себя помнить об обещании не вставать. Колом вставший член выпирал из трусов, пытаясь вырваться на свободу, и Оксанка это, конечно, прекрасно видела. Улыбнувшись, она, уперев ладони в бёдра, наклонилась вперёд, чтобы грудь выглядела соблазнительней и даже слегка повела плечам, заставляя эти нежные грозди раскачиваться. Размер Оксанкиного бюста, правда, не позволил достичь большого эффекта, да и стриптизёрша она была не ахти, но Димка ведь не профессионализм оценивал. Девчонкой любовался. В трусах стало становиться мокро. Оксана, выпрямившись, потихоньку потянула вверх юбочку, открывая стройные загорелые ножки. Выше, выше. Вот уже показались трусики. Выше. Вот уже видна большая их часть с чуть заметной вертикальной складочкой между ножек. И кажется... Да, трусики в этом месте влажные.
     Димка даже губу закусил. Ну почему ему нельзя до неё хотя бы дотронуться?! Словно наказывая его за крамольные мысли, Оксанка резко опустила юбку. Секунды две наслаждалась разочарованием в глазах Димона, а потом небрежно провела по рукой по боку. Полоска ткани скользнула к её ногам. Теперь на девочке были лишь узенькие, беленькие трусики. Может те самые, что комкала в кулачке тогда...
     Оксана, глядя на Димку, провела пальцем по той самой складочке, чуть вдавливая ткань внутрь. Затем ещё. Складочка стала заметнее.
     - А почему ты не раздеваешься? Я тоже хочу на тебя поглядеть.
     Димка, торопливо сдёрнув трусы, бросил их на пол. Венчающая его рвущийся в потолок ствол, головка засветилась красным, блестящим от смазки факелом. Оксанка сильно оттянула резинку трусиков вниз, показывая Димке тёмный треугольничек волос.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: