Рассказ №22509

     Косые лучи заходящего солнца скупо освещали унылую, буро-зелёную, зыбкую поверхность болота. Во все стороны, сколько хватал глаз, тянулась голая, разрываемая лишь редкими, неизвестно на чём растущими островками травы, трясина. Мёртвое царство безмолвия, в котором нет места живому. И всё же...
     По едва заметной, обозначенной темными, полупрозрачными от старости вешками тропинке торопливо шёл, почти бежал паренёк лет семнадцати. Он устал, мокрая чёлка прилипла ко лбу, ноги то и дело оскальзывались на мокрых, неровных кочках. Но паренёк упрямо спешил вперёд, то и дело тревожно поглядывая через плечо на, быстро скатывающееся за горизонт, кроваво-красное светило. Скоро, совсем скоро оно зайдёт, птицей пролетят короткие сумерки, тьма вступит в свои права, скрывая и без того еле видимый безопасный проход, и тогда конец. Болото возьмёт свою жертву. Один шаг мимо узенькой тропки и, "никто не узнает, где могилка твоя". Парень, тяжело дыша, остановился на секунду, мельком глянул на, уже почти наполовину срезанный багровый диск, почти безнадёжно всмотрелся в болотину перед собой. Показалось?! Нет! Среди чахлой, выцветшей, полумёртвой равнины открылся кусочек настоящей, живой, яркой зелени. Остров! Собрав последние силы, паренёк рванулся к нему. Последний луч уходящего солнца канул в поднявшемся выше колен гнилом, болотном тумане. Неверный сумеречный свет быстро уступал место надвигающейся тьме, но парень уже одолевал последние метры. Выбравшись на твёрдую землю, он, пробежав с разгону несколько шагов, остановился и, раскинув руки, рухнул лицом в траву.
     Успел. Темнота стремительно окутывала островок густым покрывалом, но это уже не имело значения. Успел. Теперь можно лежать, давая отдых усталым лёгким и гудящим ногам. Скоро выглянет из-за облаков луна, и нужно будет снова вставать и идти. Но пока... пока можно лежать. Димка перевернулся на спину, закрыл глаза. Губы привычно шепнули знакомое имя.
     Оксана! Ещё полтора месяца назад Димка о ней знать не знал, да и не узнал бы, наверное, не подбей его мать съездить на каникулы к бабке. "Давай, сынок. Потом студенческая жизнь начнётся: новые друзья, подруги, учёба, дела. Так и не соберёшься, а бабушка-то не вечная. Езжай, проведай, отдохни. Деревня там большая, молодёжи много, да и сама бабка штучка та ещё. Колдунья. Так что скучно не будет, не боись." Вот уж напророчила мать, скуки нет и в помине.
     Оксана! Увидев в толпе сверстников черноволосую красавицу, Димон, как говорится, "попал". Да так, что на других девчонок и не глядел больше. И Оксанка тоже "повелась" на познакомившегося с ней парня. Уже на следующий вечер они, прощаясь возле окон её дома, узнали вкус губ друг друга. А через несколько дней, сбежав от остальных, забрались в старый, заброшенный сад и до звона в ушах, до распухших губ целовались. А потом Димкины губы коснулись Оксанкиной шеи, спускаясь всё ниже, сколько позволяли расстёгнутые верхние пуговицы рубашки. Девочка стояла, замерев, и только, часто, со всхлипом дыша, прижимала к себе голову парня. Димкины руки скользили по её спине, спускались по округлой попке, снова поднимались, находя скрытые одеждой остренькие груди. Оксанка пыталась осторожно отодвигать, облегающие её холмики, ладони парня, но они упорно возвращались, были настойчивы, ласковы. Девочка постепенно проигрывала эту борьбу. Вот одна пуговка поддалась натиску пальцев парня, другая. Губы Димки немедленно расширили "захваченную территорию" сдвигая ткань рубашки, гуляя по открывающимся плечам, по свободным от объятий лифчика частям Оксанкиных упруго-податливых полушарий. Когда поцелуй парня лёг в ложбинку между девичьих грудей, Оксанка, вздрогнув, шепнула:
     - Не надо.
     Но ладони её, обхватившие Димкины руки, уже не отталкивали их, а просто лежали поверх, не мешая парню. Рубашка расстегнулась до конца, и ладони Димки, скользя по телу девочки, медленно поднялись к плечам. Оксана послушно завела руки за спину, позволяя парню раздеть её. Теперь она стояла перед парнем в одном полупрозрачном, узеньком лифчике, практически не скрывающем белеющей в темноте, возбуждённо поднимающейся в такт дыханию, груди. Димкины пальцы осторожно коснулись гладкой кожи её нежных холмиков, "заглянули" под тончайшее кружево, нашли маленькие, затвердевшие "кнопочки" сосков.
     - Ой. - Тихо пискнула Оксанка. - Димочка, хватит, не надо.
     Но губы её продолжали искать Димкиных поцелуев, а руки не остановили скользнувших по спине к застёжке бюстгальтера ладоней парня. Девочка лишь вздрогнула и чуть сжалась, когда лифчик расстегнулся, но покорно позволила обнажить себя, и сама потянула вверх Димкину футболку. Полураздетые, они прижались друг к другу. Димка не смог бы сказать, сколько это длилось, мгновение или вечность. Прижавшиеся к его телу мягкие и, вместе с тем, напряжённо устремлённые вперёд башенки Оксанкиной груди, её влажные, припухшие губы, прохладная кожа плеч лишили всякого рассудка, способности что-то ещё понимать и чувствовать. В штанах же у парня проблесками разума и вовсе не пахло. Давно взлетевший вверх стержень торчал, как Александрийский столп посреди Дворцовой площади. Одетые, по случаю жары, вместо джинсов, просторные шорты ничуть не стесняли его свободы, и ствол парня, упираясь в живот девочки, наглядно демонстрировал той своё неуёмное желание. Девушка слегка вздрагивала от его прикосновений, но не отстранялась. Рука Димки, покинув спину Оксаны, устремилась вниз. Пробежав по гладкой, аппетитной попке, опустилась ниже, легла на гладкую кожу бедра. Пальцы нежно и ласково заскользили по стройной ножке, медленно продвигаясь вверх. Переместились с бока назад, приподнимая юбочку, пошли выше. Осторожно попытались проникнуть сзади на внутреннюю сторону бедра, но плотно сжатые ноги девочки не пустили. Ещё чуть-чуть наверх. Вот место, где ножка, заканчиваясь, плавно переходит в круглую попку. А вот уже и скрывающие "девичью тайну" трусики. Димкина ладонь прошла под тонкую ткань, обхватывая упругие ягодицы.
     - Нет! - Одновременно с горячим шёпотом Оксанкина рука решительно опустила Димкину лапу ниже.
     Дима снова приподнялся вверх, но уже гладя девичью попку поверх трусиков. С этим Оксана не стала бороться. Но когда, вторая рука Димки тоже добралась до стройных, загорелых ножек и двинулась вверх, скользя уже спереди, Оксанка, поймав её, переместила на увенчанный заострившимся, твёрдым сосочком, холмик своей груди.
     - Не надо там...
     Димка, наклонившись, поймал губами оставшуюся неохваченной остренькую вершину другого холмика. Девочка вздрогнула, прижимаясь к нему.
     - Ну, пожалуйста, Дим! Я и так слишком много тебе разрешила.
     Голос Оксанки прерывался. Тело девушки рвалось навстречу ласке. Обнимающие руки торопливо гладили волосы, плечи и спину парня. Ждущие, податливые выпуклости грудей охотно исчезали в его ладонях. Плоский животик, прижимаясь, тёрся об упирающийся в него сквозь шорты, напряжённый член. Просившие остановиться губы продолжали искать поцелуев, но... было понятно: большего Оксана не позволит. И Димка продолжал пользоваться тем, что досталось.
     Добравшаяся до Оксанкиной попки, рука всё сильнее тискала её, прижимая низ живота девочки к бёдрам парня. Трусики под пальцами сбились, позволяя ладони ощутить гладкость девичьих ягодиц. Оксана не спорила. Прижавшись друг к другу, они раскачивались, словно занимались любовью. Низ живота, чуть расставившей ноги, девочки скользил по бедру Димы. Юбочка на ней задралась, а Димкины шорты, наоборот, потихоньку ползли вниз к радости рвущегося из штанов члена. Вытянувшийся вверх, вздрагивающий от возбуждения ствол стремился выглянуть наружу. Димка понял, что скользкая от смазки головка, сдвинув резинку, уже выползла из модных узких плавок, а шорты продолжают сползать. Ещё немного и его стержень живьём коснётся Оксаниной кожи. Только избежать этого, прекратить у Димона сил не было. Девочка негромко ойкнула, когда влажная, горячая головка прочертила на её животике первую клейкую дорожку, но только сильнее прижалась к Диме. Она продолжала ездить по бедру парня вверх-вниз, тем самым всё больше выпуская его игрушку наружу. Димка застонал. Зажатый в тесном объятии двух тел живой стержень скользил почти как внутри киски, наливался соком, заставляя ягодицы парня сжиматься и вздрагивать. Впрочем, с Оксанкой творилось что-то похожее. Её, удерживаемая рукой парня, попка напряглась и словно затвердела. Низ живота всё сильнее и быстрее двигался взад-вперёд, бесстыдно прижимаясь к ноге Димки. Остановиться они уже не могли.
     - Уй-мм.
     Оксанка, тихо пискнув, вдруг, замерла, чуть присев и сжав бёдрами Димкину ногу. Её ножки и попка под Диминой рукой часто вздрагивали. Димка, придерживая девушку, обхватил её свободной рукой за талию. Оксана, тяжело дыша, откинулась назад. А затем медленно выпрямилась, чуть отодвинувшись от Диминой "игрушки". Димка мягко положил на неё руку девушки.
     - Помоги!
     Оксанка нерешительно обхватила его стержень.
     - Как?
     Накрыв Оксанкин кулачок своей ладонью, Димка торопливо задвигал рукой.
     - Та-а-а-ак!
     - О-о-о!
     Оксанка как-то догадалась сдвинуться в сторону, чтобы не попасть под фонтан, вылетевших из содрогающегося ствола, белых брызг. Веер капель рассыпался по траве светлыми жемчужинами. Когда фонтан стих, Оксана осторожно высвободила руку.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: